Золото хищников - Филип Рив

И вот теперь она крадется по правой, теневой стороне Расмуссен-проспекта, выслеживая собственного Главного навигатора!

Пестрый тюрбан профессора мелькнул ярким пятном на фоне бесцветных обледенелых зданий — Пеннироял прошмыгнул в ворота воздушной гавани.

Фрейя бросилась за ним, перебегая от одного участка тени до другого, и в конце концов притаилась за таможенной будкой у самого входа в гавань. От ее дыхания валил пар. Фрейя огляделась, думая, что профессор уже затерялся среди заснеженных ангаров и швартовочных стоек. Нет, вот он! Яркая клякса тюрбана, подпрыгивая, двигалась под фонарем в дальнем конце гавани, потом вдруг скрылась из виду — Пеннироял оказался в тени у входа на склад Аакъюка.

Фрейя пустилась в погоню через гавань, следуя по неровной цепочке профессорских следов. Двери склада стояли нараспашку. Фрейя задержалась на мгновение, с тревогой заглядывая во тьму. Ей вспомнились мальчишки-паразиты, под покровом темноты шнырявшие по городу и грабившие его… Но сейчас ей ничего не грозило: фонарик, засветившийся в глубине склада, принадлежал не какому-нибудь злобному ледовому пирату, а всего лишь чудаковатому ученому.

В пыльной тишине склада до Фрейи доносилось бормотание профессора. С кем он разговаривает? С самим собой? Виндолен Пай рассказывала, что Пеннироял опустошил винный погреб Главного навигатора и теперь ворует вино в заброшенных ресторанах Заполярной аркады. Может быть, он допился до белой горячки? Фрейя подкралась поближе, пробираясь между штабелями старых запчастей.

— Пеннироял, всем-всем-всем! — произнес его голос, тихий, но отчаянный. — Пеннироял, всем-всем-всем! Пожалуйста, отзовитесь! Пожалуйста!

Он сидел на корточках, озаренный зеленым светом циферблатов древней радиостанции, которую, видимо, сумел каким-то образом привести в рабочее состояние. На голове у него были надеты наушники, рука, державшая микрофон, слегка дрожала.

— Слышите меня, кто-нибудь? Отзовитесь! Я заплачу любые деньги! Заберите меня из этого города дураков!

— Профессор Пеннироял? — громко окликнула Фрейя.

— Ай! Клио! Поскитт! Оиньки! — завопил профессор.

Он вскочил на ноги, и провод, идущий от его наушников, потянул за собой целый обвал старых радиодеталей, сваленных в кучу у его ног. Светящиеся циферблаты погасли, несколько радиоламп лопнули, брызнув искрами, словно неудавшиеся фейерверки. Фрейя вытащила из кармана фонарик, включила. Пыльный луч выхватил из тьмы лицо Пеннирояла, бледное и потное. Прищурившись, он разглядел за фонариком Фрейю, и его испуг тут же сменился заискивающей улыбочкой.

— Ваше сиятельство?

Уже почти никто не называл ее так. Даже мисс Пай и Смью звали ее Фрейей. Профессор совсем отстал от жизни!

— Рада видеть, что вы нашли себе занятие, профессор, — сказала она. — А мистер Аакъюк знает, что вы шарите у него на складе?

— Шарю на складе, ваше сиятельство? — Пеннироял сделал вид, будто шокирован ее словами. — В роду Пеннироялов это не принято! Нет, нет, нет… Я просто… Не хотел беспокоить мистера Аакъюка…

Фонарик Фрейи замигал, и она вспомнила, что в Анкоридже, должно быть, осталось не так уж много электрических батареек. Она нашла выключатель, включила одну из аргоновых ламп, которые свисали с заржавленных балок под крышей. Пеннироял заморгал от яркого света. Выглядел он ужасно: мучнисто-бледный, глаза красные, аккуратная бородка обросла по краям белой щетиной.

— С кем вы сейчас разговаривали? — спросила Фрейя.

— Со всеми… Ни с кем!

— А почему вы просили забрать вас из этого города дураков? Я думала, вы едете с нами? Я думала, вы мечтаете вернуться в зеленые долины Америки, к прекрасной дикарке Почтовый Индекс!

Казалось, невозможно побледнеть еще больше, однако профессор побледнел.

— A-а… гм-м… — промямлил он.

За прошедшие недели Фрейе несколько раз приходила в голову одна ужасная мысль. Она всегда являлась неожиданно, когда Фрейя мылась под душем, или лежала без сна в три часа утра, или обедала с мисс Пай и мистером Скабиозом. Девушка ни с кем об этом не говорила, но была уверена, что они тоже думают об этом. Обычно в таких случаях она старалась начать думать о чем-нибудь другом, потому что… Потому что это же просто глупость, да?

Только это не глупость. Это правда.

