Руки прочь, Эйдан Линч! (СИ) - Алина Рейн

поёжилась. Не съест, но покусает? Лучше бы съел, честное слово. Раз — и не мучиться от мыслей, будто сейчас, в следующее мгновение ты сделаешь что-то не то, и потеряешь его навсегда.

Переведя взгляд, полный надежды, на Эйдана, я осторожно поинтересовалась:

— Почему не с тобой?

— Потому что у меня с Клинтом старые счёты, — вздохнул он. — И я не хочу давать ему лишний повод вредить тебе на завтрашней игре.

Угу, с этим понятно. А третий что? Я перевела взгляд на Августа, но тот продолжал разглядывать свои лакированные туфли. Вместо тысячи слов, как говорится.

Хелл отвернулся и взмахом ладони погасил огонь в камине.

— А у тебя, значит, старых счетов с ним нет?

— Есть, но не настолько высокие, — ответил он.

— Ясно, — скривилась я и полезла в сумочку. Ладонью нашарила небольшие бутылочки, которые подруга передала мне вместе с косметикой, и выдала парням по одной. — Первая доза полфлакона. Сейчас… — сверилась со своими наручными часами, а парни повторила за мной. — Сейчас двадцать часов, тридцать шесть минут. Следующая доза не позже, чем через час. Запомнили?

И… Никакой дисциплины! Я даже заскрежетала зубами, кода Август попытался сострить:

— Доза? А привыкания не вызывает, случайно?

— Не ёрничай, — я наградила этого самоуверенного кретина колючим взглядом. — Дело серьёзное. Хочешь выпасть из жизни на сегодняшний вечер, а завтра из обоймы команды? Хочешь подвести всех и самого себя? Нет? Пей тогда!

Говорила, а сама кожей чувствовала на себе взгляды Эйдана и Хелла.

— Строгая ты, — притворно вздохнул Август и покрутил в руках пузырёк, словно прикидывая с какой стороны узкого горлышка отпить. — Я же так, обстановку разрядить… Ну пьём, народ, пьём!

Угу, и сказал так, будто не он минуту назад шутить тут пытался.

Я тоже выпила, отметила довольно приятную кислинку с нотками трав, и убрала дар от Анны в сумочку.

— Отлично, — Эйдан сунул остатки чудодейственного средства в карман. — Теперь следующее — за Никки присматриваем, одну никуда не отпускаем, — меня так и подмывало спросить: «что даже в уборную?» Но я сдержалась, а Линч продолжал напутствовать строгим тоном: — Ведем себя как обычно и пьём тоже как обычно. В идеале, демонстрируем лёгкие признаки опьянения, чтобы они купились и потеряли бдительность. Удастся подслушать или выяснить что-то интересное — записываем разговор. И держим друг друга в поле зрения. — Капитана команда выслушала молча. — У нас два развития событий: Глэйды круто лажают и мы сдаем их подставу ректору, или им просто не удаётся нас опоить, и завтра мы сдираем с их самоуверенных рож скальп на арене. Честно говоря, я за второй вариант. Очень хочу при сотнях зрителей втоптать в песок Клинта. Расклад понятен? Вопросы?

Вопросов не было. Мы напряжённо переглянулись.

Но новое действующее лицо в виде вышедшего из спальни Ёхта тут же приковало к себе внимание всех.

— Надеюсь, не нужно напоминать, что тот, кто обидит хозяюшку, получит копытом по… — он красноречиво прищурился, а Август подхватил внезапный приступ кашля. — Выбирать не буду, куда попаду — туда попаду.

— Предельно ясно, как по мне, — кивнул элементалю Эйдан. — Выдвигаемся.

Глава 24

Никки

Эйдан и Август вышли из наших комнат первыми, а мы с Хеллом выждали десять-пятнадцать секунд и отправились следом. Да уж. Именно этого я избегала — оставаться с ним наедине, но теперь уже поздно отступать.

Какое-то время мы молчали, а я цеплялась за сумочку, будто она могла меня спасти.

— Если ты ждешь извинений, то их не будет, ясно? — вдруг произнёс Хелл у самого выхода из общежития.

— Твои извинения мне не очень-то и нужны.

— Тогда что с тобой творится, Гаро? Ты… — он замялся и нахмурился. — Теперь даже не смотришь в мою сторону.

Ну и как ему объяснить? Меня будто чугунной плитой придавило, мешая дышать. Слова не шли, а молчание становилось всё тягостнее.

Мы вышли из главного корпуса в сад, на который уже опустилась ночная тьма, кое-как разгоняемая светом зажегшихся фонарей. На пути к плите Хелл слегка притормозил, потому что я и каблуки — опасное сочетание, грозящее неприятным падением в ближайший куст. Даже он это понимал.

— Слушай, я и правда не собираюсь просить прощения за свои слова, потому что сказал ровно то, что думаю, — меня снова бросило в постыдный жар, стоило вспомнить пустой кабинет и намёки, которые, по сути, намёками не были. — Подумай теперь вот над чем. Готова ли ты изображать со мной пару?

— Это ещё зачем?

Такого условия не было, я ведь точно помню.

— Я буду рядом, Гаро, нравится тебе это или нет. А для убедительности, лучше чтобы тебе это нравилось. Хотя бы для виду, — не успела я ответить, как Хелл замер, резко развернул меня лицом к себе и уставился своими черными глазами прямо в душу. — Успокойся и расслабься. Чтобы ты там себе не надумала, я уже большой мальчик и справлюсь со всем, — нас озарила вспышка золотистого света, которая означала, что Эйдан с Августом уже «улетели» на Первый камнем переноса, и теперь пришёл наш черёд. Но это я осознавала смутно. Всё внимание перетянул на себя огневик. — И уж точно я не хочу, чтобы ты при виде меня отводила глаза. Поняла? Никогда.

— Никки, — вдруг произнесла я, повинуясь непонятному порыву.

— Что?

— Ты почти не называешь меня по имени. Почему?

— Оно слишком сильно мне нравится, — вздохнул он. — Ещё вопросы?

Великая логика Хелла, м-да. Если нравится, называть не буду, а то понравится ещё больше?

— Нам и правда нужно изображать пару? — почти шёпотом спросила я.

Блэк удивленно приподнял бровь. Даже не знаю, о чём он в этот момент подумал. Наверное, о моей непроходимой тупости или ослином упрямстве. Или обо всём и сразу.

— Расслабься, Никки. Сказал же, не съем. А если всё выгорит, мы тебя на руках носить будем.

— А ты уже носил, — фыркнула я, отчего-то и правда расслабляясь. Теперь мы оба зашагали к плите, озарённой сразу четырьмя фонарями. — И заявил тогда, что я толстая!

Хелл хмыкнул, выуживая из кармана чёрных брюк камень переноса. Хорошо, что мне хотя бы об этом не нужно было беспокоиться. А ещё о приглашениях, которые он взял с собой.

— Не было такого, — он протянул свободную ладонь, которую я приняла и покачиваясь на каблуках, ступила на гладкий монолит.

— Было, я же помню. Не спорь.

— Ну ладно, не буду, — пожал он плечами, а потом вдруг улыбнулся. — В свою защиту скажу, что ты и правда тяжелее, чем кажешься на первый взгляд, но носить на