Че Гевара - Жан Кормье

Таким образом в бойо, шлепая статьи двумя пальцами на старой пишущей машинке, с помощью древнего гектографа, нескольких литров печатной краски и бумаги, неизвестно откуда взявшейся, Че выпустил первый номер Эль Кубано Либре, ежемесячной газеты, в которой он впредь будет излагать свои идеи и революционную веру. Скоро экземпляры газеты уже достигают Гаваны, доводя до предела бешенство Батисты и его ищеек.

Распространение газеты и идей, которые она проводит, ускоряет создание рабочего фронта, множащего акты саботажа. Среди прочих саботаж на электростанции Гаваны, который приводит к отключению электричества, газа и телефонов на пятьдесят четыре часа.

Перед лицом этого брожения Фидель предстает как «собиратель» и «объединитель» Движения 26 июля. Он опубликовал свой манифест, чтобы подчеркнуть тот факт, что интеллигент, адвокат, политик, который имеет поддержку одновременно на острове и в других латиноамериканских странах, вплоть до Соединенных Штатов, представляют одно целое с герильей. Это главное, как об этом скажет Че:

«Мы знали, что невозможно диктовать нашу волю с высоты Сьерра-Маэстры, и должны были надеяться на то, как «друзья» будут стремиться использовать нашу военную мощь и огромное доверие, которое уже оказывал народ Фиделю, в пользу своих личных действий».

В этом контексте понятна ярость Кастро, когда он узнал о существовании пакта, подписанного в Майами группами оппозиции — включая и руководителей Движения 26 июля из Долины, — пакт, в соответствии с которым его революционные силы должны быть перегруппированы и стать простым составляющим элементом будущей лояльной армии. Впредь ему нужно развить большую скорость, спуститься с гор и завоевать остров в борьбе.

Кроме того, было приведено доказательство, что Соединенные Штаты играют на двух досках. Американское правительство заигрывает с Батистой на официальных церемониях, дает ему благоприятные условия для закупок вооружения, в то время как ЦРУ стремится исподтишка достичь глубин Движения 26 июля, которое, возможно, не знает подлинного происхождения этой манны. Как бы то ни было, в своем стремлении ускорить события Фидель стремится заручиться поддержкой Соединенных Штатов, обхаживая их и представляя себя как серьезного политического партнера.

В это время Москера прибывает в Эль Омбрито и без труда окружает лагерь, потому что Че уже переместил своих барбудос в Месе. Разбушевавшийся Москера разоряет, сжигает, убивает ни в чем не повинных крестьян. Когда 16 декабря он покидает местность, целой остается только печь для хлеба. Уходя, Москера уносит с собой все, что имеет хоть малейшую ценность, от мебели до кофейных мешков, затем он будет продолжать творить в других местах свое омерзительное террористическое зло.

Глава XVIII

ОБУЧАТЬ, ЧТОБЫ ЛУЧШЕ БОРОТЬСЯ

В то время как политические намерения Фиделя обозначаются все более четко, революционная экзальтация Че не прекращает увеличиваться. Он полностью отдается Революции. Его первая забота: формирование ответственных командиров и солдат, сознающих свои задачи. Он так хочет этого, только по отношению к Кубе, не из-за какой-либо жажды власти — прибывший из далекой страны, он чувствует себя гражданином мира, и в этом качестве сражается и ведет в бой людей. В школе Минае дель Фрио он высказывает свое понимание герильи:

— Она не то, что о ней думают: война в меньшинстве, группками, которые противостоят сильной армии. Нет, герилья — это война всего народа против угнетателя. Герилья — вооруженный авангард, основная масса ее отряда состоит из жителей одного района или одной страны. В этом причина ее силы и того, что рано или поздно позволит ей победить любую превосходящую силу. Народ — это основа и само существо герильи.

Теперь они связаны с крестьянами и экономически. Повстанческая армия покупает у них урожай: фасоль, маис, рис, много, очень много свиней и коров. Теперь можно увидеть целые караваны мулов, карабкающихся по склонам Сьерры, навьюченных разнообразными продуктами. Снова организованы инфраструктуры. 14 января Че докладывает Фиделю:

— Для замены госпиталя, который у нас был в Эль Омбрито, я приказал построить другой в Месе, на горе, вдали от какой-либо тропы. Есть также печь, погреб и обувная фабрика, которая работает с полной отдачей.

К большому удовольствию крестьян, правительство гор понемногу подменяет правительство Гаваны. Появляется зародыш независимого правосудия, например, что касается актов собственности, с прибытием в Сьер-ру юриста Антонио Либре, посвятившего себя Движению в конце 1958 года. До сих пор правосудие барбудос было скорым: ни судьи, ни адвоката, ни кюре, ни, так сказать, тюрьмы, только одна точка зрения — предателей расстреливали так же, как и сто лет назад во время войны за независимость, или вешали на гуасиме, гигантском дереве кубинского леса. С приходом Либре порядок вещей начинает меняться; он здесь для того чтобы заставить уважать закон Сьерры.

Сьерра теперь спокойна: барбудос здесь больше не тревожат, как если бы установилось действительное перемирие. Это не мешает Санчесу Москере регулярно убеждать Гавану, что он приводит врага к большим потерям, в то время как Че пишет:

«В действительности он продолжал убивать беззащитных крестьян, заполняя свой послужной список их трупами».

Фидель, до сих пор кочевник, задерживается в свою очередь в Ла-Плата на юго-западе от Туркино, укрывшись от навязчивых налетов авиации. Это передовая позиция «свободной территории», которая носит цвета Движения 26 июля и которую он надеется быстро расширить. Для этого своему брату Раулю он доверяет колонну — «Шестую», или «Франк Пайс». С громкими номерами, такими как «Шестая», Кастро блефует; он заставляет врага думать, что располагает тысячей бойцов, в то время как не может насчитать даже трех сотен барбудос, по-настоящему готовых сражаться. Силой восьмидесяти двух человек — цифра Гранмы — колонна Рауля имеет задание открыть в Сьерра-Кристал новый фронт, дальше к северу от провинции Ориенте, к Олгуину. Это район, где родились братья Кастро. Бывший каменщик Хуан Альмейда и его Третья колонна, соответствующая по количеству Шестой, должны будут очистить самую западную часть Маэстры по направлению к Сантьяго. В свою очередь Камило подготовит выборы в дельте реки Кауто, назначенные на апрель. Фидель в нужный момент встанет во главе главной колонны, «Первой» — «Хосе Марти». Что же касается Че, то он остается сам себе хозяин и продолжит операции в сердце Сьерра-Маэстры.

Первой целью избирается опять Пино-дель-Агуа в пятнадцати километрах от Месы. Почему вновь? Потому что предыдущая атака заставила штаб усилить пост. Одно событие стимулирует герильеро: общественное мнение снова высоко, что позволяет думать — пресса даст широкий отклик на их первое в году наступление. Прежде чем броситься в атаку на казарму, производят подсчет наличного оружия и насчитывают его в количестве 292 единиц. Смехотворно по сравнению с силой тотального огня противника, поддерживаемого к тому же авиацией. И все же это позволяет изменить тактику боя: до сих пор, прежде чем выполнять какую-либо другую задачу, нужно было постараться захватить оружие противника. В Пино-дель-Агуа будет проверен новый тип вооружения: подводное ружье М-6, выпускающее на гарпуне маленькие бомбы белого железа, которые взрываются, едва задев цель. Это хитроумное, но не всегда эффективное секретное оружие названо «спутник». В дальнейшем взрывчатка будет выбрасываться не подводным, а настоящим ружьем.