Банковская тайна времен Оранжевой революции - Арсений Яценюк

В середине декабря в НБУ состоялись два назначения. 14 числа Николай Мельничук совершенно заслуженно избавился от приставки «и. о.» к должности директора департамента валютного регулирования. А 16 декабря Верховная Рада утвердила кандидатуру Владимира Стельмаха на пост председателя правления НБУ.

Я пришел на голосование в парламент, хорошо подготовившись к каверзным вопросам. Оказалось, что предосторожности были не лишними, потому что некоторые депутаты требовали вызвать Сергея Тигипко на доклад. Реально же спрос был бы с меня, потому что именно я подписывал все документы. Однако все обошлось.

Зал проголосовал за назначение Стельмаха сумасшедшим количеством голосов — почти полным составом. Уже работая в Одессе, я встретил тогдашнего спикера парламента Владимира Литвина. Он сказал: «Понимаешь, тогда была такая ситуация, что даже если бы коня завели в зал, за него бы все проголосовали». Это была его характеристика состояния зала. Подозреваю, что конь всплыл в разговоре не случайно. Литвин историк по образованию и просто вспомнил Калигулу, который ввел в Сенат своего скакуна.

НБУ продолжал свои действия по завершению кризиса. 29 декабря появилось постановление № 692, которое должно было урегулировать работу банковской системы в январе. На первый взгляд, кризис уже окончился. Однако НБУ откровенно опасался, что после снятия запрета на изъятие вкладов население бросится изымать депозиты, и все повторится снова. Поэтому регулятор решил принять упреждающие меры и внимательно наблюдать за происходящим.

С января мы отказались от еженедельной публикации результатов работы банковской системы и перешли на ежемесячный формат. Пресса и банкиры были возмущены, но такой шаг оказался необходимым. Если бы население в первую неделю января бросилось забирать депозиты и об этом написали в газетах, мы не смогли бы избежать повторения кризиса. Действуя в обстановке информационной закрытости, к концу января НБУ удовлетворенно констатировал: за месяц остатки на счетах населения выросли на 2,3 млрд. грн., из которых полтора миллиарда — в национальной валюте. То, что почти все остальные показатели ухудшились, уже не имело значения.

Постановление № 692 стало скорее декларацией, в которой НБУ провозгласил о нормализации ситуации. Регулятор рассказал, что почти все ограничения сняты, а банки могут в любой момент обращаться к государству за поддержкой. Некоторые барьеры, впрочем, сохранились. Например, на снятие предприятиями наличных в пределах 80 тыс. грн. в месяц или на покупку валюты под отдельные статьи. Мы временно запретили банкам покупать доллары для собственных нужд. НБУ также сохранил возможность проведения наличных интервенций, хотя так ни разу ею не воспользовался. Продолжалось оформление стабилизационных займов, однако нужда в них уже отпала.

Во время принятия постановления у меня было дежавю. На несколько дней я вновь оказался исполняющим обязанности главы Национального банка, потому что Владимир Стельмах уехал в отпуск. Очевидно, он решил посмотреть, как будут разворачиваться события после вступления постановления № 692 в силу, чтобы иметь в резерве возможность вернуться из отпуска и все переиначить. К счастью, неожиданностей не было, и уже 13 января постановление № 692 было отменено. Население не бросилось забирать депозиты, а предприятия — обналичивать счета. Через полмесяца напряженного мониторинга Нацбанк со спокойным сердцем провозгласил, что кризис полностью окончился.

В начале февраля Стельмах пригласил меня и Александра Шлапака в небольшой кабинет. Компромата на нас он так и не нашел и поэтому решил действовать иначе. Владимир Семенович начал в резких тонах говорить, что мы не банкиры и не имеем права занимать столь высокие посты. Я посмотрел тогда на Александра Шлапака и понял, что тот в любой момент может сорваться. Он всегда очень плохо воспринимал разговор в резких тонах и однажды даже с шумом выставил из кабинета одного из самых ярких персонажей в банковской системе. Поэтому мне срочно пришлось разряжать обстановку.

«Вам не стыдно, Владимир Семенович? Если вам некомфортно с нами работать, так и скажите», — примерно так заявил я тогда. После этого Владимир Стельмах сразу же признал, что некомфортно. Мы договорились, что оба зампреда напишут заявления об уходе по собственному желанию. На этом встреча закончилась.

