Платиновая карта - Фридрих Незнанский

— Кое-кому это сильно не понравится, — желчно усмехнулся Кожухин.

— О да! — сказал Платт и тоже усмехнулся. — Я, как владелец блокирующего пакета акций холдинга «Информинвест», обращусь к топ-менеджерам холдинга с открытым письмом и предложу раскрыть детали сделки по приобретению программного обеспечения от «Dulle».

— В ближайшее время пройдет заседание совета директоров холдинга, на котором будет обсужден этот вопрос, — напомнил Акишин.

— Я потребую у Херсонского в недельный срок объяснить схему и параметры сделок дочерних компаний «Информинвеста» по приобретению систем управления. — Платт говорил холодно и жестко, он уже не был похож на того мечтателя, каким был сорок минут назад. — Я поставлю его перед тем фактом, что акционеры дочерних компаний намерены заявить серьезный протест против негативных деталей сделки с «Dulle».

— Господа Херсонский, Кретинин и Галин будут в ярости, — с угрюмым злорадством заметил Кожухин. — В случае, если сделка не состоится или состоится не по их правилам, они потеряют миллионы долларов.

Мистер Платт нахмурил мохнатые брови и жестко произнес:

— Не знаю, как насчет вас, господа, но меня это нисколько не огорчит. Кстати, джентльмены, чем вы намерены заняться в субботу? Я намерен пригласить вас на открытие выставки картин и банкет по этому случаю.

— Не знаю, как Сергей Михайлович, а я еду на рыбалку, — сказал Кожухин. — Попытаюсь побить свой собственный рекорд.

— А какой у вас рекорд? — спросил Платт.

— Пять кило на удочку, — сказал Кожухин.

— Это много или мало?

— Это прилично, — сказал Кожухин.

— Что ж, удачи! — Платт повернулся к Акишину: — А вы?

— А я собираюсь провести выходные с дочерью. В последнее время мы с ней так редко видимся.

— Что ж, понимаю. В таком случае успеха вам, господа. — Платт озорно прищурился. — У меня есть отличный коньяк. Что, если мы выпьем по рюмочке в ознаменование нашей встречи?

— Я не против, — сказал Акишин.

А Кожухин растянул негнущиеся губы в улыбку и кивнул:

— Это можно.

Бизнесмены выпили за долгую, счастливую жизнь, не подозревая о том, что двоим из них судьба в этом уже отказала.

Глава десятая

Вера Акишина

Вере Акишиной почти не верилось, что еще совсем недавно она любила Стаса Тоцкого. Она забыла о нем в тот самый вечер, когда впервые села за компьютер Грува. Лишь через четыре дня, когда Андрей Максимович сообщил ей, что с Тоцким все в порядке, она вспомнила, из-за чего, собственно, она оказалась здесь.

Она ожидала, что в ее душе вспыхнут какие-то чувства — любовь, тоска, боль, — но ничего подобного не произошло. Всего четыре дня назад он был ее бойфрендом, почти женихом, и вот теперь она ничего, абсолютно ничего не чувствовала.

«Значит, это тоже была не любовь», — поняла Вера.

Когда-то с ней уже случилось что-то подобное. Все началось год назад, когда Вера была в Париже. Она работала менеджером в компьютерном выставочном центре. На каком-то мероприятии к ней подошел высокий, темноволосый молодой мужчина и заговорил на английском.

— У вас не совсем типичное лицо для русской девушки, — сказал он, улыбаясь.

Молодой человек был изящен и элегантен, как может быть элегантен только англичанин. Дорогой костюм, легкое стильное пальто, модные туфли. Лицо чисто выбритое и непроницаемо спокойное, лицо истинного джентльмена. Высокий лоб, большие темные глаза, на тонкой переносице очки в золотой оправе.

Он взглянул на бейджик, приколотый к кофточке Веры, и спросил на безукоризненном английском:

— Вас и правда зовут Вера Акишина?

— Да, — ответила Вера. — А вас это удивляет?

— В общем, нет. Я Флин. Дэвид Флин. — Молодой человек протянул ей руку.

Вера пожала его руку, он на секунду задержал ее ладонь в своей, затем наклонился и слегка коснулся ее пальцев губами.

— Вы тоже здесь работаете? — спросила Вера только затем, чтобы хоть что-то сказать.

Дэвид Флин кивнул:

— Да. Я сотрудник английской фирмы. Здесь в командировке.

— Если вас заинтересовал наш стенд, я готова ответить на ваши вопросы, — немного смущаясь, сказала Вера.

— Правда? — Он улыбнулся. — На все?

— На все, — сказала Вера.

— Вы замужем?

Вера не любила, когда кто-то вторгался в ее личную жизнь, поэтому ответила довольно резко:

— А какая вам разница?

— А говорили — на все, — усмехнулся Флин. — Выходит, обманули?

