Мой выбор - Белла Герман

постепенно захватывало мой разум, который только отошел от отъезда Сережи. Хорошо, что мой любимый не забывал обо мне и очень много писал, пока ехал, когда заселился, и в любую удобную минуту. Скинул видеообзор своего номера, с голым торсом. Я раз сто его пересмотрела. И говоря сто, это максимально приближенная цифра к реальности, а раз за разом включала и запоминала все нюансы обстановки, где он бросил сумку, что в ванной, как у него сегодня лежат волосы. Как маньяк. Отложила телефон в сторону и решила до шести не прикасаться к нему совершенно. Я знала, что вечером мы созвонимся по видео связи, и это хоть какая-то, но передышка, вернее глоток воздуха, который я чувствовала становится совершенно необходим.

После работы полежала в ванне, проверила почту, пришли некоторые анализы, отрицательные. Но один я не сразу поняла, ХГЧ — триста семь, и восклицательный знак. Подумала про хламидиоз, загуглила все что можно про хламидиоз, лечится вроде, но в статьях не называли его ХГЧ. Вбила в поисковик эти три буквы, и чуть не задохнулась. Показатель беременности. Я беременна? Боже. Такой волной счастья меня накрыло и первый порыв был написать Сереже. Но ведь я могла ошибиться, завтра узи, там и скажут точно. Даже фото, наверное, уже можно сделать, хотя там горошина еще скорее всего. Примерно три — четыре недели. Это еще там, на острове. Инга была права, действительно он скоро сделает мне предложение, только жаль, что вынужденное. Это не совсем так, как я мечтала, сначала предложение, а уж потом дети. Но что уж поделать, как есть. Я не верю, до сих пор не могу поверить.

Вышла из ванны и по-другому посмотрела на себя, представила, как изменится мое тело, как Сережа будет бегать ночью за клубникой или беляшом с вокзала. И как он будет меня любить, нас любить, интересно, это мальчик? Или девочка? Странно, я ничего не чувствую, кроме смены настроения ничего нет. Может тошнота позже или не у всех бывает?

Позвонил Сережа, он лежал на кровати, такой красивый, на волосах блестели капли, глаза были с веселым прищуром, а еще он много улыбался и шутил. Я смотрела как завороженная, влюбленная дурочка.

— Ты чего молчишь, Лиза? Какая-то странная сегодня.

— Я? Я нет, все хорошо, просто рада тебя видеть, уже соскучилась.

— Я тоже жутко соскучился, особенно остро почувствовал сейчас, в холодной постели.

— Так значит тебе только секс от меня нужен?

— Ты вся нужна. И мозг, и сердце, и душа. — но веселые смешинки не сходили с его глаз, он словно знал шутку, но не рассказывал ее мне.

— А ты что такой веселый, рад вырваться из дома, потусить с парнями?

Он рассмеялся и откинулся на подушку.

— Нет. Я просто очень хорошо потренировался, сам получил большое удовольствие, ну и тренер похвалил.

— Ясно. Я в тебе и не сомневалась, ты у меня самый лучший.

— Может приедешь ко мне? Я договорюсь с охраной.

На доли секунды мелькнула мысль, сорваться прямо сейчас и приехать, но я понимала, что это ребячество. Завтра много дел, да еще и узи. Да, мне теперь надо быть серьезнее, ответственнее.

— Не соблазняй меня, прошу, ты знаешь, как тяжело мне тебе отказать. Мы же встретимся через три дня. Я приеду, буду с тобой сутки, может больше.

— Знаю, знаю. Но представь, как бы здорово было сейчас лежать вместе, посмотрели бы фильмец какой-нибудь.

— Искуситель. Прошу. Мне в сто раз тяжелее. — Хотя нет, сейчас мне гораздо проще ему говорить нет, утром от таких слов я бы уже мчалась к нему в домашних тапочках, но сейчас все изменилось. Я даже внутренне приняла решение, что, если Сергей откажется от ребенка, я рожу все равно и выращу его одна. И буду любить его за двоих. Сегодня я о чем только не подумала, но в моей голове точно освоилась мысль, что я стану мамой.

Мы болтали почти до двенадцати, потом решили все-таки поспать, ведь завтра будет новый день, и чем быстрее он наступит, тем быстрее мы встретимся. Я тысячу сценариев проиграла в голове о том, как я сообщу ему эту новость. Красная бархатная коробочка с тестом- была фаворитом.

Спала я беспокойно этой ночью, утром не могла дождаться узи, даже приехала раньше на работу, пыталась погрузиться в работу, но все мысли были о предстоящем разговоре с Сережей, мне было страшно, ведь мы не так давно знакомы, а вдруг он не готов. А тут. Обед, мчусь в клинику, там жду, и мамочки на разных сроках с маленькими и огромными животами сидят вокруг. Врач узист молчалив, только смотрит в экран и водит по животу. Зависая то с одной, то с другой стороны. Я начинаю нервничать. Он берет телефон и звонит.

— Наталья Семеновна, у вашей пациентки… — пауза, слушает, что говорит врач. — Да у нее, да, все правильно, внематочная. — опять пауза. — хорошо. — Кладет трубку и уже обращается ко мне.

— Лиза, можно так вас называть, вы идите к Наталье Семеновне, она вас ждет, она дальше вас направит. У вас внематочная беременность.

— Поняла.

Ничего я не поняла. Что? Что это значит? Ребенка должны перенести в матку, что это значит?

Иду с бумагами к врачу, та лишь говорит, что надо ехать в больницу, что она уже вызвала скорую и через десять минут они заберут меня у центрального выхода. С новыми бумагами спускаюсь вниз в полной растерянности. Пишу начальнице, что не приду, что меня кладут в больницу. Пока не знаю на сколько. Я вообще ничего не понимаю. Но боюсь спросить. Скорая, больница, мне выдают одноразовый халат, я раздеваюсь, голыми ногами шлепаю по холодному полу. Вот я на операционном столе.

— Считайте до десяти.

— Раз, два, три, четыре…. Шесть….

Проваливаюсь. Мысли скачут как сумасшедшие, вот мы на острове, Сережа гладит меня по волосам и говорит, что все будет хорошо.

Очнулась я от того, что горло жутко болело, вокруг темно, только аппарат неприятно пикает, а еще в голе трубка. Подходит медсестра и говорит, вдохни. И выдергивает трубку, я кашляю. Горло разодрано, я не могу произнести ни слова.