Люди Грузинской Церкви. Истории. Судьбы. Традиции - Владимир Лучанинов

Отец Иоаким в советское время служил в разных местах, ему довелось испытать на себе гонения, советская власть не могла примириться с тем, что в Церкви есть священники, являющие своею жизнью подлинное христианство. Отец Иоаким никогда не был конформистом, что, разумеется, создавало конфликт между ним и властями.

И надо понимать, что в те годы роль священника была – держать оборону: отцы как бы стояли на краю пропасти и останавливали людей, которые все же, к сожалению, падали в пропасть безверия. И архимандрит Иоаким, пройдя через годы гонений, смог не только сохранить любовь к людям, он смог сохранить немало людей в вере и любви. Многие сегодняшние митрополиты и епископы – это его ученики и духовные чада. Сам же он всегда по смирению уклонялся от епископской хиротонии.

Отца Иоакима часто просят помолиться за людей, находящихся в тяжелом положении. Бывало, врачи говорили, что человеку до утра не дотянуть.

– Бог – Он Всемилостивый, – говорил отец Иоаким, – все будет хорошо.

И тогда я успокаивался, для меня уже наступал праздник, приходило успокоение, потому что я знал – с человеком все будет хорошо.

Но бывало и по-другому. Помню, в день святого Георгия были мы с другом в гостях у отца Иоакима, сидели и разговаривали. У меня звук отключен на мобильном телефоне, идет вызов, посмотрел, вижу – мой друг Леван звонит. Я сразу не ответил, думал, после перезвоню, а он звонит и звонит. Ясно – что-то случилось. Взял трубку, оказалось, что отец Левана попал в аварию, но неизвестно, что с ним и в какой он больнице, и Леван просит меня узнать что-нибудь об отце через свои каналы.

Я сразу же пересказываю все отцу Иоакиму, в надежде услышать слово утешения, а он промолчал, будто бы не отреагировал. Я удивился и снова сказал ему:

– Если можно, я пойду, постараюсь помочь.

– Да, да, конечно, – ответил отец Иоаким.

Когда мы выходили, я еще раз повторил все, что произошло, но он опять промолчал, благословил нас с другом, и мы поехали. Но едва мы проехали три-четыре километра, мне позвонили и сказали, что отец Левана уже скончался. Мы вернулись в келью к отцу Иоакиму и через несколько часов вместе с ним поехали домой к Левану. И я понял – он молчал, потому что знал, что Теймураз, отец Левана, уже умер, просто нам об этом ничего не сказал.

Помню, мама сломала шейку бедра (это был очень сложный перелом, особенно в ее возрасте). После первой операции прошло много лет, и возникла необходимость менять поставленный искусственный сустав. Из-за серьезных проблем с сердцем операция была более чем рискованной, но и не делать ее было тоже невозможно. Она приехала из Батуми в Тбилиси.

Вечером мы были на службе. Я все смотрел на нее и думал: «Как она держится! Что с ней будет завтра?»

Подошел отец Иоаким и сказал:

– Завтра будем ее причащать.

Я подумал:

– Но ведь это невозможно! Она не сможет завтра прийти на службу.

Мама причастилась, и после воскресной службы она не ощущала болей. И операцию отменили.

Но все эти чудесные случаи – только для того, чтобы мы увидели главное. Ведь если по-честному, в самих чудесах нет никакого счастья, а счастье в том, что в обыкновенной жизни рядом с нами есть тот, кто всегда может дать правильный совет, напомнить о необходимости любить, явить живое Евангелие. Я часто думаю об этом. Выхожу утром на работу, смотрю на людей: кто-то счастлив, обладая властью; другой тем, что заработал какое-то состояние; у кого-то замечательная семья, любимое дело. А мне кажется, что самое большое счастье – ощущать, что есть человек, могущий дать правильный совет. Все остальное можно получить и потерять.

Счастье, когда Бог говорит с нами через обыкновенных и необыкновенных людей, говорит шепотом любви.

Политика и достоинство

Как совместить личную веру и дела государственные, то есть политику, – этот вопрос, разумеется, в сегодняшних политических реалиях более актуален, чем когда-либо. Но сегодня так же, как и всегда, есть всего один простой ответ на этот сложный вопрос: нужно определить для себя, что есть добро, а что есть зло, и иметь готовность твердо следовать путем добра. Необходимо честно определиться и с тем, кому ты собираешься служить: себе или людям. И если понимаешь главное, то все остальное встанет на свои места, и конфликта между верой и политикой, возможно, вообще не будет. Хотя, конечно, мы все живем в очень противоречивой, сложной среде. И тем не менее можно изменить и среду вокруг себя, сделав ее более культурной, способной принять в себя брошенные Сеятелем семена Божественного Слова.

Я вспоминаю слова святителя Николая Сербского о том, что нет ничего более важного, чем добрый пример. Мне кажется, не только политик, но и любой человек сегодня не свободен от глобальных процессов развития общества, и единственный выход из тупика – это оставаться христианином везде, несмотря ни на что, стараться являть пример добра и любви своему окружению. Сегодня нет ничего более важного, чем это.

Но политики, как и все люди, в силу своей слабости и греховности, к сожалению, тоже делают неправильный выбор – выбор отнюдь не в пользу добра и служения людям. Нужно помнить, что достоинство отдельного человека гораздо выше, чем политика целого государства, которая, как правило, не служит тому, чтобы создавать среду для достойной жизни человека.

Я понимаю, насколько сам я далек от настоящей любви к людям, и скорблю от этого. Но вместе с тем я счастлив, потому что знаю, что такая любовь существует, у меня есть пример, и хочется к нему стремиться, хочется делать что-то доброе.

Просто счастье, что мы живем во время патриаршества Илии II! Мне кажется, что любой грузинский политик будет достойным, если сможет осознать, что время от времени нужно обращаться за советом к Святейшему. Ведь он необыкновенным образом сумел гармонично соединить внутри себя патриаршее достоинство и простоту монаха. И в то же время он являет пример такого служения, когда можно сгореть до конца в любви, когда можно служить, абсолютно не думая о себе, и всецело отдаваться служению простым людям.

В Грузии появилась целая плеяда епископов, священников и мирян, воспитанных Патриархом, – для Грузии это дар Божий. Мне кажется, что мы его не заслуживаем. Патриарх и его ученики – это, на мой взгляд, сейчас основная сила, создающая ту самую жизненно необходимую среду для Грузии, не только для православных, но и для всего народа.

И, кстати, говоря о вере и политике, хочется вновь вспомнить Патриарха Алексия II, это необыкновенный человек и яркий пример для любого политика, он сказал: «Выше закона есть любовь, выше права – милость, а выше справедливости – лишь прощение». Это, мне кажется, настоящая Конституция православного христианства.