Платиновая карта - Фридрих Незнанский

— Глупости. Ты самая лучшая из всех жен на свете!

Александр Борисович наклонился и крепко поцеловал Ирину в губы.

Спустя полчаса он был сыт и весел. Глаза блестели, как у мальчишки, который нашел пиратский клад.

— Понимаешь, — рассказывал он жене, — в этом деле много странного. Во-первых, шеф-повар ресторана Марат Соколов. Он опытный повар, порядочно зарабатывал, у него не было поводов жаловаться на жизнь.

— И все-таки он пошел на преступление, — сказала Ирина.

— Вот именно! И на страшное преступление. Люди, уговорившие Соколова подсыпать яд в рыбу, должны были не только предложить ему хорошие деньги, но и суметь убедить его! Это должны были быть не просто бандиты, понимаешь? Чтобы благополучный человек решился на такое, он должен чувствовать серьезную поддержку, он должен чувствовать себя защищенным. Он должен чувствовать, что за спиной у него стоит система! Пусть даже это чувство абсолютная фикция.

Турецкий нанизал на вилку пельмень и отправил в рот.

— Да и сам стиль преступления… — продолжил он с набитым ртом. — Уж очень он необычен для бандитов. А яд!

— А что с ядом? — спросила Ирина.

— Яд довольно редкий. В аптеке такой не купишь. Повар перестарался с дозой, иначе все выглядело бы как обыкновенный сердечный приступ. Убийство Кожухина тоже обставлено самым тщательным образом. Как говорится, по всем законам жанра! Да и с похищением Акишина все далеко не просто. Ведь там были свидетели. Да! Две женщины. Они в один голос твердят, что выглядело все так, будто операцию проводил спецназ. У них даже сомнений на этот счет никаких не было.

— Думаешь, за всем этим стоит, какая-то спецслужба?

— Вряд ли. Но люди, организовавшие все эти преступления, имеют отношение к спецслужбам. Впрочем, все это лишь версия. — Турецкий посмотрел на жену и виновато улыбнулся. — Знаешь что… Я больше слова обо всем этом не скажу. Правда!

— Вообще или только сегодня?

— Насчет «вообще» не обещаю, но «сегодня» — точно. И вообще… — Глаза Турецкого сузились и томно заблестели. — Тебе не кажется, что мы оба устали и нам нужно пораньше лечь спать?

— Кажется, — сказал Ирина. — Но сначала я помою посуду.

— К черту посуду, — прорычал Турецкий. Он наклонился к жене, обнял ее за талию и хрипло сказал: — Иди ко мне.

Если бы старший следователь Генпрокуратуры Александр Борисович Турецкий присутствовал при разговоре Платта с Акишиным и Кожухиным, он бы не послал свою интуицию (твердившую ему, что в этом деле замешана какая-то неизвестная до сих пор, «третья» сила) к черту.

Платт принял гостей радушно. Будучи приверженцем здорового образа жизни, он не стал предлагать гостям спиртное, но предложил — на выбор — апельсиновый сок, минералку, колу. Гости выбрали сок.

— Я очень рад, господа, что вы зашли ко мне, — сказал Платт. Он явно был возбужден после всех этих встреч и банкетов, устроенных в его честь. — Это очень важно, чтобы люди, подобные нам с вами, встречались. Ведь мы с вами столпы общества. Не интеллектуалы, не рабочие и не фермеры, а именно мы — топ-менеджеры и бизнесмены. Только нам под силу сделать наше общество открытым.

— Вы правы, — сказал смуглый, как цыган, Кожухин, отхлебнув сока и поморщившись. — Но есть силы, препятствующие этому. Именно об этом мы и пришли…

— Именно! — воскликнул Платт. — Именно так!

Платт принялся расхаживать по номеру со стаканом апельсинового сока в руке.

— Сообщество людей должно быть демократическим и открытым, — разглагольствовал он. — В основе этого сообщества должны лежать либеральные ценности. Вы знаете, господа, я всегда считал, что в жизни живых существ солидарность играет гораздо более значительную роль, чем антагонизм.

— Спорный вопрос, но… — начал было Кожухин, однако Платт, никогда не упускавший возможности пропагандировать свои мысли, не дал ему договорить.

— Зря! — сказал он. — Зря вы так считаете. Мне все это кажется столь очевидным, что любой спор на эту тему теряет всякий смысл. Я, друзья мои, полагаю, что развитие социальной жизни заключается в расширении замиренной среды, то есть круга людей и обществ, сознающих солидарные интересы и умеющих их согласовывать!

