Че Гевара - Жан Кормье

Первой целью избирается опять Пино-дель-Агуа в пятнадцати километрах от Месы. Почему вновь? Потому что предыдущая атака заставила штаб усилить пост. Одно событие стимулирует герильеро: общественное мнение снова высоко, что позволяет думать — пресса даст широкий отклик на их первое в году наступление. Прежде чем броситься в атаку на казарму, производят подсчет наличного оружия и насчитывают его в количестве 292 единиц. Смехотворно по сравнению с силой тотального огня противника, поддерживаемого к тому же авиацией. И все же это позволяет изменить тактику боя: до сих пор, прежде чем выполнять какую-либо другую задачу, нужно было постараться захватить оружие противника. В Пино-дель-Агуа будет проверен новый тип вооружения: подводное ружье М-6, выпускающее на гарпуне маленькие бомбы белого железа, которые взрываются, едва задев цель. Это хитроумное, но не всегда эффективное секретное оружие названо «спутник». В дальнейшем взрывчатка будет выбрасываться не подводным, а настоящим ружьем.

В начале февраля начинают приготовления к нападению и ориентировке на местности. Как в этом убеждают барбудос, Пино-дель-Агуа и в самом деле прекрасно защищена сетью траншей и стен. А также присутствие в дюжине километров, в Сан-Пабло-де-Яо Санчеса Москеры, еще в шестнадцати километрах — капитана Сьерры Оро и в двадцати пяти километрах в Уверо — морского гарнизона. Атаковать казарму в таких условиях равносильно самоубийству. Руководить операцией будет сам Фидель.

16 февраля все на своих местах: Че, Рауль, Альмейда и Камило. Атака происходит, как обычно, ночью. Проверкой неприятельского сопротивления служат шесть минометов, взятых сначала у врага. Камило во главе своего отделения входит внутрь казармы и захватывает одиннадцать единиц вооружения, среди которого два ручных пулемета. Затем сопротивление усиливается во втором корпусе здания, и новые атакующие волны фиделистов отброшены. Многие остаются на земле, среди них Анхель Гевара, тезка Эрнесто.

Бой затягивается, проходят часы. «Спутники» барбудос производят адский шум, впечатляющий, но ограниченного эффекта. На рассвете Фидель и Че слышат победные вопли из стана противника:

— О! У нас здесь автомат Сиенфуэгоса!

Кто-то напротив них поднимает ружье, на конце которого висит каска, и в самом деле похожая на каску Камило. Их охватывает тревога. Получена информация: Сиенфуэгос точно был серьезно задет, но ему повезло: пуля, войдя в брюшную полость, вышла сбоку, не повредив ни одного жизненно важного органа, и его можно отнести в укрытие. Че применит все свое искусство, чтобы вылечить и поставить друга на ноги.

В это время Рауль в засаде на пути вражеской колонны, идущей на подкрепление. Его предают два пробатистских крестьянина, предупредивших колонну о западне, которая их ждет. Таким образом брат Фиделя оказывается вне боя. Все же косвенно он нейтрализовал своих противников, так как из-за крюка, который они делают, чтобы избежать его, опоздают к бою.

В момент, когда Че готовится сам броситься врукопашную, связной протягивает ему клочок бумаги от Фиделя:

«Че!

Если судьба сражения решается с твоей стороны без помощи Гильберто Гарсии и Камило, не думаю, что необходимо твое личное участие, оно станет самоубийством, потому что есть опасность больших потерь, а цель не будет достигнута. Серьезно прошу тебя об осторожности. Сам в бой не иди — это строгий приказ. Сейчас твоя задача — верно руководить людьми».

Эрнесто горит желанием броситься в шквал, но сам требующий дисциплину, он подчиняется приказу старшего. К тому же он прекрасно сознает, что жизнь командира более ценна для конечного исхода войны. 19 февраля он с Камило, Раулем, Альмейдой, Селией Санчес и 54 барбудос подпишет просьбу к Фиделю:

«Из любви к Родине, нашему делу и нашим идеям, во имя поколений, прошлых, сегодняшних и будущих, мы просим Вас не рисковать больше Вашей жизнью в бою…»

К исходу наступления враг потерял двадцать человек и оставил на месте тридцать три ружья и боеприпасы. Барбудос имеют все основания казаться удовлетворенными, они только что нанесли сильный удар по отряду Батисты. Пино-дель-Агуа знаменует новый рубеж в герилье. Бюллетени и коммюнике, опубликованные двумя армиями, раскрывают размах сражения.

Кубано либро уже играет важную роль в распространении революционных идей. Когда Че и Фидель возвращаются в лагерь в Месе, их ждет радостный сюрприз: они обнаруживают Эдуарда Фернандеса со всем оборудованием, необходимым, чтобы создать радиостанцию — еще один из прошлых проектов. Этот техник, пришедший в партизаны, чтобы избежать тюрьмы за симпатию к Движению 26 июля, собирался использовать мотор от автомобиля как электрогенерирующий агрегат. Таким образом голос Сьерры скоро услышат по всему острову. Ответственным за антенну будет Орландо Родригес, журналист в Гаване и революционер в душе. Он уже доказал это, создав газету Ла Каль, которая храбро накинулась на тирана Батисту, в то время как Сегодня, коммунистический орган того времени, выдерживает благоразумный нейтралитет, ожидая, какое направление примут события. К своему великому несчастью, Че обнаружит ту же пассивность в Москве и Боливийской коммунистической партии.

Первая передача состоялась 24 февраля в Альто де Конрадо, над Месой. При помощи сорокаметровой антенны повстанческое радио слышно далеко. Поставлена цель — два ежедневных выхода в эфир. По власти Батисты снова будет нанесен ощутимый удар.

В Месе жизнь вошла в русло. Поднявшиеся с равнины новобранцы восстанавливают бойо, сожженные солдатами Санчеса Москеры, и строят жилища ближе к скалам. Но им еще повезло, так как все заканчивается тем, что они или преданы или обнаружены, и лагерь становится мишенью для самолетов, правда, все же малы границы их маневра в узком ущелье. Личная берлога Че, где также живут Жоэль, его верный лейтенант, и несколько других товарищей, с треском взлетает в воздух от взрыва бомбы. К счастью барбудос были снаружи.

Дни заполнены тренировкой. Людей обучают дисциплине, они упражняются в ведении боя с палками в качестве оружия. В «военной школе» Минас дель Фрио в соответствии со своими гуманистическими убеждениями Че делает из них хороших революционеров. Каждому новому рекруту он говорит то, что уже говорил раньше:

— Без обучения грамоте не поймешь, почему держишь ружье.

Его ученики зачарованы волей, с которой он учит их читать и писать, ведь они пришли лишь научиться «убивать гнилого солдата». Его популярность огромна по всей Сьерра-Маэстре: доктор, командующий, учитель. «Больше, чем человек, полубог», — заявляет один гуахиро, у которого он спас больного ребенка.