Мой выбор - Белла Герман

В номер позвонили, я взяла трубку. На среднем английском мне сообщили, что наш рейс перенесли на сегодняшнюю ночь, на 3 часа. Авиакомпания не смогла с нам связаться и позвонила в отель. А сейчас связь заработала. Я тут же позвонила своей маме, а потом и родителям Сережи. Конечно, они очень волновались, но сказали, что посольство почти сразу сообщила, то мы живы и не пострадали. Я могла спокойно выдохнуть, самое плохое позади, надо постараться забыть и жить дальше. По крайней мере постараться.

Серёжа все спал, а я выуживала информацию о произошедшем и удалилась количеству жертв. Из-за землетрясения в семь баллов, началось цунами и смыло прибрежные города. Эпицентр находился не далеко от наших райских островов. Нам повезло вовремя вернуться. Пострадавших было не сотни, а тысячи, и с каждым часом увеличивалось. Я просмотрела списки, там были и русские, но не так много. Около тридцати пострадавших, шесть погибли, ещё двадцать числились пропавшими без вести. Я просматривала фамилии просто так. Убивала время. Среди пропавших был Светлов Антон Геннадьевич 29 лет и Ирманова Анжелика Христофоровна 25 лет.

Меня пробил ужас, сковал и раздавил. Две строчки, две человеческие жизни. Мне хотелось верить, что они укатили на материк и сейчас после пьяной вечеринки просто отсыпаться в отеле, но почему-то я чувствовала, что скорее всего они были на острове, и остались там навсегда.

На их месте могли быть мы. Весь тот возможный ужас пробежал по моему разуму, предлагая разные варианты, подкрепляя ужасающими картинками. Они оказались нашими ровесники. Ирония судьбы. Кому-то суждено жить, чьи-то родители молились больше…

Боже, о чем я думаю, мы живы, и буду надеяться, что все из списка пропавших найдутся.

— Лиза, ты где? — Испуганный голос прорвал тишину.

Серёжа проснулся.

— Серёж, я тут. — Быстро ворвалась в поле его зрения.

Я подошла к кровати, обняла я его крепко, как могла.

— Наш рейс перенесли на 3 ночи, вернее утра. Поужинаем и поедем в аэропорт.

— Да, да, хорошо. — Он был растерян и словно пытался внутренне собраться.

— Я попросила перенести наши вещи в этот номер. Хорошо, что мы не распаковывали их особо. Я поднималась, собрала все, а носильщик помог мне перенести.

— Хорошо, молодец, долго я спал?

— Нет, часа четыре, может три.

Я врала, он проспал полноценные восемь часов.

— Хорошо. Пойдём поужинаем, жутко хочу есть. И выпить.

Я удивилась, но ничего не сказала ведь такая ситуация, такой стресс влияет на всех по-разному, я могла поплакать, а Серёжа-нет. Он выпил лишь немного виски, но не закусил и не стал запивать. Лишь сдвинул брови и опустил голову вниз и сильно выдохнул.

Ужин, самолёт, потом ещё один, и вот нас встречает беснующаяся толпа людей, среди которым масса журналистов.

Мы молча проходим к родителям Серёжа, они нас погружают в объятья, они словно забирают часть того ужаса, что мы видели, от их присутствия сразу стало легче. Правда, они обняли нас, и мы оба стали спокойнее и чуть расслабленнее.

— Лиза, твои родители хотели тоже приехать, но я предложила им приехать к Серёже домой. Вы же туда поедете? Они долго сопротивлялись, но желание увидеть тебя пересилило. Мы познакомились с ними за вашей спиной. Уж извините. Когда мы не могли связаться с вами, мы подняли связи и нашли твоих родителей, позвонили. А вчера встретились, поболтали. Они очень у тебя хорошие.

— Спасибо.

— Мама, ты, как всегда, впереди паровоза. — Серёжа усмехнулся.

— Я просто волновалась за вас.

— Конечно, конечно.

Мы подъехали к дому Сережи, но его родители не стали подниматься.

— Там же мои родители, пойдёмте, странно будет, что вы подвезти и не остались.

— Мы завтра встретимся, Лиза, а сейчас вам нужно отдохнуть, родители твои тоже хотят лишь увидеть, обнять.

Тут Серёжа взял наши чемоданы, пожал отцу руку, обнял маму и тем самым завершил наш разговор.

— Ладно, до завтра. — Сказала я и мы прошли в подъезд его дома.

Странные ощущения. Подъезд был прежним, лифт тот же, но ощущения другие, я стала другая, на все я смотрела иначе, словно видела впервые эту огромную дверь его квартиры, словно и родители были другие, свои, но другие.

— Доченька, как мы рады, Сережа.

Мама бросилась нас обнимать, целовать с порога. Папа меня обнял, а затем и Сережу.

— Вы как? Как долетели?

— Все хорошо. Не переживайте. Давай чай попьём вместе или поужинаем, я сейчас закажу. — Сказал Сергей.

— Нет, нет, мы поедем. Я вам ужин приготовила, вы кушайте, а мы пойдем. Завтра увидимся или приезжайте к нам на выходные.

Я поймала себя на мысли, что не знаю какой сегодня лень недели, и даже число. Да и точное время мне было неизвестно. Вне времени оказалась. Словно в невесомости, но это не было приятное парение, а скорее, когда ты пытаешься двигаться, но ты не пеняешь своего расположения в пространстве. Не можешь повлиять на своё состояние.

Мы попрощались с родителями и поужинали. После мы пошли в душ вместе. Мы много молчали, просто были рядом. Я прижимались к его широкой груди, целовала его шею, лицо. Он покорно подставлял мне его, обнимая меня, проводя рукой по позвоночнику. Мы не занимались сексом три дня, с момента землетрясения. И когда мы оказались в постели, мы любили друг друга нежно, бережно, ласково. Мы наслаждались телами друг друга. Мы не торопились. Мы понимали как ценны эти моменты, каждый момент уникален. Мы уже не будет такими, что были вчера. Скоротечность времени, конечность нашего бытия были настолько очевидны в данный момент, что не замечать их было невозможно. Вселенная кричала нам об этом. Для меня больше не стоял вопрос о то, что мне будет тяжело, когда начнётся сезон. Он был жив, он меня любил, а я его. Остальное не имело значения.

Глава 16. Само совершенство

Приходили мы в себя около недели. Мы находились дома, изредка бывали в