Буду покорной - Екатерина Орлова

Мой голос звучал обиженно и плаксиво, и настроение становилось таким же. Хотелось послать Клима и закончить то, к чему я так стремилась, и в то же время хотелось плакать, чтобы не я, а он дал мне разрядку. Чтобы его руки прикоснулись ко мне. Почувствовать его член внутри и взорваться, пульсируя вокруг него. Я громко застонала, представив себе эту картину.

– Что такое? О чем ты подумала, Ника? Что представила себе? – Я замотала головой, не желая признаваться. – О моем члене, – утвердительно произнес Клим. – Посмотри на него. Видишь, какой твердый? Это из-за тебя. Я полночи мучился со стояком, а теперь хочу кончить на тебя. На твой живот.

Клим сделал шаг ближе, и я неосознанно отступила назад. Он наступал, а я пятилась назад, пока не уперлась лопатками в стену. Клим остался стоять на месте в паре шагов от меня. Я, как завороженная, следила за ускоряющимися движениями его руки, слушала тяжелое дыхание, которое сбивалось. Путешествовала взглядом по широкой, быстро вздымающейся груди, а потом тонула в синих озерах его глаз. Захлебывалась в них, барахталась, но не могла перестать смотреть. Грань, которую я для себя нарисовала, была давно стерта и присыпана пеплом моей неконтролируемой похоти. Я так сильно хотела Клима, что у меня кружилась голова. Его грубости, приказов, неуемной фантазии и адского притяжения. Хотела все это до зубовного скрежета.

– Сильнее сожми, – прорычал Клим. Я видела, что он был близок к оргазму. Его глаза потемнели, челюсти были крепко сжаты. Он поднял голову к потолку, зажмурился на мгновение, а потом резко перевел на меня такой дикий взгляд, от которого я невольно вздрогнула. – Одно касание, Ника. Скажи, и я все закончу одним касанием. Сожми соски сильнее. Я не буду так нежничать. Почувствуй боль, которая простреливает удовольствием тебе между ног. Посмотри, какая ты влажная. Как опухли губки, покраснели. Ника, одно касание. Просто скажи «да».

– Да, – громко выдохнула я, и в следующее мгновение Клим навис надо мной, упершись рукой в стену над моей головой.

Его вторая рука продолжала быстро скользить по члену. Во мне нарастало удовольствие, каждая следующая волна была сильнее предыдущей. И снова Романов, не касаясь меня руками, доводил до обрыва, с которого я с радостью прыгну.

– Ноги шире, – низко произнес Клим, склонившись к моему уху. – Еще шире. Умница. Одну руку на живот. На живот, Ника, не ниже. Вот так. Чуть ниже. Аккуратно, едва касаясь, проведи пальцами по коже. М-м-м, обожаю мурашки, – прошептал он, и я почувствовала горячее дыхание на моей шее. Клим не прикасался ко мне, но я каким-то образом чувствовала его касания. Дыхание курсировало от уха к шее, и обратно. Я вздрагивала каждый раз, когда он начинал говорить этим своим особым голосом. – Если бы ты только знала, что я сейчас хочу с тобой сделать, ты бы бежала без оглядки.

– Почему? – спросила дрожащим шепотом.

– Потому что я готов растерзать тебя. Я бы мучал тебя часами, не давая кончить. Я бы издевался над твоим телом, выжимая из него максимум. Когда я закончил с тобой, тебе бы, наверное, потребовалась реабилитация. И мне нечеловеческих усилий стоит сдержаться от всего, что я хочу с тобой сотворить. Ты – маленькая ведьма, Вероника. Потому что меня от тебя ведет. Я из-за тебя теряю голову, а это пиздец, какая плохая новость. Потому что я никогда ее не теряю. Ни с кем.

Внезапно Клим убрал руку от своего члена и его ладонь оказалась в опасной близости от моей промежности. Буквально несколько миллиметров. Так близко, что я чувствовала жар его кожи. Я неосознанно подалась вперед, чтобы наконец получить контакт, в котором так нуждалась, но Клим убрал руку.

– Замри. Ноги шире. Еще. Вот так, умница. Посмотри на себя. Ты просто невероятная красавица, Ника.

Я закатила глаза и сильнее сжала соски, наслаждаясь нарастающим удовольствием. Я чувствовала, что уже на самом краю. Что еще немного – и я наконец кончу. Никогда не думала, что можно получить оргазм от стимуляции груди, но, кажется, я как раз подошла к такому опыту.

– Готова? – тихо спросил Клим, и я кивнула. – Одно касание, – напомнил он, а потом отвел свою ладонь и коротко, но чувствительно шлепнул по клитору и задержал на нем ладонь, вжав ее максимально так, что пульсирующая горошинка как будто сжалась, а потом меня накрыл мощный оргазм.

Я затряслась у стены, медленно стекая вниз, поддерживая только рукой Клима за промежность. Его ладонь прожигала мою кожу. Он не делал ничего, просто прикоснулся. Но мое ерзанье на его пальцах сделало за него всю работу. Я громко выкрикнула и зажмурилась, хватаясь за плечи Клима для удержания равновесия. Мир накренился, завертелся и внезапно рухнул, оставив меня трястись от удовольствия.

Я пришла в себя, когда мне на живот брызнула теплая сперма, а на ухо я услышала шумный выдох, смешанный со сдержанным стоном. Клим кончил мне на живот, как и собирался. Он опять добился своего. Я согласилась на касание, и, черт, подери, насладилась этим сполна. Я не знала, почему он так влиял на меня, как ему удавалось полностью лишить меня воли. Но в момент оргазма мне было плевать на все эти вопросы и ответы на них. Потому что именно тогда я поняла, что этот опыт стоил полученного удовольствия.

Клим отнял свою руку, и я расширенными глазами смотрела на то, как он облизнул свою ладонь, глядя мне прямо в глаза.

– Нереально вкусная. Надеюсь, мне доведется попробовать тебя не со своей ладони.

Он снял со стены головку душа и переключил с тропического на обычный. Клим направил струю мне на живот, смывая следы своего удовольствия, а потом вручил душ мне.

– Не думаю, что ты позволишь вымыть тебя между ног.

– С каких пор Доминант спрашивает моего разрешения?

Клим склонил голову набок и слегка прищурился.

– Будь ты моей сабой или рабыней, ты бы слизывала мою сперму с члена, и я не смывал бы ее водой. А потом ты бы широко развела ноги, чтобы я мог помыть тебя там, где захочу. Но я подожду, пока ты на это созреешь.

– Вряд ли это когда-нибудь случится.

– Ты будешь