Прощание с коллективом НБУ прошло спокойно и доброжелательно. За исключением нескольких человек, ни с кем из сотрудников у зампредов не было личного конфликта, а со многими до сих пор сохранились отличные отношения. Потом Владимир Стельмах заявил прессе, что уволил бы нас в два счета, если бы сразу знал о подписанных секретных документах. А дальше было как всегда — те которые все время здоровались и низко кланялись, переходили на другую сторону улицы, делая вид, что тебя не замечают.

Со временем я стал первым заместителем главы Одесской обладминистрации. Причем, это назначение, в постреволюционный период, проходило очень сложно.

Мне льстит, что, несмотря на обливание грязью, меня и Александра Шлапака помнят как зампредов НБУ, которые спасли банковскую систему. Уже почти забылись слова обвинений, а новое руководство регулятора успело принять абсурдное решение о внезапной ревальвации гривны. Утверждаю, что этого никогда бы не произошло, если бы регулятором продолжало руководить правление, а не единоличный руководитель.

Устойчивость банковской системы доказали события 2007 года, когда Президент Виктор Ющенко подписал указ о роспуске Верховной Рады и назначении досрочных парламентских выборов. Это создало очередную волну политической нестабильности в стране. Опять тысячи людей вышли на Майдан. Опять звучали резкие заявления. Однако степень устойчивости финансовой системы такова, что не дрогнул ни один показатель.

Конечно, мне снова звонили друзья и спрашивали, что делать. Я отвечал: то же, что и в 2004 году, — не суетиться. В итоге Нацбанку даже не пришлось принимать экстренные меры. Новое постановление заменил кредит доверия, сформированный в 2004 году.

Население и бизнес помнят, что НБУ в состоянии удерживать под контролем банковскую систему. Я считаю, что это лучшее подтверждение того, что мы сделали.

Я бы очень хотел чтобы эту книгу, хотя бы от части прочитали действующее и будущее правительство, Центробанк, финансисты и, возможно, простые люди. Сегодня мир находится перед вызовами глобальных кризисов — начиная от финансовым и заканчивая продовольственным. Но никогда нельзя складывать руки — святая вера в страну и в себя могут изменить если не все, то очень многое. Все только в наших руках и наших головах.

КОММЕНТАРИИ

Александр Шлапак, в 2002–2004 годах — заместитель председателя правления Национального банка, куратор банковского надзора

В ноябре 2004 года определенные патриотические сайты начали призывать вкладчиков забирать свои деньги из банков, так или иначе связанных с лицами из противоположного лагеря. В отличие от октября, когда предпринималась целенаправленная атака против банка «Мрия», на этот раз в перечень попали уже системные учреждения. В результате информационных атак из них начали уходить вкладчики. Ситуация была серьезной, потому что «падение» одного из них могло сказаться на стабильности всей финансовой системы.

В Украине люди не привыкли доверять власти. После инфляции в 10 тыс. процентов в год, после падения курса гривны вдвое всего за месяц народ очень чутко реагирует на кризисные явления во власти. Как только население видит сложную ситуацию в политике или экономике, сразу же начинает забирать вклады из банков.

Первыми в тот год отреагировали юридические лица. Уже в сентябре банки впервые не получили притока гривны за счет эмиссии НБУ Это случилось потому, что предприятия начали задерживать поступление валютной выручки.

Потом активизировалось население. С октября началось изъятие вкладов, которое ближе к декабрю приобрело характер геометрической прогрессии. В последние дни ноября деньги с депозитов снимались массово. Как обычно, первыми сориентировались крупные вкладчики, которые составляют около 5 % от общего числа. Эти люди читают газеты, наблюдают за ситуацией и буквально нюхом чуют неприятности. Затем в банки потянулись мелкие вкладчики.

Ситуация ухудшалась неравномерно. Меньше других пострадали государственные учреждения — Ощадбанк и Укрэксимбанк. Зато остальные банки первой десятки тогда потрепало достаточно серьезно. В основном, были задеты учреждения, которые, так или иначе, попали в центр политических дискуссий. Например, банки группы «ТАС», принадлежавшие руководителю «бело-синего» штаба Сергею Тигипко. Как ни странно, призывы «оранжевых» сайтов сработали, и люди действительно забирали из банков деньги по политическим причинам.