Призма-2 - Ратибор Степанов

— Да вон же они! Из земли вырастают! — Действительно прямо из земли, точно по команде, возникали стройные ряды лучников, и выпустив стрелы, мгновенно исчезали под землей. Через суну возникал следующий ряд, и также молниеносно исчезал. Все происходило так быстро, никто не мог понять, что происходит. Пока опешившие машту разобрались в чем дело, возникла суматоха, грозившая превратиться в бегство. Первыми пришли в себя тяжеловооруженные пехотинцы. Сомкнув щиты, они перестроились во фланги и, выставив копья, двинулись на лучников. Но сальвины были великими мастерами стрельбы. Они находили лазейки даже в неприступных латах врагов. Атака мергулов захлебнулась. Машту пришлось спрятаться за заслоном из щитов. Мергулы быстро оценив опасность положения, пошли на хитрость. На стрелков погнали пленных родованов. Прикрываясь женщинами и детьми вражины гнали их на своих. Израненные, измученные и обессилевшие брели плененные. Ничего уже не могли сделать лучники. Не могли стрелять в своих братьев и сестер. Организованно начали отход. Войска мергулов, разорвав строй, бросились в погоню. Теперь серьезная опасность возникла для родовичей. В этот момент из-за холма, словно стремительная лавина, показалась латная конница сальвинов. Словно весенняя горная река, неслась она на оголившийся фронт машту. Удар их был настолько мощным, что уже ничего не понимающий враг, побросав оружие, в панике, побежал. Получив удар в тыл, тяжеловооруженные пехотинцы мергулов гибли на месте, так и не успев оказать серьезного сопротивления. Началось избиение авангарда машту. При этом были освобождены пленники, тут же переправленные к своим.

Накал битвы нарастал, грозя превратиться во всеобщее паническое бегство врага. Так бы и произошло, если бы не мергулы и их гвардия. Быстро перегруппировав своих элитных копейщиков, они остановили свое обезумевшее бегущее воинство. Немало погибло черных пехотинцев на копьях своих же сородичей, но толпа была остановлена. Вперед были брошены верблюжьи всадники и три тысячи отборных бойцов. Колдуны задействовали свою черную магию. Прямо над родованами небо потемнело, из туч вырвался черный смерч и накинулся на ратников сальвинов. Сметая ряды всадников и лучников, смерч носился среди родовичей. Поднятые на высоту невиданной силой и брошенные о землю, гибли люди. Все мгновенно изменилось на поле боя, неся смерть атакующим.

Взгляд, брошенный в сторону от битвы, заметил бы на холме высокую фигуру в белом. Человек взметнул руки вверх и смерч, исчез, осыпавшись на головы белыми хлопьями. Началась битва ведунов и черных магов. В этот момент, на еще смешанных сальвинов ударила верблюжья конница и тяжеловооруженные отряды, усиленные легкими пехотинцами. Численный перевес был на их стороне. Мощный напор смешал родованов. Ржание лошадей, верблюдов, крики, стоны, кровь и обезумевшие глаза — все слилось в страшной сече. Атаки колдунов и их отражение — битва магов и ведунов шла над головами сражающихся. Мергулы бросали все новые и новые силы, оголив тылы. Несколько часов уже длилась битва. Силы сальвинов таяли. Еще немного и они дрогнут. Ксант отлично видел битву, стоя на холме. Сил почти не осталось, пот ручьем лился по спине, превратив рубаху под доспехами в мокрую тряпку. От напряжения кровь пошла из носа и ушей. Еще немного и родованы дрогнут. Оставался Главный Магический Узелок — дар Энир. Произнеся заговоренные слова, Ксант развязал Узел. Глянул вдаль, в начало долины, поднял руку и махнул желтым флагом.

— Теперь и нам пора. Их объял Ушас, — сказал Ксант, повернувшись к молодому Лисипу. Отборный отряд из пятисот всадников во главе с Ксантом помчался на врага, вернее преследовал обезумевшего от страха воинов машту, бросивших свои позиции. А где-то далеко, в тылу у мергулов, атаковали неистовые воины Антина. Удар их был столь неожиданным, что мергулы не успели ничего предпринять. Началось паническое бегство воинства мергулов.

Родовичи уничтожали преследуемого врага где только могли. А тот устремился к южному выходу из долины, рассчитывая укрыться за холмами, под защитой десятитысячного арьергарда. Ксант, прекрасно понимал опасность дальнейшего преследования врага. За холмами они сами могли оказаться в ловушке. А перегруппировавшийся враг, под защитой свежего многочисленного арьергарда мог опасно контратаковать измученных воинов Ксанта.

— Стойте!!! Дальше нельзя! — преградил Ксант путь преследующим врага, родовичам. — Отходим назад! — действительно, из-за холмов спешили свежие воины мергулов, рвущиеся в бой. Лишь толпа бегущих сдерживала их нарастающую атаку. Шум барабанов и рев лутаров, огромных медных труб разнесся над окрестностью, заглушая шум боя, вернее крики смерти бегущих. Арьергард машту, свежий и полный сил, разворачивался боевым строем, готовый немедленно атаковать, как сальвинов, так и своих. Перед рядами, закованных в доспехи копьеносцев, на черном красавце — коне, гарцевал всадник, также весь в черном. Это был командующий, мергул Гистас. Черный плащ, и такой же черный, с малиновым верхом кошпец, был расшит серебряными пятиконечными звездами. Руки в перчатках, с золотым напылением, сжимали два серых металлических шара. Его худое, безбородое лицо выражало бесстрастную ненависть и злобу. Колдун сразу понял, что произошло и оценил масштабы надвигающейся катастрофы. Понял по искаженным от страха и боли лицам, что без волшебства здесь не обошлось. Нигде не были видны и его братья — мергулы.

Гистас одним движением ног остановил коня и вперил свой хищный взор в сторону бегущих соплеменников и преследующих их сальвинов. Сосредоточенно вытянул вперед руки с шарами и его мертвенно серые губы что-то забормотали. Между металлическими предметами возникло взаимодействие и стойкий разряд. Тут же мергул развел руки в стороны. Мощный электрический импульс, своими ветками — ручищами ошеломил бегущих и преследующих. Не жалея ни своих, ни чужих, он косил живых молнией убийцей. В воздухе запахло паленой человеческой плотью.

— Назад! Все назад! — кричал Ксант, увидев, как увлекшиеся погоней соплеменники валятся на землю словно обуглившиеся головешки. Не теряя ни суны Главный ведун сальвинов направил своего Гжеля навстречу приближающемуся электрическому полю. Разряд был еще достаточно мощным и стойким, а сил у Ксанта почти не осталось. Выбора не было. Гибли его товарищи, братья — родовичи. Нужно было остановить электрический смерч.

Не останавливаясь, на полном скаку ведун сотворил невозможное, формулу Сферы изоляции и направил свой волшебный посох в сторону электрического поля. Долгие, томительные мгновения шла борьба двух волшебников, пока электрическое поле, распластавшееся на десятки метров, не сжалось в разряд и не вошло молнией в посох Ксанта. Яркая вспышка и удар тысячепудового молота были последними воспоминаниями предводителя сальвинов.