Руки прочь, Эйдан Линч! (СИ) - Алина Рейн

виску, втянул носом воздух. — Я пробовал игнорировать это чувство, пробовал с ним бороться, пытался отвлечься с другими…

— Хелл, ты не понимаешь…

Что я хотела ему сказать? Ведь точно хотела, слова уже вертелись на языке. Но не смогла вспомнить, хотя отчаянно старалась.

Мне даже казалось, что я начала задыхаться. В ушах нарастал звон, язык отказывался повиноваться. И его губы становились ближе, а глаза… Глаза затягивали в омуты бездонных чёрных озёр.

— Не помогает, — судорожно выдохнул Хелл. Будто пламенем приласкал. А потом произнёс, чеканя каждое слово: — Ты. Мне. Нужна. Хватит уже болтать!

И резко прижал спиной к невесть откуда взявшейся стене. Мужские губы накрыли мои, заглушая всё сопротивление. А музыка вымыла из головы само это слово, оставляя лишь чистые, неразбавленные инстинкты.

Глава 25

Никки

Какая приятная, оказывается, вещь эти инстинкты! Не думать. Не сомневаться. Не отступать. Просто брать то, что хочется здесь и сейчас.

А Хелла хотелось до пелены перед глазами.

Мне не хватало воздуха. Я задыхалась из-за пламени, что разгоралось в груди и вытесняло весь кислород. Связных мыслей в голове больше не было. Хотя нет, одна осталась.

Если он остановиться, я этого не переживу.

И музыка, что продолжала давить на уши под ритм судорожно стучащего сердца.

Губы Хелла терзали мои, руки сковали стальным захватом, мешая пошевелиться, а внутри всё сводило сладкой судорогой от прикосновений жадных ладоней.

— Если ты сейчас… — на миг он прервал головокружительный поцелуй, — меня оттолкнешь… я не смогу…

Странно, Хелл почти точь-в-точь озвучил мысль, крутятся в моей голове, как заезженная пластинка.

Оттолкну? Бред какой-то. Я стиснула алую рубашку парня до треска ткани и сама притянула его к себе ближе. Новый поцелуй, как ураган, смёл последние остатки контроля.

— Иди сюда… — Хелл прочертил губами дорожку от мочки уха к шее и утянул меня куда-то в сторону, не переставая целовать. А я затуманенным мозгом отметила, что пара пуговиц его рубашки не просто расстегнуты, а вырваны и пропали невесть где.

И язык… Высшие, какой же мягкий у него язык! С обжигающим привкусом «Жерла Вулкана», на контрасте с твёрдыми требовательными губами он казался изысканным десертом, которым хотелось наслаждаться снова и снова.

Мы прошли несколько метров, едва ли больше. На границе сознания скрипнула какая-то дверь, но я даже и не думала отступать. Наоборот, казалось, что мы, наконец, остались одни. Дверь с громким щелчком захлопнулась, лязгнула щеколда.

Музыка стала тише, но не смолкла окончательно. Это я осознала в ту секунду, когда почувствовала себя одиноко без желанных губ и твердого тела под своими ладонями. И поняла, что мы оказались в просторной ванной комнате. Нестерпимо захотелось умыться, иначе я запылаю подобно свечам, расставленным по углам длинной каменной столешницы со встроенной в неё раковиной.

Это я и сделала, в два шага преодолев расстояние до своей цели. Ледяная вода охладила разгорячённое лицо, капли пролились на тёмный мрамор. Хелл прижался бёдрами, вдавливая через тонкую ткань платья напряжённый член. Провёл пальцами по плечам, скользнул горячим прикосновением по обнажённой спине, тут же посылая вибрации острого желания по всему телу.

— Я не собираюсь отступать, Никки, — шепнул он, попутно прикусив мочку уха. Я едва слышно застонала. — Даже если будешь просить…

— Не буду.

В отражении зеркала сверкнули диким огнём его глаза, а потом ладони поползли вниз. Пальцами он подцепил подол платья и резко вздёрнул его наверх.

* * *

Высшие, такого испытывать прежде мне не доводилось! Желание прожигало насквозь, жадные ладони парня огладили мои ягодицы в невесомом кружевном белье, вжали их в возбуждённый пах, а в следующую секунду резко развернули меня лицом к лицу и усадили на столешницу. Будто я и вовсе ничего не весила.

Наши взгляды скрестились. Зрачки Хелла то сужались, то расширялись и почти полностью затапливали пылающую огнем радужку. Гипнотизировали. И это было волшебно, если бы не зудящий в подкорках шёпот:

Он не в себе. Ты не в себе.

Хелл скользнул пальцами по шее, потом выше, запустил их в волосы и намотал на ладонь пряди, вынуждая запрокинуть голову, ловя губами его сбившееся дыхание. Секунда, и новый поцелуй на грани борьбы за первенство лишил меня остатков воздуха.

В этой позе так приятно было ощущать горячую твёрдую плоть, что тёрлась о меня, скрытая слоем ткани. Ласкать его язык своим, позволять раз за разом таранить мой рот, и доказывать своё первенство в этом поцелуе. Пальцы у меня в волосах то сжимались, то разжимались.

Потрясающее ощущение пробивало молниями всё тело. Когда кто-то хочет тебя так сильно, что теряет над собой контроль, шепчет твоё имя, позволяет пропасть в своих руках и раствориться в океане эмоций…

Это ложные эмоции. Очнись! Верни его!

Нет уж.

Рубашку, невзирая на некоторые всё ещё держащиеся в петлицах пуговицы, я рванула так, будто она нанесла мне личное оскорбление. Высшие, это тело хотелось ласкать пальцами, губами, языком! Изучать гладкую разгоряченную кожу, впитывать аромат изысканного шипрового парфюма. В мозгу давно клубился похотливый туман, затмевающий всё, кроме желанного и готового для меня Хелла.

Готового настолько, что от потребности расстегнуть его брюки у меня дрожали пальцы.

Навязчивая и такая неприятная мысль ворвалась в сознание собственным голосом:

Ты должна остановиться!

Зачем, если мне так хорошо? От прикосновений к мужским соскам Хелл сдавленно застонал, обрушиваясь поцелуями на шею и ключицы. А я выгибалась навстречу, ловя ладонями сладкие мурашки, вспыхивающие на его коже.

Потому что ты этого не хотела. Не так.

Именно так. Именно здесь. Кстати, где это «здесь»? Музыка подпитывала возбуждение, пламя нескольких свечей наполняло помещение потусторонним сиянием, но ведь я как-то тут оказалась? И чем занималась до этого?

Не важно. Главное, чем я займусь сейчас — сексом с охренительно обжигающим парнем! Наконец я добралась до его брюк и неловким движением расстегнула ремень, подставляя для поцелуев ложбинку груди.

Это же Хелл! У вас только наладились отношения, ты научилась ему доверять.

Да, Хелл. Страстный, горячий. И умелый. Его ладонь как раз замерла на вершинке груди, всё ещё скрытой алой тканью платья, и сжала её до искр перед глазами.

Слишком горячий. Подумай. Температура его тела уже давно вышла за рамки нормальной. Ты должна взять себя в руки и вернуть ему сознание!

Ничего и никому я не должна! Имею право хоть раз поступить эгоистично, просто заняться сексом! И получить свою порцию удовольствия. Имею!

Тонкая лямка платья порвалась так быстро, что я этого и не заметила. Лишь застонала,