Хивинские походы русской армии - Михаил Терентьев

Для переправы через р. Аму казалинская колонна везет 4 парома каждый из 2 составных железных лодок; паромы подымали по 35 чел. в раз, а везлись каждый на 6 верблюдах.

На это заметим, что еще раньше было известно, что по неимению в Казалинске котельного железа требуемой тонины несколько лодок вышли тяжелее нормы, выносимой верблюдом. Поэтому доставка их должна была встретить громадные затруднения, и рассчитывать на них как на нечто непреложное не следовало.

Затем относительно участия Хивы Кауфманом было заявлено, что нам нет надобности присоединять даже и часть территории Хивинского ханства, так как это «повело бы только к излишнему расширению границ и к усложнению вообще дела». Известно, однако, как применять этот взгляд на самом деле!

«Мы можем ограничиться, — говорилось далее, — лишь нанесением удара: штурмом Хивы, столицы ханства, средоточия авторитета и силы его правительства, поражением главных скопищ хивинских войск, следует осязательно доказать Хиве и ее досягаемость, и ее слабость…» Как видно, туркестанский проект не предвидел одного обстоятельства: что делать, если главные скопища уклонятся от боя, а средоточие авторитета и проч. сдастся без сопротивления? Какие тогда понадобятся осязательные доказательства?

Предполагалось затем взять большую контрибуцию; если не хватит денег, то хлопком, шелком и др. товарами. А куда девать такую оригинальную контрибуцию? Кому поручить продажу ее — доверенному купцу или чиновнику, — это в проекте не разъяснено.

Войска должны были возвратиться по взыскании всей контрибуции или по обеспечении ее уплаты. Чем мог бы хан обеспечить уплату: поручительством, залогом? Кажется, в таких случаях возможно только одно обеспечение: занятие страны или части ее. На приведение в исполнение этого плана исчислялось весьма немного: всего 287 300 руб.

В заседаниях особого комитета с участием главных начальников заинтересованных в деле округов средства и способы выполнения экспедиции были окончательно выяснены.

Оренбургский генерал-губернатор, генерал-адъютант Крыжановский, прежде всего заявил, что время уже упущено и к весне приготовиться нельзя, что затем 4-го Туркестанского стрелкового батальона отпустить не может в Казалинск, а то некому будет содержать караулы в Оренбурге, что предложенный обмен стрелкового батальона на пеший казачий батальон из Туркестанского округа не существенен потому, что казачий батальон тотчас придется спустить на льготу, что единственное средство — сформировать новый линейный батальон № 3, а до тех пор прислать из Казанского округа какой-нибудь пехотный полк. В подтверждение необходимости усилить войска Оренбургского округа новыми частями приводилось следующее: за высылкой отряда в экспедицию и для возведения Нижне-эмбенского укрепления в Оренбурге остаются только 4 роты 1 — го линейного батальона и губернский батальон, а для содержания караулов необходимо иметь сверх этого батальона не менее 8 рот. Что касается кавалерии, то усилить наряд казаков невозможно, потому что и без того с 1868 г. наряд составляет 40 % всего числа служилых, а с 1871 г. к тому же запрещено наряжать новоставочных в течение первых двух лет, и потому в 1872 году пришлось нарядить 800 чел., не пробывших на льготе должного числа лет!

На основании этих данных Оренбургский округ может дать не более 10 сотен. По вопросу о направлении оренбургского отряда Крыжановский находил, что движение отряда к Казалинску для присоединения к туркестанским войскам невыгодно в том отношении, что оставляет открытым весь Орско-Казалинский тракт, куда по проходе войск легко могут вторгаться шайки туркмен и киргизов. Поэтому выгоднее двинуть отряд через Устюрт, и по западному берегу Аральского моря. Близость наших войск к кочевьям удержит предприимчивость дикарей в должных границах.

Эта, в сущности, справедливая мысль увлекла Крыжановского до требования, чтобы не оренбуржцы шли на присоединение к казалинцам, а наоборот. Для этого предлагалось: перевезти казалинский отряд на судах аральской флотилии на западный берег Аральского моря и затем двинуть этот отряд к Каратамаку для присоединения там к оренбургским войскам.

Соображения генерала Крыжановского были уважены (кроме последнего пункта), и на место 4-го Туркестанского стрелкового батальона приказано передвинуть из Казанского округа 159-й пехотный Гурийский полк, а в Саратове, под наблюдением командующего войсками Казанского округа, сформировать 3-й Оренбургский линейный батальон из 27 штаб- и обер-офицеров и 1083 нижних чинов, причем офицеров приказано назначить из неженатых.

