Судьба империи - Денис Старый

этом не быть замеченными. У Степана, насколько я понимаю, вполне вырисовывается профессиональная команда. Но моя служба безопасности на данный момент настолько ещё малочисленна и неопытна, что приходится думать и о других ресурсах.

— Степан, на тебе переговоры с бандитами. Нужно узнать, что они могут, и сколько будет стоить их работа. Да и в целом я посоветовал бы тебе присматриваться к некоторым разбойникам. Кого-то можно взять за шиворот и привлечь к нашей тайной работе, — сказал я.

В дверь столовой постучали. Я автоматически взялся за пистолет, лежащий на столе. Обстановка, особенно после того, как я начал нагнетать, предполагала постоянную готовность к любым неприятностям и сюрпризам.

Но в этот раз тревоги мои были напрасны. Да, если кому-то было бы нужно меня схватить, то вряд ли стучались бы в дверь.

На пороге показалась девица, которая в моих списках красавиц сейчас находится на уверенном втором месте. Марта стрельнула глазами в сторону своего мужа. И даже я сглотнул слюну, когда она очень сексуально прикусила нижнюю губу, рассматривая нашу честную компанию.

Всё-таки Рыжая знает себе цену, от природы ли или уже научилась, но умеет смутить любого мужика. Фролов понял, что его жена стала объектом внимания всех присутствующих. Особенно дикими глазами смотрел на эту женщину Степан. Нужно срочно его женить. Пусть бы забирал себе Апраксию. Спят же уже сколько вместе!

— Присаживайся, Марта, — сказал я, поднялся и проявил внимание к красивой женщине.

Отодвинул стул, помог присесть.

— Фролов, вот это должен был сделать ты! — игриво сказала Марта. — Но ты сделаешь что-то другое и дома.

Фролову крыть было нечем. Действительно, это должен был сделать он. Однако нужно вот эту всю ситуацию вновь переводить в рабочую атмосферу. Иначе теперь мы начнём мериться своими остротами и другими проявлениями харизмы перед женщиной. И мне нравилась эта компания. Как-то с ними комфортно.

— И кто из вас, — я обратился сразу и к Степану, и к Кашину, — готов ссориться с Фроловым? Никто? Тогда внимание не на Марту, а на дела наши.

С ним ссориться никто не хотел. Потому глаза мужчин нехотя, но отлипали от, с позволения сказать, ещё одного члена моей команды — от Марты.

— Понимаешь ли ты, почему я тебя вызвал? — обратился я к Рыжей.

— Догадываюсь, господин Норов, — серьёзно и решительно ответила Марта.

Как-то даже немного отлегло, почти перестала работать её женская магия, когда таким деловым тоном заговорила. А произнесла бы эти слова томно, с придыханием и при этом стрельнула бы глазками — я бы так и не вернул совещание в конструктивное русло.

Марте предлагалось сделать то, что, в принципе, она уже и до этого делала. Лишь только, словно бы на бессмысленном собрании парткомитета в Советском Союзе я вторил:

— Необходимо усилить бдительность. Нужно быть внимательной к мелочам, — не столько я требовал, сколько старался мотивировать Марту. — Ты такой же мой друг и соратник, как иные.

На данный момент в моём, пусть и в совместном владении, но уже находятся два ресторана и два трактира. Трактирные заведения, которые располагаются рядом с нашими ресторанами, резко начали терпеть убытки, как только появились столь уже популярные в Петербурге заведения. Так что началась экспансия и мы скупаем заведения.

Сейчас ещё идёт речь о том, чтобы открывать третий ресторан. И вот его будут делать ещё более пафосным и величественным. Один только вход будет стоить, как среднего качества корова — до десяти рублей.

А об этом мы говорили ещё раньше, даже до моего отбытия на войну. И откроется ресторан не ранее, чем к апрелю, а, возможно, даже и к маю. Там внутри должно быть исполнено в стиле ампир. Максимально пафосно, с пальмами, с лимонными деревьями, на которых должны расти лимоны. Статуи даже заказали из Италии. Так что подготовительные работы занимают больше времени, чем открывались бы два других ресторана.

Но всё это связано с тем, что произошло уже разделение по сословным предпочтениям. К нам в основном идёт дворянство и чуть в меньшей степени зажиточная часть мещан, в основном приезжие купцы. Иностранцы повалили десятками или сотнями. Записаться на ужин в ресторан теперь можно только лишь загодя, бронируя место за три-четыре дня минимум. Или же платить за отдельный кабинет очень большие деньги. Вот пусть будет поистине статусное место.

— Всех, кто посещает отдельные кабинеты, обязательно записывать и фиксировать кратко те темы, на которые они разговаривают на обеде или ужине, — говорил я. — Если в ресторанах появляются гвардейцы — обслуживать их всенепременно по высшему чину. Поить, расспрашивать, девок подкладывать для расспросов. Надо, так и за мой счет.

— У ресторанов хватает возможностей прокормить хоть всю гвардию, — вставила свою шпильку Марта.

Вот была бы она не она… Так одернул. Но Рыжая… она такая рыжая…

А вообще я сейчас говорил такие вещи, которые, если бы стали достоянием общественности, то мне нужно было бы эмигрировать. Ибо в русском обществе я был бы изгоем. Подслушивать, следить, специально спаивать…

Однако нельзя упускать никакую возможность, чтобы только раздобыть информацию. Ведь это истина, которая актуальна для любого времени: тот, кто обладает информацией, обладает миром.

— Ни в коем разе не раздавать листовки прямо в ресторанах. Те, кто готов действовать против державной власти, не должны думать, что рестораны для них опасны, — давал я последние наставления Марте.

Она непременно кивала головой. Я уверен, что Рыжая сделает всё, о чём я её попрошу. Несколько содрогнулся от мысли, что она действительно сделает ВСЁ, если я очень попрошу.

Нет, какой-то особой химии к этой женщине у меня нет. Мною вовсе словно бы получена прививка верности. Смотрю теперь на женщин несколько иначе, думаю больше головой, а не другими частями тела. Потому-то и не попадаю под чары Марты. И о Лизе думаю только лишь в рамках политической борьбы.

А вот Фролову стоило бы задуматься, что его женщина не совсем удовлетворена жизнью. И что их первоначальная страсть, которая и подвигла на свадьбу, уже не такая жгучая. Впрочем, это их семья — им решать. Мне бы со своей разобраться.

— Всё, господа и дамы. Нынче сон ваш ограничивается, а вот время на работу увеличиваете. Нынче же идите и исполняйте всё то, о чём мы сейчас договорились, — приказал я и решил немного простимулировать работу команды исполнителей моих тайных дел. — Я обещаю, что когда сложится всё