— Вы просто поймали меня на слове, — спокойно сказала Вера. — А это нечестно.

— Полностью с вами согласен. Беру свои слова обратно. — Он оглядел стенд и сказал: — Все-таки пару вопросов я вам задам.

И Дэвид принялся расспрашивать Веру о стенде и фирме, которую она здесь представляла. Говорил он деловито, со знанием дела, косых взглядов на высокую Верину грудь себе не позволял, и вскоре Вера расслабилась, стала беседовать с молодым человеком легко и непринужденно, как будто знала его сто лет.

Минут через десять Дэвид Флинт глянул на часы и с явным разочарованием произнес:

— Увы, мне пора идти. А я еще о многом хотел вас расспросить.

— Ничего страшного, зайдите завтра, — сказала Вера. — Выставка ведь еще не закрывается.

— Так-то оно так, — вздохнул Дэвид. — Но дело в том, что завтра утром я улетаю в Лондон. Даже не знаю, что делать.

Однако у Веры и на это нашелся ответ.

— Я оставлю вам свои координаты, — сказала она. — И вы со мной свяжетесь.

Она взяла со стола визитную карточку и протянула Дэвиду.

— Вера Сергеевна Акишина, — прочел он. — Да, но здесь нет вашего домашнего телефона.

— Он вам ни к чему, — сказала Вера.

— Как знать, — загадочно ответил Дэвид, спрятал визитку в карман и вдруг сказал: — А знаете что, давайте сегодня вечером поужинаем где-нибудь вместе!

Вера нахмурилась:

— Даже не знаю, получится ли у меня…

— Если вы думаете, что я буду к вам приставать, — сказал Дэвид, — то я вас разочарую. Наша встреча будет сугубо деловой. Как знать, возможно, фирма, которую я представляю, захочет с вами сотрудничать.

— Что ж, — ответила Вера, — раз так, то я, пожалуй, согласна.

— Вот и замечательно! — улыбнулся Дэвид. — Вы во сколько заканчиваете работу?

— Выставка работает до шести. Потом еще час… К семи, я думаю, освобожусь.

— В таком случае я буду ждать вас у входа ровно в семь часов вечера. Если опоздаете — позвоните мне на сотовый.

Дэвид дал ей свою визитку. На ней было написано лишь его имя — Дэвид Флинт — и номер для связи.

— А где же ваша должность? — удивилась Вера.

— Я представляю сразу несколько фирм, — объяснил Дэвид. — Поэтому здесь только имя. А название фирмы я приписываю в зависимости от того, с кем я имею дело.

— Ясно, — сказала Вера. — Тогда до семи.

— До семи! — кивнул Дэвид, поцеловал ей на прощание руку и ушел — высокий, красивый и элегантный, как настоящий английский джентльмен.

Ресторан, в который привел Веру Дэвид, был маленький и очень уютный. Кухня здесь была смешанная (Вера сказала, что не любит ресторанов, специализирующихся на какой-то одной национальной кухне, поэтому Дэвид и привел ее сюда).

Они сидели за деревянным столиком в полумраке упрятанных в плетеные абажуры ламп. В центре стола стоял маленький канделябр, а в нем — горящая свеча.

— Ну как вам здесь? — спросил Дэвид.

— Нормально, — ответила Вера. — Я не очень люблю рестораны. Мне больше нравится есть то, что готовит мама.

— Ваша мама хорошо готовит?

Вера подумала и пожала плечами:

— Не знаю. Честно говоря, я не придаю большого значения еде. В университете подруга зовет меня в столовую, и я иду. Дома мама зовет меня ужинать, и я тоже иду. Съедаю ужин и возвращаюсь к работе.

— После ужина? — удивился Дэвид.

Вера кивнула:

— Да.

— Да вы настоящий трудоголик. Хотя… — Он улыбнулся. — Скажу вам по секрету, я тоже люблю работать по вечерам. Вокруг меньше суеты, ничто не отвлекает.

— Мою маму это ужасно бесит, — сказала Вера. — А ваши родные вас не ругают?

— Ругают, — кивнул Дэвид. — Еще как ругают. Сначала я не знал, что делать, но недавно нашел простой и эффективный выход.

— Какой? — заинтересовалась Вера.

— Когда они слишком сильно меня достают, я запираю их на кухне и сажусь за компьютер. Первые полчаса они кричат и стучат в дверь, но потом силы покидают их и они засыпают. И спят до утра. А утром я снова выпускаю их на свободу.

Некоторое время Вера удивленно разглядывала Дэвида, потом поняла, что он шутит, и вздохнула:

— Вы шутите. А я серьезно.

— Детка, я тоже серьезно. — Дэвид взял ее руку и поцеловал. — Кстати, кажется, нам несут еду.

К столику подошла официантка и поставила перед Верой блюдо с жареными куриными крылышками. Перед Дэвидом она поставила тарелку с салатом.