Затем окончательный план предположенной экспедиции был выработан на следующих основаниях:

Характер экспедиции — так называемая «активная оборона». Цель ее — только «наказание» ханства.

Общий предмет действия всех отрядов — столица ханства.

План экспедиции был утвержден императором 12 декабря 1872 г. Он состоял в следующем: 1) со стороны Туркестанского округа идут 2 колонны: а) ташкентская из 10 рот, 3 сотен и 12 орудий, б) казалинско-перовская из 8 рот, 1–3 сотен и 4 орудий. На пути эти колонны строят укрепления на Тамды и Иркибае.

2) Оренбургский округ сосредоточивает на Эмбе 8–9 рот, 7–8 сотен и 6 конных орудий. Отряд этот идет через Устюрт, вдоль западного берега Аральского моря и сосредоточивается снова на урочищах Касарме или Ак-Суате, где уже сообразуется с движениями кавказцев. На пути строит одно укрепление.

3) Кавказский округ сосредоточивает в Красноводске или Чекишляре, даже, наконец, в Александровском форте (где признает его императорское высочество за лучшее) 3 батальона пехоты, 3–4 сотни кавалерии и 16–20 орудий. Путь кавказским войскам не назначен, но они обязаны были идти «таким образом, чтобы войти в связь с войсками Оренбургского округа еще до вступления в ханство». На пути кавказцы строят 1 или 2 промежуточных поста.

4) Срок прибытия на хивинские границы обязателен к 1 мая для всех отрядов, до этого же времени движения их производятся по усмотрению каждого округа.

5) Кавказский и оренбургский отряды, по соединении, поступают под начальство старшего в чине и, если вступят в ханство раньше переправы туркестанских войск, то прежде должны помочь им совершить эту переправу. Если хивинцы вышлют посланцев, то отсылать их к туркестанскому генерал-губернатору, которому подчиняются все войска, действующие против Хивы.

6) Приготовления должны быть окончены к концу февраля 1873 года.

7) Для усиления войск Туркестанского округа передвинуть из Оренбурга в Казалинск 4-й туркестанский стрелковый батальон к концу февраля, а на его место из Казанского округа в Оренбург — 159-й Гурийский пехотный полк, который по окончании похода возвращается в свой округ.

8) На расходы ассигновать: Туркестанскому округу 287 300 руб., Оренбургскому — 200 000, а по снаряжению кавказского отряда расходы отнести на состоящие в распоряжении великого князя 400 000 руб. на непредвиденные расходы.

Относительно участи Хивы было указано следующее: «Государь император изволил неоднократно выражать, что ему ни в каком случае не угодно расширение пределов Империи и таковая воля его величества вменяется в неуклонное руководство при предстоящих действиях против Хивы». В другом месте сказано еще категоричнее: «По наказании Хивы, владения ее должны быть немедленно очищены нашими войсками».

Покончив с основными началами экспедиции, мы будем держаться при дальнейшем изложении такой системы: сначала расскажем о неудачном движении красноводского или, вернее, чекишлярского отряда, чтобы он уже нам не мешал, потом перейдем к туркестанскому, до соединения его с казалинской колонией на урочище Хал-ата, затем к оренбургскому до соединения его с мангышлакским; потом расскажем о движении этого последнего до соединения с оренбургским, затем вернемся опять к туркестанскому и проследим его движение до переправы через Аму-Дарью. Самое движение к столице ханства будет рассказано параллельно об оренбурго-кавказском и туркестанском отрядах. Это единственный способ избежать повторений и следить за отрядами по мере их движения.

Глава IX

Мы уже сказали в своем месте, почему Маркозов предпочел более короткую, хотя и безводную дорогу для движения отряда. Все россказни о том, будто вверх по Атреку и Сумбару идти было невозможно за какими-то сильными дождями, о которых сообщали слухи какие-то туркмены, — все эти россказни, как не основанные ни на чем достоверном, не подтвержденные рекогносцировками, не имеют в наших глазах никакой цены. Степная дорога на Бугдайлы и так далее, короче кизил-арватской — вот и все. А что для Маркозова даже и 25 верст лишних составляли большой счет, — доказательством служит отказ его свернуть немного с дороги на Орта-Кую, к колодцу Бала-Ишему, чтобы напоить людей и животных…