Лепестки розы мира - Владислав Николаевич Дебрский

Прохор убрал свой нож и кивнул Николаю с Иваном на выход. Дверь в комнату Пасюка оставили открытой, а дверь квартиры, Иван снял с петель и положил возле лестницы. По дороге домой, к Кате, Прохор опять принялся всех развлекать своими историями, и ни полсловом он не обмолвился о визите к Пасюку. Николай, конечно же, ожидал более эффектной развязки, но заговорить об этом не решался.

Обо всём произошедшем, Никола и Прохор поговорили, только, когда вернулись, через два дня, в подвал Силантьича.

Чайная церемония

К беседке подошли Ольга и Татьяна. Дядя Коля прервал свой рассказ и, чтобы оставить молодёжь наедине, пошёл в дом искать прихватки для самовара. Те, которые он уже с утра положил на тумбочку в беседке. Александр с изумлением заметил перемены во внешнем облике Татьяны. Одета она была в лёгкое летнее платье, предложенное ей Ольгой, вместо аляповатых кроссовок на ногах были тряпичные тапочки, самые простые, но смотрелись они, довольно элегантно. Ко всему прочему, на голове Татьяны образовалось некое подобие причёски. И, возможно, вам будет интересно узнать, что потратила она на эту причёску около пятнадцати минут, что по времени раз в сто превышает её обычный ежедневный лимит на эту процедуру. Евгений заправски добавил пару шишек в кувшин самовара, демонстрируя Ольге сноровку в этом новом для него занятии. Довольный произведённым впечатлением, Евгений подошёл к девушкам.

– Ну, что же, я вижу все живы-здоровы, – Евгений, с притворной серьёзностью, взглянул на Татьяну. – А меня вчера, по твоей милости, в отравители записали.

– Извините, Евгений, я конечно виновата, – призналась Татьяна.

– «Извините» и всё? – продолжал игру Евгений, – между прочим, пострадала моя репутация.

– Простите, ещё раз.

– Даже от своего друга, не далее, как сегодня утром, я получил упрёк за твоё недомогание, – признался Евгений, и покосился в сторону Александра. Александр хотел было возразить, но заметив приятное удивление на лице Татьяны, он промолчал.

– Евгений, чем я могу загладить свою вину перед вами?

– Вот это другой разговор, – Евгений был доволен. – Надо подумать.

– Евгений, ты мне поможешь? – Ольга увидела, что необходимо оставить Татьяну и Александра наедине. Слишком уж внимательно они наблюдали друг за другом, неловко пытаясь это скрыть.

– Легко.

Евгений и Ольга отправились в дом тёти Ани. По лицу Александра, Татьяна не могла определить, в каком он пребывает настроении. Но она знала, что у неё не так много времени, и поэтому прошла в беседку и села к столу напротив Александра. Она перебрала в голове все книжные варианты начала светской беседы, но неожиданно для себя самой, у неё вырвался вопрос:

– А перед вами, Александр, я ни в чём не провинилась?

– Вы это спрашиваете, в расчёте, что и я буду извиняться за вчерашнее?

– Нет, Александр, никаких извинений я от вас не жду. Но чем именно я вас так вчера возмутила, я бы хотела знать, – Татьяна заметила просыпающееся в Александре недовольство, но решила применить одну из психологических уловок. Как её учили, человеку нравиться, когда его собеседник теряется перед ним, признавая его интеллектуальное превосходство. – Мне кажется, вы легко сможете объяснить мне все мои ошибки. Я считаю, что прислушаться к мнению умного человека – это всё равно, что получить в подарок время, которое не придётся тратить на поиски ответов самой.

Не могу сказать, что психологический приём Татьяны не удался, но, и не могу сказать, что он достиг нужного эффекта. Александр любую похвалу в свой адрес, даже заслуженную, воспринимал, как лесть, и настораживался, чуя подвох. Он внимательно посмотрел на Татьяну:

– А будет ли толк от моих объяснений?

– Неужели я кажусь настолько глупой? – поникла головой Татьяна.

– Да нет, вы явно не дура, – поспешил успокоить её Александр.

– Это комплимент такой? Спасибо, – Татьяна вздохнула.

– Да нет, Татьяна, я не это имел в виду, – Александр незаметно улыбнулся. – Дело не в ваших умственных способностях – тут у вас, как раз всё в порядке. Просто, я думаю, вы не сможете отказаться от своих убеждений, даже, если вдруг увидите всю их бесполезность. Это непросто даже для умного человека.

– Да? И в чём же их бесполезность? – не глядя на Александра, спросила Татьяна.

– А я сказал бесполезность? Это уж я просто сделикатничал, – признался Александр.

– Как это на вас не похоже.

Татьяна продолжала рассматривать пол терраски. Кажется, она обиделась. И это её проявление уязвимости, заставило Александра начать говорить мягче:

– Я попробую вам всё объяснить, – он дождался, когда Татьяна посмотрит на него. – Вот вы вчера помянули ХХ век, с его войнами, революциями и прочим вздором. А вам не кажется, что всё это и было воплощением на практике всяких идей и теорий о счастье человеческом. Вы не думаете, что ваша «Роза мира» обернётся тем же? Да и сейчас мы живём не сами по себе, а по навязанным нам убеждениям. Чем ваша идея лучше прежних?

Татьяна подняла голову. Кажется, Александр говорил с ней без иронии, без притворства. И говорил о вопросах, которые его несомненно интересовали. Татьяна получила отличную возможность обратить в сторонники Всемирного Братства достойную личность.

– Тем, что мы не отвергаем других идей и собираемся взять всё самое лучшее из всех учений, опираясь на опыт всех поколений, всей истории.

– А худшее, с вашей точки зрения, куда денется?

– Ненужные и вредные для человечества идеи, конечно будут как-то отсекаться, а большей частью, я думаю, сами отомрут.

– Вот-вот, – оживился Александр, как будто ждал такого ответа. – И с людьми у вас так же выйдет: кого-то отсекать, а большей частью – сами отомрут.

– Вы намекаете, что со временем «Роза мира» сама может превратиться в тиранию? – недоумевала Татьяна. – Это исключено. «Роза мира», и начинается с того, что своими первыми задачами ставит недопустимость войн и диктатур.

– И что? «Остановим войну! Долой тиранию!» – разве это не обычный лозунг для начала новой революции, новой крови. Сам Андреев, кажется, не отрицал насилие на первоначальном этапе.

Татьяна не успела ответить. В этот момент к беседке, весело и шумно переговариваясь, подошли Евгений и Ольга. Руки их были загружены посудой и утварью для предстоящего чаепития. Постелив скатерть, Ольга, при вмешательстве Евгения, расставила всё на столе. И Александр, глядя на сияющую физиономию своего друга, сделал для себя открытие, что выражение счастья на лице человека, выдаёт полное отсутствие, в этот момент, в голове счастливца любой жизнедеятельности мозга. Ему было тяжело на это смотреть. Возможно, именно по этой причине, Александр избегал общения со счастливыми людьми. Татьяна, тоже, выглядела слегка недовольной; она