Женщина с большой буквы «Ж» - Эльвира Барякина

Африка станет объектом пристального внимания — там чего-нибудь найдут, какое-нибудь супер-полезное ископаемое, и Запад вместе с развитыми странами Юго-Восточной Азии кинется вкладываться в местную добывающую промышленность.

Северная Корея прекратит свое существование и объединится с Югом. Южные корейцы будут от этого не в восторге, так как к ним хлынут северяне в поисках работы и лучшей доли.

Ближневосточный конфликт несколько поутихнет, в основном за счет нехватки средств у палестинцев. Но на окончательное урегулирование уйдет около ста лет.

Придумают программу, с помощью которой каждый сможет снимать свои виртуальные фильмы — с героями, выглядящими абсолютно как живые. От автора будет требоваться сценарий и задание всех параметров.

Видео-имейлы получат большое распространение. Интернет и телефон будут стоить копейки.

Автомобили заменят на летающие тарелки. Города будут расти, и передвижение по земле будет физически невозможно из-за нехватки места. Придумают новые правила движения для езды по воздуху. Система навигации станет автоматической.

Книги будут электронными — впрочем, это уже существующая технология.

Библиотечное дело во всем мире изменится: можно будет подгрузить любую книгу на любом языке. Хранилища старых книг останутся, но новые фонды будут пополняться исключительно электронно.

Английский язык станет поистине мировым — еще больше, чем сейчас.

Изобретут полноценные электронные переводчики.

В домах будут созданы автоматические системы уборки.

Придумают, как лечить СПИД, рак и как делать «живые протезы».

Большинство народонаселения развитых стран перейдет на еду, содержащую минимум вредных жиров и углеводов.

Произойдет невиданное в истории переселение народов. Мы уже находимся в начале глобальной миграции людей с Востока на Запад и с Юга на Север. Дальше — больше. Это станет предпосылкой создания единого культурного и экономического пространства на Земле.

Появится новое мощное религиозное движение. Как и старые религии, эта вера будет утешать и обнадеживать, но при этом не будет противоречить науке.

Придумают, как оптимизировать загрузку в мозг новой информации. Ее можно будет получать не только путем чтения и прослушивания, но и еще как-нибудь. В результате случится очередная научно-техническая революция. Знания будут доступны всем; другой вопрос, что емкость мозга у каждого останется своя, природная, да и скорость мыслительного процесса будет разной.

Третья мировая война будет назревать до определенного момента (противостояние Запада и исламского мира), но после изобретения нового вида топлива станет экономически невозможной.

Главными проблемами останутся: терроризм, бедность, экология.

Самое интересное, что большую часть этого мы увидим собственными глазами — так как будем жить долго (это тоже бонус будущего).

УСПЕХ

25 сентября 2006 г.

Зэк вошел на кухню, сел на стул и замер. Я подняла голову от книги. Вид у него был такой, будто ему все внутри переломали.

— Ты чего?

— Кевин снял меня с фильма.

— То есть???

Он заговорил, захлебываясь словами:

— Позвони ему! Он должен тебя послушаться! Хотя бы узнай, в чем дело!

Смотреть на это не было сил.

Как всегда, мы с Кевином встретились в заведении Гриши на Санта-Монике. Бывший хахаль выглядел солидно, — в костюме, при запонках — ни дать, ни взять федеральный чиновник.

Я тут же бросилась в атаку:

— Почему ты выгнал Зэка? Вы поссорились?

— Нет. Просто мы нашли актера, который больше подходит на эту роль.

Я несла какую-то чушь, пытаясь выгородить бедного ребенка: напоминала Кевину его слова, что Зэк — будущая звезда, что он сам прочил его в секс-символы десятилетия…

Кевин заказал мне мартини.

— Хочешь, я сам с ним поговорю?

Я почти ничего не запомнила из того, что Кевин сказал Зэку. Я осознавала, что он прав, что он делает свою работу, и эта подмена в актерском составе — обычное явление. Единственное, что запало мне в память, так это то, как Кевин объяснял успех.

Это не всенародная любовь к тебе. Это, в первую очередь, зависть менее удачливых коллег. Это пара-тройка шизофреников, которые будут следить за каждым твоим шагом, превратно истолковывать твои слова и с нетерпением ждать, когда ты оступишься.

Успех — это постоянный страх: а вдруг сегодня ты не сможешь быть таким же интересным, как вчера? Вдруг «они» отвернутся от тебя?

Успех — это осознание, что у тебя нет иного пути, кроме карабканья вверх. Отход назад будет расценен как поражение, стояние на месте — тоже, уход в тень — тоже. Это ежедневное внутричерепное давление.

