Че Гевара - Жан Кормье

Засада располагается в окрестностях Невады, точнее, на кладбище. Че прячется за манговым деревом рядом с Жоэлем Иглесиасом и несколькими товарищами. Тактика состоит в том, что он убивает первого солдата, а его люди занимаются остальными. Но трое одиноких каскитос[18] появляются там, где их не ждут, выше по склону, над геваристами, которые оборачиваются, слыша шаги. С люгером в руке Че не лучшим образом расположен для стрельбы в этом направлении, все же он открывает огонь, потому что так было решено заранее, и поражает свою цель. Как и было предусмотрено, атака заканчивается быстро, и ферма, где находится большая часть отряда, взята штурмом. Задетый выстрелами не менее чем из трех ружей «гаранд» Жоэль Иглесиас излечится от ран, — двух в руки, двух в ногу.

Барбудос со своими «мушкетами» противостоят хорошо вооруженным солдатам. Москера не позволяет поймать себя в ловушку: он выскакивает через заднюю дверь и оказывается вне досягаемости. Стрельба не прекращается и днем, более или менее редкая, солдаты и повстанцы, прячась в окружающем их кустарнике, играют в смертельные прятки. Несколько батистовцев лежат на оцинкованной крыше домика, едва различимые и в благоприятной позиции для собственной стрельбы. Это будет стоить жизни Сиро Редондо, одного из соратников с первого часа, еще с Гранмы. Он погибает 29 ноября 1957 года, сгоняя солдат, засевших на крыше фермы. Колонна, с которой Че закончит свой переход через остров Куба, Восьмая, будет названа именем Сиро Редондо. Плохой день для геваристов: Санчес Москера сбежал, они потеряли одного из лучших среди них, и не хватило нескольких сантиметров, чтобы пуля попала в голову Че.

2 декабря 1957 года у повстанцев с Гранмы спазм в горле, но они пьют. Ром переходит из рук в руки — первая годовщина высадки на пляже Лас-Колорадас — за три дня до трагедии при Алегриа-дель-Пио.

8 декабря. В акции убиты три солдата, Че ранен в пятку пулей от М-1. Он чувствует жжение, «а также ощущение, что кожа на ноге онемела». Военные действия начал Камило, стоявший над дорогой, по которой должны были пройти солдаты. Последние обращены в бегство, и Че с трудом преодолевает два километра, сначала хромая, а потом ползком, до бойо, где может спрятаться. После чего уже на лошади добирается до лагеря, где доктор Мачадо бритвенным лезвием извлекает пулю. Че соглашается несколько дней отдохнуть на Месе, где занимается созданием новой базы, так как Эль Омбрито стал объектом № 1 для Москеры и авиации, которая его поддерживает.

От самой высокой «ноги» перевернутой Месы, пика Ла-Ботелла, достигающего около 1 600 м, до дна узкого ущелья всего в десяти метрах над уровнем моря, измеряется благоразумие Че. Он больше не выставляет своих герильеро вызывать ярость у врага на крыше Сьерры, наоборот, он прячет их поглубже, как можно дальше от обстрела авиации — на этот раз по поручению Фиделя Кастро.

Новость из Майами, которая даже Фиделя приводит в ярость. Пакт о союзе кубинской оппозиции с диктатурой Батисты только что подписан с целью создания освободительной хунты. Для руководителя повстанцев с Гранмы эта бумажка свидетельствует об участии бюрократов и бывших союзников Батисты в его государственном перевороте 1952 года. 14 декабря в манифесте, таком же блестящем, как и ударном, Фидель объявляет, что должны быть восстановлены соединения армий Республики и доктор Мануэль Уррутия Ллео должен стать президентом. Подпись: Фидель Кастро Рус. Кому: руководителям Революционной партии, организации аутантиков, Федерации студентов, революционному директорату и Директорату революционных рабочих.

Вот выдержки из манифеста:

«1. Мы хотим реорганизовать армейские части, потому что мы единственные, кто располагает организованной милицией по всей стране и действующей армией, одержавшей двадцать побед над противником.

2. Наши бойцы показывают образцы великодушия, лишенного всякой ненависти по отношению к солдатам противника, с уважением относятся к пленным, оказывая им медицинскую помощь, никогда не подвергают пыткам противника, даже если он располагает важными сведениями.

3. Нужно привить всем военным институтам страны чувства справедливости и великодушия, которое Движение 26 июля воспитало в своих собственных солдатах.

4. Выдержка, которую мы проявляем в этой борьбе, является лучшей гарантией того, что военным, не замешанным в преступлениях тирании, нечего бояться Революции, они не должны расплачиваться за преступления тех, кто своими поступками и преступлениями запятнал честь военного мундира».

И в заключение огненная речь руководителя герильи:

«Победа или смерть! Пусть никогда больше не будет такой трудной борьбы, какую мы вели, когда нас было всего двенадцать человек, когда у нас не было организованных и закаленных бойцов из народа по всей Сьер-ра-Маэстре, когда у нас не было такой мощной и дисциплинированной организации по всей стране, как сейчас, когда у нас не было такой огромной поддержки масс, которая так ярко проявилась в день гибели нашего незабвенного Франка Пайса. Чтобы пасть с честью, не нужна компания».

После редакции этого манифеста Фидель заявляет Че:

— Когда старые бороды от политики начинают интересоваться кем-либо, это означает, что он преуспевает… Теперь моя цель — иметь поддержку рабочих профсоюзов. Мы объявим всеобщую забастовку, подготовим саботаж в городе. Ты должен оказать мне поддержку. Нужно, чтобы ты выпустил повстанческую газету.

— И с кем?

— О, чико, если ты создал школу, если ты оказался способен организовать госпиталь в Сьерре, как можешь задавать мне такой вопрос?

Таким образом в бойо, шлепая статьи двумя пальцами на старой пишущей машинке, с помощью древнего гектографа, нескольких литров печатной краски и бумаги, неизвестно откуда взявшейся, Че выпустил первый номер Эль Кубано Либре, ежемесячной газеты, в которой он впредь будет излагать свои идеи и революционную веру. Скоро экземпляры газеты уже достигают Гаваны, доводя до предела бешенство Батисты и его ищеек.

Распространение газеты и идей, которые она проводит, ускоряет создание рабочего фронта, множащего акты саботажа. Среди прочих саботаж на электростанции Гаваны, который приводит к отключению электричества, газа и телефонов на пятьдесят четыре часа.

Перед лицом этого брожения Фидель предстает как «собиратель» и «объединитель» Движения 26 июля. Он опубликовал свой манифест, чтобы подчеркнуть тот факт, что интеллигент, адвокат, политик, который имеет поддержку одновременно на острове и в других латиноамериканских странах, вплоть до Соединенных Штатов, представляют одно целое с герильей. Это главное, как об этом скажет Че: