Маньчжурская принцесса - Жюльетта Бенцони

– Это превосходная идея, и я могу ее только поддержать. Пока вы еще молоды, нельзя замыкаться в себе, надо поездить по свету!

Орхидея едва сдержала улыбку и подумала, что, приехав с другого конца света, она уже много всего повидала, не считая путешествия с Эдуардом, но ей не хотелось огорчать этого любезного человека, делавшего все возможное, чтобы доставить ей удовольствие. Она встала и собралась уходить. Он задержал ее.

– Подождите немного. Я принесу вам деньги. Сколько вы хотите?

Она назвала цифру, которая вызвала у него улыбку сожаления.

– Далеко вы с этим не уедете. Позвольте мне действовать по своему усмотрению и не бойтесь обратиться ко мне, если вам что-нибудь понадобится. Я весь к вашим услугам...

– Я вам искренне благодарна за это, метр, а также за оказанный мне прием. Что касается всего остального моего состояния, не могли бы вы взять на себя ведение всех дел?

– Разумеется! И мне хотелось бы, чтобы в один прекрасный день вы просто согласились принять то, что вам принадлежит, мадам.

Он снова поклонился и сам открыл дверь, чтобы лично проводить к кассиру свою новую клиентку. Человек в люстриновых нарукавниках передал ей толстый конверт, который она опустила в муфту, даже не заглянув в него. Еще раз попрощавшись, она снова села в карету, ожидавшую ее у конторы.

Она почувствовала себя слегка ошеломленной словоохотливостью метра Дюбуа-Лонге, но в конечном счете осталась вполне довольна открывшимися перед ней финансовыми возможностями. Не то чтобы она намеревалась обосноваться во Франции или в каком-нибудь западноевропейском городе, но чтобы осуществить свой проект мести, ей нужны были деньги. Затем, допустив, что потратила все деньги, она попросит достаточную сумму, чтобы добраться до Пекина. Прибыв туда, она ни в чем не будет нуждаться: Цы Си либо примет ее, и она вновь займет свое место в императорском дворце, либо казнит, а деньги еще никогда не были нужны тем, кто отправляется в Страну Желтых Источников.

Уладив эту проблему, ей предстояло решить еще одну: она хотела отделаться от мадам Лекур. Не из чувства неблагодарности и не потому, что генеральша не внушала ей никаких дружеских чувств, совсем наоборот, ей бы очень хотелось жить вместе с ней и оказывать ей дочернюю привязанность, которой та была лишена. Но именно в силу этой привязанности Орхидея хотела отдалить опасность, навстречу которой она сознательно пошла, но не хотела подвергать риску никого, кроме себя. Но, поразмыслив, она решила, что может принять лишь помощь Антуана, человека умного и отважного. Пока карета везла ее к отелю «Континенталь», она думала над тем, как отправить свою благодетельницу в Марсель, не обидев ее и не огорчив: генеральша была мужественной женщиной и доказала ей это на деле. Она желала оберегать эту необычную невестку, свалившуюся так неожиданно ей с неба...

Приехав в отель, Орхидея продолжала еще думать об этом. В это время портье сообщил, что мадам Лекур ожидает ее в мавританском салоне, куда ей пришлось перейти, когда начал сильно дымить камин в ее личном салоне. В этот момент там шел ремонт, и дирекция отеля надеялась, что этот инцидент не вызовет слишком большого неудовольствия дам.

Мавританский салон, точная копия одного из залов дворца Альгамбра в Гренаде, имел очень пышное убранство и состоял из целого ряда альковов с диванами, что позволяло уединяться маленькими группами. В одном из них устроилась генеральша с чашкой турецкого кофе, уже четвертой в течение часа, что, вне всякого сомнения, привело ее в сильное возбуждение. Когда Орхидея подошла к ней, она усадила ее рядом с собой на диван.

– Бывают дни, когда все идет наперекосяк, – вздохнула она.– Вам сказали, что мне пришлось покинуть наши апартаменты, иначе я бы прокоптилась, как окорок? Но это не все, и, по всей видимости, мне придется пополнить пенсионную кассу пожарных... Но сначала расскажите, как все прошло у нотариуса.

– Наилучшим образом. В ближайшее время у меня ни в чем не будет недостатка...

И она очень коротко пересказала ей разговор с нотариусом, не забыв упомянуть про свое удивление, когда узнала о щедром даре свекра к свадьбе, которую он тем не менее не одобрял. Генеральшу эта новость взволновала:

– Этот его поступок меня не удивляет. Анри всегда был добрым человеком и совершенно не заслужил прожить жизнь с такой женщиной, как Аделаида. Посмотрите, как странно все получается: если бы небо благословило его стать вдовцом, он вне всякого сомнения принял бы вас с распростертыми объятиями, потому что любил Эдуарда, который ему был чужим. Однако Аделаида не теряет бдительности, и я думаю, что, женившись на вас, мой сын доставил ей огромное удовольствие: теперь можно было выгнать его из семьи, чтобы ее собственный сын стал наследником всего состояния! Если она что-то прознала про щедрый дар Анри, ему пришлось пережить много неприятных минут...

– Если он действительно серьезно болен, как говорят, это было бы жестоко... Во всяком случае я заявила нотариусу, что у меня нет намерения что-либо принимать от него.

– И нотариус с этим согласен?

– Не совсем. Он считает, что со временем я одумаюсь.

Мадам Лекур допила кофе, поставила чашку на стол и задумчиво посмотрела на свою собеседницу:

– Я не могу вас ни в чем винить, поскольку вам теперь известно, что Эдуард не был сыном Анри. Тем не менее я все время спрашиваю себя: может быть, все сложилось бы иначе, если бы ваша свекровь и ее дражайший сын узнали о вашем отношении к фамильному состоянию?

– Что вы хотите сказать?– Ничего!.. Просто мне в голову пришла одна мысль, и я хочу ее хорошенько обдумать, прежде чем что-либо сказать... Это, конечно, безумие...

– Тогда я не настаиваю, – сказала Орхидея, улыбаясь.– А теперь скажите мне, чем вы были так расстроены, когда я пришла?

– Было отчего. Я получила телеграмму от Ромуальда: у нас в доме был пожар, во всяком случае он успел только начаться и не нанес большого ущерба. Но тем не менее сегодня вечером я должна уехать. Надеюсь, что вы поедете со мной, поскольку ваши дела в полном порядке.

– Нет. Простите меня, но я предпочитаю расстаться здесь! Я очень огорчена тем, что случилось у вас в доме, и рада тому, что все не так страшно, но, тем не менее, там я буду вам только мешать. К тому же мне необходимо уладить здесь кое-какие дела. Я вновь вступаю во владение квартирой и признаюсь... мне это доставляет огромное удовольствие.

И, как бы вторя нотариусу, генеральша стала охать, что молодая женщина не может оставаться дома одна. И тогда Орхидея ей солгала, сказав, что метр Дюбуа-Лонге поможет ей найти прислугу.

– Что мне позволит встретить вас подобающим образом, когда вы вернетесь, – сказала она с наигранной радостью, которой в действительности не испытывала, – так как я надеюсь, что вы вернетесь и непременно остановитесь у меня.