Успех — это резкие слова критиков и молчание друзей.

— Так ты этого хочешь? — спросил Кевин.

Зэк бросил трубку, не ответив. Я знала, что он сейчас упадет на диван и, пока никто не видит, заплачет.

— Налей еще мартини, — сказала я бармену.

Тот свинтил крышку у новой бутылки.

— Когда с фильма снимают — это еще ничего, — произнес Гриша. — Вот когда я служил в армии, нас заставляли быть донорами. Поначалу все очень ждали этого дня — нам за это давали спецпаек и никуда не гоняли. Но один раз сержант сказал, что надо разгрузить два вагона угля. С утра сдали по 250 грамм крови и на разгрузку… Вот это да — трудно было.

ДВОЕ В АВТОБУСЕ, НЕ СЧИТАЯ СОБАКИ

30 сентября 2006 г.

Давным-давно, когда Бог уже наигрался Вселенной и забросил ее под кровать, от небесного рая по хозяйскому недосмотру отвалился кусочек и упал в Тихий океан. Так появились на свет Гаваи.

Стоит сойти с самолета, вдохнуть карамельный воздух и сразу становится понятно: все так и было. Здесь море синее неба и птицы пестры и болтливы. Здесь у каждого листа мания величия…

В аэропорту, перед самым вознесением в рай, я чуть было не потеряла Зэков фотоаппарат. Положила его в пластмассовый тазик, отправила на досмотр, а забрать обратно забыла. Муж хватился его уже перед самой посадкой.

— А-а-а! Мать-перемать!!!

Фотоаппарат нам вернули, а вот Зэково благодушие так и затерялось где-то в коридорах аэропорта.

— На фига ты книжку купила? Все равно читать не будешь. Бу-бу-бу… Бя-бя-бя… — Брови сдвинулись, губа оттопырилась совочком. — Пятнадцать долларов стоит. Тебе что, деньги некуда девать?

После крушения надежд кто-то впадает в апатию, кто-то уходит в запой, а Зэк заболел жадностью. Ему было жалко всего: трех долларов за парковку, воды в раковине… Нашел в море позеленевший цент, оттер песочком и положил в карман — на черный день.

Больше всего его огорчал фонтан под нашими окнами: туристы накидали туда мелочи. Зэк выбирался на балкон и производил подсчеты:

— Двадцать девять долларов пятнадцать центов. Можно стейк в ресторане заказать.

Впрочем, ходить по ресторанам он отказался с самого начала:

— Дорого. Нам на дом копить надо.

Я попыталась спросить его, на фига лететь на Гаваи, если все равно собираешься сидеть в номере и копить денюшки, но ответа не последовало.

— Прикинь, даже на экскурсии ездить отказался! — сообщила я Мелисске по телефону. Но вместо того, чтобы посочувствовать, она захохотала:

— Это я его сглазила! Жадность — лучшее средство от женщин. Так что ты его скоро бросишь.

От жалости к Зэку мне хотелось плакать. Я специально потащила его на Гаваи — надеялась, что он немного развеется и придет в себя. Но он решил, что у него жизнь не удалась, и слово его было крепко.

Вечером я разглядывала рекламные проспекты:

Летать над океаном на парашюте — я и с доплатой не полечу;

Хождение по джунглям с экскурсией — прикольно, но лень.

Подводное плавание, встреча восхода, встреча заката, путешествие в кратер вулкана, полет на вертолете…

— Так ты поедешь хоть куда-нибудь? — спросила я Зэка.

— Нет.

— А я поеду.

— Это твой выбор.

Зэк хотел, чтобы я сидела в номере и горевала вместе с ним.

Мне на глаза попался очередной проспект: «Если вы скучаете по песику, оставшемуся дома, мы сдадим вам в аренду собачку на любой вкус. Наши дружелюбные и ласковые питомцы с удовольствием составят вам компанию во время путешествия на Хану».

Я подумала, что кто-нибудь дружелюбный и ласковый мне сейчас точно не помешает.

Чтобы не травмировать Зэка еще больше, я вышла на балкон и прикрыла за собой стеклянную дверь.

— Аллё! Это вы собак в прокат сдаете? Я завтра собираюсь на Хану и мне нужен какой-нибудь малогавкающий уродец.

— А я не подойду? — спросил знакомый голос сверху.

Я подняла голову. На балконе этажем выше стоял Пол.

— Ты чего сюда приперся?!

— Захотел.

Я обернулась на Зэка. Он все также сидел в кресле и смотрел телевизор. Вернувшись в номер, я схватила полотенце.