Вольф Мессинг — человек-загадка - Татьяна Лунгина

Глава 34

Говорят свидетели в Америке

После того, как в газете «Новое Русское Слово» был напечатан отрывок из готовящейся к печати книги «Вольф Мессинг — человек-загадка», мне стали звонить и писать восторженные письма люди, мне совершенно не знакомые. Одни считали своим долгом поделиться впечатлением от своих встреч с Мессингом-телепатом, другие сообщали, что именно Мессинг вылечил от тяжелого недуга их или их друзей. И мне хочется прервать свое повествование и дать слово свидетелям, ныне живущим в Америке, в жизни которых предсказания Мессинга сбылись с поразительной точностью. Я не стану утомлять читателя, приведу только два рассказа.

Передаю дословно рассказ известного журналиста Михаила Германова из Нью-Йорка:

«В начале 1946 года в Ленинграде были объявлены гастроли Вольфа Мессинга с его сеансами психологических опытов. К тому времени слухи о поразительных телепатических возможностях гастролера достигли и Ленинграда. Досужая молва рассказывала о том, как этот выходец из Польши с помощью телепатического внушения запросто вышел из тюремной камеры Варшавской тюрьмы, заточенный по приказу гитлеровских оккупационных властей, и о прочих «чудесах». В ту пору я работал заведующим театральным отделом газеты «Вечерний Ленинград». В один прекрасный день в редакцию явился Вольф Григорьевич Мессинг в сопровождении своей жены и ассистентки Аиды Михайловны.

Придавая большое значение своему первому выступлению, Вольф Мессинг попросил меня помочь ему рассеять у людей впечатление, что его гастроли — это обычные трюки фокусников и иллюзионистов. Он предложил выступить сначала перед редакционным коллективом прямо в помещении редакции.

На следующий день, после окончания работы, в конференц-зале появился Вольф Мессинг. Это был человек небольшого роста, с копной иссиня-черных волос, с яркими пронзительными глазами, нервный, эмоционально возбудимый.

После небольшого вступительного слова жены Мессинга о его телепатических возможностях началась серия опытов Мессинга. Он легко находил запрятанные предметы, держа свою руку на пульсе руки «индуктора». Узнавал содержание записок, написанных сотрудниками газеты. Вслух прочитывал страницы книг, которые перед этим только мгновение просматривал. Производил моментальные операции с большими математическими числами, решал сложные примеры извлечения квадратных и кубических корней из семизначных чисел, причем, запоминал все цифры, которыми оперировал. Словом, все то, что до него демонстрировал поразительный русский феномен Аррго (Л.С.Левитин), а затем и ленинградский его последователь Михаил (Ганс) Куни. Никаких опытов телепатического внушения Мессинг не производил, ссылаясь на категорическое запрещение властей.

После выступления Вольф Григорьевич, прощаясь со мной и моей женой, обратился к ней со следующим предложением: «Я знаю, что вас гнетет, — сказал он. — Вы мучительно хотите узнать о судьбе близкого вам человека. Приходите завтра утром ко мне в Европейскую гостиницу, и я поделюсь с вами тем, что я знаю».

Не без некоторого понятного волнения жена моя явилась утром к Вольфу Григорьевичу. Взяв ее за руку, он сказал: «Вас тревожит судьба вашего брата, участника Второй мировой войны». Действительно, никто из нас не знал о его судьбе: он якобы пропал без вести в самом конце войны.

«...К сожалению, ваш брат, — он даже назвал его имя, — Анатолий, — погиб от вражеской пули за несколько дней до окончания войны...»

Так Вольф Григорьевич разрешил наши сомнения относительно судьбы родственника. Позже его предсказание документально подтвердилось сообщением из военкомата.

Несомненно, замечательны были способности этого удивительного человека».

Такими словами заканчивает свой рассказ господин Германов из Нью-Йорка.

А писательница Надежда Филипповна Крамова у себя дома, в Бостоне, рассказала мне о еще более интересной встрече с Вольфом Мессингом. Вот ее история:

«Я хочу рассказать несколько эпизодов, характеризующих его поистине колдовской дар не только «видения» событий, происходящих на далеком расстоянии в данную минуту, но и «предвидения» событий грядущих.

С Вольфом Мессингом я встретилась во время войны. В Перми (тогда г. Молотов) обосновалась группа писателей, эвакуированных из Ленинграда. Жили мы в единственном семиэтажном доме города — в гостинице, прозванной «семиэтажкой». Однажды в вестибюле я увидела невысокого большеголового человека с торчащими во все стороны завитками волос. Поравнявшись со мной, он остановился, кинул на меня — словно уколол — острый взгляд, чему-то ухмыльнулся и засеменил к выходу быстрыми шажками.

— Кто это? — спросила я администратора.

— Как, вы не знаете? Это же Вольф Мессинг, он вчера приехал.

— А-а! — сказала я, стесняясь обнаружить свое невежество: это имя мне тогда еще ничего не говорило.

Вскоре состоялось первое выступление Мессинга. Я не буду останавливаться на его феноменальном чтении мыслей, на его силе внушения. Я расскажу о том, что пока объяснить невозможно.

Как-то раз Мессингу было мысленно дано задание довольно примитивное: подойти к одной даме в третьем ряду, вынуть из ее сумки паспорт, принести его на сиену, раскрыть, прочесть вслух фамилию и вернуть в зрительный зал.

Когда Мессинг поднялся на сцену и раскрыл паспорт, из него выпала фотография. Мессинг поднял карточку.

— Какой красивый офицер, — сказал он с улыбкой, разглядывая фотографию, —совсем мальчик...

Внезапно лицо его исказилось, глаза расширились, он схватился за сердце.

— Занавес! Дайте занавес! — крикнул он.

Зал замер.

На авансцену вышла его ассистентка и объявила, что Мессинг почувствовал себя плохо, но минут через 10-15 сеанс будет продолжен. Конец выступления прошел вяло — Мессинг часто останавливался и вытирал платком лицо.

На другой день нам удалось выведать у его ассистентки, что же произошло на самом деле. В то время как Мессинг любовался фотографией, он «увидел», что в эту самую минуту юноша был убит.

Мать юноши жила не в гостинице, но мы ежедневно встречали ее в столовой, где были прикреплены наши продуктовые карточки. Со страхом всматривались мы в ее лицо, но оно было неизменно спокойно — сын писал ей часто, и она с гордостью показывала его короткие ласковые треугольнички. Понемногу мы начали успокаиваться — видимо, Мессинг ошибся, может ведь человек ошибиться.