— Вы не знаете, как добраться до Америки, верно? — спросила Фрейя, изо всех сил сдерживая дрожь в голосе.

— Гм.

— Мы забрались в такую даль, мы поверили вашему совету и вашей книге, а вы на самом деле не знаете, как найти эти ваши зеленые долины. А может, и искать там нечего? Вы-то сами хоть были в Америке, профессор?

— Как вы смеете! — возмутился было Пеннироял, но вдруг словно сообразил, что вранье больше ничего ему не даст, сник и покачал головой. — Нет. Не был. Я все это выдумал. — Он сел на перевернутый капот от двигателя и тяжело вздохнул. — Я вообще никогда никуда не ездил, ваше сиятельство. Я просто читал чужие книги, смотрел картинки и все выдумывал. Я написал «Великолепную Америку», валяясь возле плавательного бассейна на верхней палубе Парижа в компании очаровательной молодой дамы по имени Персик Занзибара. Конечно, я позаботился перенести действие в самые отдаленные края. Я и думать не думал, что кому-нибудь может прийти в голову в самом деле туда отправиться.

— Почему же вы сразу не признались, что все это вранье? — спросила Фрейя. — Когда я назначила вас Главным навигатором, почему вы не сказали, что в вашей книге все неправда?

— Упустить такую возможность — куча денег, шикарная квартира, да еще и винный погреб Главного навигатора впридачу? Я всего только человек, Фрейя, и ничто человеческое мне не чуждо! Кроме того, если об этом прознают на Охотничьих землях, я же превращусь в посмешище! Я решил, что через некоторое время просто тихо улечу с Томом и Эстер.

— Так вот почему вы так расстроились, когда Эстер забрала «Дженни Ганивер»!

— Ну конечно! Она отрезала мне путь к спасению! У меня не было никакой возможности покинуть город, а признаться я уже не мог — ты бы меня убила!

— Не убила бы!

— Значит, твои люди бы убили. Поэтому я отыскал это старое радио и пытался вызвать помощь. Я надеялся, может, в пределах слышимости попадется какой-нибудь заблудившийся воздушный торговец или исследовательское судно, хоть кто-нибудь, кто согласится взять меня на борт.

Просто удивительно, как он жалел себя, ни на минуту не задумываясь о том, что обрек на гибель целый город. Фрейя задрожала от гнева.

— Вы… Вы… Вы уволены, профессор Пеннироял! Вы больше не Главный навигатор! Попрошу немедленно сдать церемониальный циркуль и ключи от Рулевой Рубки!

Легче ей от этого не стало. Фрейя без сил плюхнулась на кучу старых сальников, которые заскрипели и начали разъезжаться под ее весом. Как она расскажет о своем открытии мисс Пай, мистеру Скабиозу и всем остальным? Как объявит, что они застряли на другой стороне света, а впереди — только Мертвый континент, и чтобы вернуться домой, не хватит топлива, и это она, она завела их всех сюда! Она всем говорила, что это путешествие на запад — воля ледяных богов, а на самом деле это было всего лишь ее желание! И зачем только она так увлеклась рассказами Пеннирояла и его дурацкой книжонкой!

— Что мне делать? — воскликнула она. — Что же мне делать?

На улице позади гавани кто-то закричал. Пеннироял поднял голову. Откуда-то доносился урчащий, мурлыкающий звук. Он был очень слабый, едва слышный, очень похожий на…

— Авиационные двигатели! — Пеннироял вскочил, рассыпал еще кучу запчастей, торопясь к двери. — Слава Клио! Мы спасены!

Фрейя побежала за ним, вытирая слезы, поправляя защитную маску. Снаружи тьма уже поредела, наступили серо-стальные предрассветные сумерки. Пеннироял, громко топая, мчался через гавань, только один раз остановился и показал пальцем куда-то в небо за зданием управления порта. Фрейя прикрыла глаза от ветра и увидела скопление огней, желтоватый след дыма.

— Воздушный корабль! — завопил Пеннироял, приплясывая, как безумный, посреди заснеженного причала. — Кто-то услышал мой сигнал бедствия! Мы спасены! Спасены!

Фрейя пробежала мимо него, стараясь не терять корабль из виду. Аакъюки стояли возле портового управления и смотрели вверх.

— Воздушный корабль, в этих краях? — услышала она голос начальника порта. — Кто это может быть?

— Фрейя, душечка, ледяные боги говорили тебе, что кто-то прилетит? — спросила миссис Аакъюк.

Подбежал, хлопая снегоступами, еще один человек, по имени Лемюэль Квааник. Это был один из разведчиков, с которыми работала Фрейя, поэтому он не слишком робел в ее присутствии.

— Сиятельство! Я видел раньше этот корабль. Это катерок Петра Масгарда, «Гром с ясного неба»!

— Архангельские охотники! — ахнула миссис Аакъюк.