Платт остановился перед гостями и изрек, потрясая полупустым стаканом:

— Общественная солидарность как факт должна обратиться в систему солидарности, в план организации общества и в юридическую систему! Солидарность, которая проявляет свою силу в отношениях частных лиц и отдельных групп, должна связать разделенное на группы население!

Акишин и Кожухин переглянулись.

— Вижу, джентльмены, вы считаете мои мысли пустой абстракцией, — констатировал Платт, заметив, что гости переглядываются. Он снисходительно улыбнулся. — И тем не менее я считаю, что и в обычных условиях улучшение условий социальной жизни находится в прямой зависимости от уровня этической культуры. А материальный прогресс достигается не только техническими и организационными мероприятиями, но и способностью людей к сотрудничеству, их преданностью общественным интересам. С этой точки зрения современный мир нуждается больше всего в новых этических принципах!

— Господин Платт, все это, безусловно, так, — вежливо заговорил добродушный с виду Акишин. — И мы с вами согласны — во всем. Но мы с моим коллегой пришли поговорить на другую тему.

— Да-да, конечно, у вас ведь было ко мне какое-то важное дело. — Оптимистичная улыбка исчезла с губ Платта. Он деловито нахмурился. — Я так устаю от всех этих светских вещей, что голова идет кругом и совершенно невозможно сосредоточиться, — пожаловался он. — Итак, джентльмены, о чем пойдет речь?

— Речь пойдет об одной сделке, — сказал Кожухин. — Вернее, даже не столько о сделке, сколько о методах ведения бизнеса этой фирмой.

— Мы говорим о фирме «Информинвест», — сказал Акишин.

Господин Платт сел в кресло и закинул ногу на ногу. Посмотрел на гостей и сказал:

— Продолжайте, коллеги.

Говорил в основном Кожухин. Акишин лишь согласно кивал и время от времени вставлял свои реплики. С каждой минутой лицо Платта делалось все угрюмей и угрюмей. Кожухин подробно объяснил ему свои (и Акишина) претензии к этой сделке, к «Информинвесту», к фирмам «Dulle» и «Устойчивые технологии», а также лично к господам Херсонскому, Кретинину и Галину.

— Я не знаю, как пойдут дела дальше, — говорил Кожухин, — но на этом этапе мое мнение совершенно совпадает с мнением Сергея Михайловича Акишина. Я говорю не только о своем личном мнении, но о мнении Союза инвесторов России, который я здесь представляю.

— Да, — поддакнул Акишин. — Поняв, что придерживаемся по этому вопросу одних и тех же взглядов, мы решили апеллировать к консорциуму «Samstcom», который принадлежит вам. Ведь ваш консорциум владеет блокирующим пакетом акций «Информинвеста».

Платт слушал внимательно, не перебивая. Наконец Кожухин замолчал. Платт еще некоторое время сидел молча, обдумывая услышанное, потом сказал:

— Значит, в «Информинвесте» творятся темные дела…

— Да, — кивнул Акишин. — Это касается не только сомнительных сделок, но и таких элементарных вещей, как уплата налогов.

— Да-да, — еще больше нахмурился Платт, — вы уже об этом сказали. Что ж, господа, мне нравится ваша идея насчет введения в России системы прозрачности для всех без исключения структур, занимающихся предпринимательством. Это вполне согласуется с моими собственными идеями.

— Богатые должны помогать бедным, — сказал Кожухин, отчасти резюмируя собственные выкладки, отчасти чтобы угодить миллиардеру.

Платт кивнул:

— Да. Богатые должны помогать бедным. И если профессор Акишин предлагает ввести в России систему прозрачности, то я эту идею одобряю полностью, так как в этом случае бедные выиграют. Монополисты обязаны делиться с ними своими огромными доходами через систему взимания налогов. Из ваших слов мне понятна диспозиция сил. Мне понятно, какую шкурную выгоду хотят извлечь из сделки Херсонский и его друзья. Кстати, о фирме «Устойчивые технологии», которой руководит господин Галин, я тоже слышал много плохого.

— Поэтому я и предложил Херсонскому привлечь к сделке в качестве системного интегратора другую фирму — «Уралинтек», — сказал Акишин. — Я хорошо знаком с работой этой фирмы. Я и сам сотрудничал в ней в качестве научного работника. Руководитель фирмы — Игорь Адамский — человек довольно странный. Но дело он знает отменно.

Платт покрутил в пальцах опустевший стакан и сказал:

— Что ж, я верю вам, джентльмены. Разумеется, я тщательно проверю все ваши слова. Если проверка даст положительный результат, на заседании директоров компании «Информинвест» я однозначно поддержу ваше предложение о передаче контракта фирме «Уралинтек».