Слишком много блондинок - Арина Игоревна Холина

— Фиг знает, — признался Юра.

— А поехали в клуб — там моя знакомая модельерша будет представлять летнюю коллекцию, — предложила Лариса.

— А поехали, — согласились мы.

В клубе, где показывали моды, Лариса перецеловала человек сто. Большинство из них — по Юриным сведениям — были тусовщиками, бездельниками и чьими-то женами, но держались так, словно каждый из них вчера получил Оскара и Нобеля.

— Гальяно уже не тот, не тот… — сокрушался юноша в стильных очках с диоптриями.

— Шифер могла бы чаще посещать косметолога, — ворчала сухая женщина в шелковом пончо. — Я ее видела на той неделе в Милане — у нее такая неровная кожа…

— Мне Карден сказал, что они берут для рекламы новых духов Фанни Ардан… — тихо, но весомо произнесла Лариса, и все повернулись к ней с такими лицами, словно она объявила, что на нас летит ядерная бомба.

Я ущипнула Юру за ляжку — он меня понял. Мы тихонько — под видом того, что осматриваем клуб, — потянулись к выходу, скользнули меж дверей и отошли в сторонку.

— Давай незаметно удаляться, — предложил Юра. — Как будто мы прогуливаемся в сторону бульвара. Если что — мы так, воздухом дышим.

Мы начали незаметно удаляться, но едва перешли дорогу, сзади послышалось: «Юра! Вера!»

— Что происходит? — спросила я, не оборачиваясь.

— В дверях стоит Лариса, машет руками и зовет нас, — описал Юра.

— Бежим! — крикнула я, дернула Юру за руку, и мы, на глазах у Ларисы, скрылись на бульваре.

Миновав два бульвара, мы рухнули на лавку и попытались отдышаться.

— Ох! — задыхалась я, сидя на скамейке.

— А ты чего так сиганула? — полюбопытствовал мой дружок.

— Надоело, — сказала я, тяжело всхлипывая. — Не могу…

— Что будем делать?

Почувствовав, что хочу в полном одиночестве прямо сейчас вернуться домой, забыть обо всех этих странных личностях, выпить чаю и посмотреть комедию со Стивом Мартином, я устало посмотрела на Юру.

— Расходиться, — полувопросительно предложила я.

— Я не против, — согласился он, и мы медленно поплелись по бульвару к Чистым прудам.

— Слушай, — поинтересовалась я. — А вот все эти Ларисы, Алисы… Они — ужас или это мне мерещится?

— Они — ужас, но ты не видела худших… — хмыкнул Юра. — Жаль, ты не знакома с Ликой — она на четвертом моду ведет…

Глава 25

С Ликой я познакомилась в четверг. Наконец-то должен был состояться наш исторический прямой эфир — «самые стильные, модные и красивые люди в шоу-бизнесе». Лика была одной «особой» гостьей.

Я смотрела на нее и не понимала, как она даже смеет думать о моде, не то чтобы вещать о ней для огромной аудитории. На ней были скромные джинсы и белая футболка. Ничего выдающегося. Жидкие рыжие волосы свисают до плеч, личико простенькое, без косметики, с узкими морщинистыми губами…

Я невинно курила на лестничной клетке, когда там появилась Лариса с высокой худосочной девушкой. Я к ним присоединилась — то есть встала рядом и слушала, о чем они говорят. Лариса бросила небрежно: «это мол, Вера, вместе работаем», но толком нас не познакомила.

— Я не очень хорошо получаюсь на экране, — заявила девушка. — В жизни-то я очаровашка, а снимать меня надо справа и чуть сверху. Пойди предупреди операторов, — бросила она мне.

Вообще-то мне было не сложно передать ее просьбу, но я не поняла, отчего незнакомая женщина мне «тыкает» — это раз, а во-вторых, я с особенным трепетом отношусь к слову «пожалуйста». Поэтому я посмотрела на Ларису и спросила:

— Это кто?

— Это Лика, — ответила она восхищенно. — Вера — ведущая «Женской линии», — представила она меня таким тоном, словно была уверена, что Лике смотреть всякие там «линии» — западло.

Я показала зубы — улыбнулась. Лика сменила тон — она уже не говорила со мной нагло, но все же общалась свысока.

— Значит так, — постановила она. — Я тут составила список вопросов. Вот, возьмите. Лариса, отведи меня к стилисту — мне надо дать ему указания.

Заглянув в бумажку, я чуть не сползла по стене. «Секрет вашего успеха не только в том, что вы — самая стильная ведущая на ТВ, но и в том, что вы выглядите на девятнадцать. Как вам это удается? Правда ли, что из-за Жана Рено вы уехали из Франции и бросили работу в ателье Кастельбажака? Вам легко найти мужчину, достойного вас?»

Несмотря на то что отношения с Алисой были, нежно говоря, натянутые, я опрометью бросилась к ней — похвастаться этим шедевром.

Алиса в это время преспокойно обедала в пресс-баре и чуть не подавилась, бедняга, кулебякой. Она сказала, что Лика — чудище, и сказала, что мы просто обязаны накопать на нее какой-нибудь шокирующий компромат — желательно такой, чтобы Лику из студии увели в наручниках.

До самого эфира Лика где-то скрывалась. Но когда начали снимать, я поняла почему.

В студию, под грохот аплодисментов, вышла «швабра», украшенная искусственными цветами. Внизу у «швабры» были брюки галифе — красные, сверху — вышитый корсет, белый, а на ногах — расписные алые сапожки. «Швабра» — это на самом деле была прическа. Красно-желтые пучки торчали во все стороны, свисали до плеч и падали отдельными локонами. Все это, вместе взятое, было Ликой, изуродованной до неузнаваемости. До того я ни разу не видела ее знаменитую передачу по четвертому каналу и теперь очень этому факту обрадовалась — если бы я заранее знала, что такое Лика, я бы не рискнула выступить с ней в одной программе.

Силы распределялись следующим образом: со стороны Алисы — Лика, за Ликой — певица в трехметровой шляпе с вуалью, в платье с огромным бантом сзади и в перчатках — ее, по непонятной мне причине, считают самой элегантной женщиной на эстраде. А также ведущий, у которого была «ужасная» репутация — пару месяцев назад он с экрана произнес слово «хуй», и теперь его считают прямо-таки революционером. Они должны были представлять общепризнанный хороший вкус.

Моя половина выступала в качестве неформалов: в активе были популярный рэппер — весь в «эвису», «адидасе» и «авирексе», главная редакторша французского модного журнала — блондинка в чем-то восточном от Готье, и бизнесмен, одетый в байкерскую куртку, подвернутые джинсы и белую майку, — он фанат Джеймса Дина.

Лика влезала во все разговоры и пыталась научить рэппера одеваться. Рэппер же смело заявил, что она, Лика, похожа на икебану, а еще сказал: «Все, что на вас надето, — гиперантисексуально». На что Лика призналась, что на мужчин, одетых вот так — как рэппер, она