Превратности судьбы - Аманда Квик

— Кстати о Лейбруке, — продолжала Памела. — Я слышала, что его связь с последней ассистенткой дала трещину.

— Ненадолго же ее хватило, — заметила Вирджиния.

— Его ассистентки долго не выдерживают. — Памела отхлебнула шампанского и опустила свой бокал. — Я подозреваю, что очаровательная Адриана начала предъявлять требования.

— Лейбрук меняет ассистенток как носовые платки. Адриане следовало это знать, прежде чем занять столь почетную должность.

— Да, правильно. Но ты ведь знаешь, как это бывает… Каждая новая ассистентка думает, что она станет последней. — Губы Памелы скривились в презрительной усмешке. — Не будь я в курсе дела, непременно решила бы, у Лейбрука действительно особый паранормальный талант, а именно — умение соблазнять. Более того, его чары распространяются как на женщин, так и на мужчин. Только взгляни, как люди толпятся, чтобы пробиться поближе к Его Королевской Особе. А нашего почетного гостя все позабыли, Бедняга доктор Пинкертон застрял в углу в обществе Эдварда Драммера, который утомил его до слез. Но я вижу, что на помощь Пинкертону спешит мистер Уэлч.

— Нет нужды объяснять исключительную привлекательность Лейбрука только тем, что у него особый паранормальный талант, — сказала Вирджиния. — Он хорош собой и исключительно умен. Нужно отдавать должное тому, кто этого заслуживает! И он исключительно успешно ведет дела, привлекая толпы клиентов везде, куда бы ни приехал.

Гилмор Лейбрук — под руку с красавицей ассистенткой — находился в центре всеобщего внимания с того самого момента, как вошел в зал, изрядно опоздав к началу, как истинно светский человек. И он полностью затмил своего почетного гостя.

Лейбрук собрал вокруг себя «придворных» в центре зала. Высокий, с чеканными чертами лица, он отличался также атлетическим сложением и особой фацией, облаченными в элегантный вечерний костюм. Его черные волосы были подстрижены по последней моде. Никто не знал, откуда Лейбрук родом, однако его отличали манеры и речь образованного джентльмена.

«Да, разумеется, — думала Вирджиния, — хороший актер может успешно подражать манерам высшего класса». И действительно, не раз бывало, что человек из низов являлся в лондонское светское общество, убеждая всех и каждого, что он рожден и воспитан в семье джентльмена. Возможно, и Лейбрук из той же породы.

Его ассистентка Адриана Уолтерс выглядела сегодня вечером как всегда, ослепительно, однако облачко неудовольствия так и витало над ней. Она улыбалась несколько натянуто, а прекрасное лицо казалось высеченным из камня. Очевидно, она почувствовала, что за ней наблюдают. Потому что вдруг повернула голову и посмотрела прямо в глаза Вирджинии. В этом взгляде было столько ярости, что Вирджиния могла бы поклясться: за эти несколько секунд воздух вокруг просто вскипел от неукротимой энергии.

— О Боже… — пробормотала Памела. — Мне знакомо это выражение на ее лице, оно не предвещает ничего хорошего.

— Не думаешь ли ты, что…

— Что прекрасная Адриана смотрит на тебя так только потому, что считает конкуренткой, боится, что Лейбрук возьмет на ее место тебя? Да, именно так я и думаю.

— Но зачем я Лейбруку в качестве ассистентки? Ясно, что мне недостает физической привлекательности, которая для этого требуется. У меня слишком маленькая грудь, а волосы чересчур рыжие.

Памела напустила на себя загадочный вид. Ее голос упал до хриплого шепота, когда она проговорила:

— Принцесса говорит мне, что Лейбрук сменил предпочтения.

Но на Вирджинию эти драматические приемы впечатления не произвели.

— С чего бы это?

— Понятия не имею, — ответила Памела уже обычным своим голосом. — По крайней мере, ты предупреждена. И я добавлю кое-что еще…

— Что же именно?

— Я не стала бы принимать приглашение Адрианы выпить вместе чаю. Она из тех, кто не побоится насыпать в чашку соперницы ложечку цианистого калия.

Вирджиния улыбнулась:

— Буду иметь в виду. Хотя сильно сомневаюсь, что она пригласит меня на чай.

— В таком случае давай обратимся к теме куда более интересной.

Вирджиния насторожилась:

— К какой теме?

— Я говорю о твоем появлении в обществе мистера Ситуотера, конечно!

— Памела, я уверена, что ты уже знаешь новость.

— О да, об этом говорит весь Институт. — Памела искоса взглянула на подругу. — Но насколько это соответствует действительности?

— Я согласилась, чтобы мистер Суитуотер изучал меня во время работы. Он убежден, что сможет измерить уровни моей психической энергии.

— Ты же знаешь, как он поступил с Дигби и Хоббсом. Разоблачил их как мошенников, а потом Лейбрук был вынужден исключить их из членов Института, потому что это навлекало на Институт дурную славу. Неужели тебя не пугает возможность оказаться следующей? Как ты можешь доказать, что у тебя настоящий талант?

— Он утверждает, что верит мне. Говорит, что я по-настоящему талантлива.

— Понятно. — В глазах Памелы вспыхнули огоньки. — Возможно, это все объясняет, если вспомнить второй слух, что гуляет по Институту.

— О чем ты?

Памела лукаво улыбнулась:

— Ходит слух, будто твоя связь с мистером Суитуотером выходит за рамки научных исследований и экспериментов.

«Я знала, что это случится», — подумала Вирджиния. Но столь бесцеремонного заявления она никак не ожидала. Что ж, ей следовало это предвидеть и подготовиться. В конце концов, это же Памела! У нее было любовников не меньше, чем подружек у Лейбрука.

— О Боже, откуда такие предположения? — Вирджиния сумела сохранить веселый беззаботный тон.

— Дорогая, ты разговариваешь со мной, а не с одной из твоих клиенток. Не стоит увиливать. Я слишком хорошо тебя знаю.

— Я предпочла бы не обсуждать мои отношения с мистером Суитуотером, — отрезала Вирджиния.

— Ты взрослая женщина, а не юная девушка, которая пытается начать профессиональную карьеру. Я отдаю тебе должное, но отлично знаю, что в отношении мужчин тебе недостает опыта.

— У меня было много заказчиков-мужчин.

— Я имею в виду опыт личных отношений, и ты прекрасно меня поняла, — заявила Памела. — Имей в виду: выбери ты для подобного приключения любого другого мужчину, я была бы только рада. Каждая женщина заслуживает того, чтобы познать романтическую страсть. Но почему, ради всего святого, ты решила завести роман с Оуэном Суитуотером?

— Бога ради, Памела… Не так громко…

— Он самый неподходящий для тебя кандидат. Он может даже разрушить твою практику, как только окончится ваша связь. А ведь ты столько работала, чтобы заявить о себе! Не хочу, чтобы ты рисковала собственным будущим.