Буду покорной - Екатерина Орлова

поверить в глупость этой девушки. Я правда считал ее умнее и расчетливее. Но она сильно удивила, согласившись на мою игру, чтобы спасти уголовника. Пока пробивал всю информацию о нем, я задавался только одним вопросом: как такую девочку, как Вероника, угораздило влюбиться в нечто похожее на Диму? Ника продолжала верить в то, что я ее обманул. И я мог бы доказать свои слова, дав ей послушать пару своих звонков, но к чему это? Если бы я хотел завоевать ее по-настоящему, тогда да, я бы в лепешку разбился, но донес до нее эту нелицеприятную информацию о ее парне. Но Ника была интересна мне в качестве забавного экземпляра – представителя своего рода. Мне хотелось поиграть с неискушенной девушкой, не доводя нас обоих до привыкания. Немного раздвинуть ее границы, еще чуть-чуть полюбоваться румянцем на ее щеках и тем, как меняется ее взгляд от осознания того, что она может позволить себе больше, чем скучное трение тел под одеялом. А потом я собирался отпустить ее, и двигаться дальше.

Изначально я хотел предложить ей месяц, но когда посмотрел, как она самоотверженно борется за своего парня, который этого недостоин, я сократил срок до двух недель. Вероника из тех девушек, которые быстро привыкают и влюбляются. Вот прямо молниеносно. И раз уж я старался избегать чувств, то решил не рисковать с этой девушкой. Но мне до безумия хотелось поиграть с ней.

Мы поднялись в их с Димой квартиру, и Ника сразу начала собирать вещи, пока я медленно прохаживался, рассматривая обстановку.

– Не нравится? – внезапно спросила Ника, и я повернулся к ней лицом.

– Нет.

Вероника выпрямилась от кровати и склонила голову набок.

– Почему? Мне кажется, здесь красиво. Современная обстановка.

– Современная, но холодная и скучная. Серая.

– Так у тебя тоже серый в интерьере.

– Есть серый цвет, а есть серый интерьер. Так вот это второе. Совершенно тебе не подходит.

– Правда? – с иронией спросила она. – А что же тогда подходит, по твоему авторитетному мнению?

– По моему авторитетному – как ты выразилась – мнению тебе бы подошла обстановка, которая будет отражать твою индивидуальность.

Ника повернулась и медленно обвела взглядом квартиру. Мне казалось, в тот момент она посмотрела на это жилище новым взглядом.

– Но ведь здесь все обставлено мной, – растерянно произнесла она. Ника пыталась звучать уверенно, но передо мной она как будто пасовала и не могла придать своему голосу достаточно твердости.

– Нет, Ника, не тобой, – спокойно ответил я, и на мгновение ее брови на пару миллиметров подскочили вверх, а потом Ника снова попыталась придать своему лицу нейтральное выражение. – Думаешь, ты делала это, опираясь на свой вкус? Нет. В первую очередь ты учитывала его предпочтения.

Я заметил, что сразу после этих слов Ника начала закипать. Крылья носа раздувались, дыхание стало более частым и поверхностным, и она всеми силами пыталась не сжать руки в кулаки. Но самое главное – это взгляд. Он метал молнии, хоть Вероника и пыталась держать выражение лица бесстрастным. Мне нравилась ее живая мимика, то, что, как бы она ни пыталась, ей не удавалось скрыть свои эмоции. И мне все больше и больше хотелось провоцировать ее, чтобы выжать максимум. Я хотел, чтобы она взорвалась, чтобы начала крушить все вокруг. Хотя бы потому, что она до сих пор не выплеснула эмоции по поводу заключения своего парня, и теперь фитиль этой бомбы замедленного действия медленно тлел внутри красивого тела.

– Да с чего ты взял?! – первые истеричные нотки начали всплывать на поверхность, и я слегка улыбнулся, удовлетворенный эффектом. Казалось бы, такой обыденный разговор об интерьере, а сколько всего можно было вытащить из человека. Я обожал эту игру, насыщался чистыми эмоциями Вероники.

– С того, что у тебя другой вкус, – небрежно ответил я.

– Не думаю, что за пару недель знакомства ты разобрался в моем вкусе.

Я склонил голову немного набок, прищурился, всматриваясь в ее лицо. Взгляд Ники стал немного растерянным, она не знала, чего ждать от меня. Я сделал несколько медленных шагов и приблизился вплотную к ней, ожидая, что она будет пятиться назад. Ника слегка вжала голову в плечи, но ее ноги не сдвинулись ни на сантиметр. Я потянулся рукой и заправил ей за ухо прядь волос. Ника немного вздрогнула, но все еще не отошла и не оттолкнула мою руку, только подтвердив догадку о ее сущности.

– Потому что внутри тебя живет бунтарка, – негромко произнес я низким голосом. – Ей скучно и тесно в этом интерьере.

– Ты меня не знаешь. Я уже больше года живу в этой квартире, и меня все устраивает.

Я усмехнулся.

– Похоже, я знаю тебя лучше тебя самой. – Наши взгляды столкнулись и как будто склеились. Мы просто рассматривали глубины в глазах друг друга, снова думая каждый о своем. В тот момент я осознал, как сильно хочу эту девочку в свои игры. За секунды в голове пронеслись десятки картинок того, что я мог с ней сделать. И что обязательно сделаю. Но это пора было прекращать, я хотел играть на своей территории. – Готова? Поехали, – произнес я обыденным тоном, прерывая игру в гляделки, и отошел от Ники на пару шагов назад, снова повернувшись лицом к кухонному островку.

– Ты сказал, что не позволишь себе лишнего, – раздался за моей спиной слегка подрагивающий голос. Я снова улыбнулся. Ника боялась не меня и моих поступков, а своих желаний. Новое – это всегда страшно. А если это новое выдергивали из глубин твоего подсознания – это еще страшнее.

– В отношении тебя – нет, – ответил я, поворачиваясь к ней лицом. За секунду оценил напряженное тело, сплетенные пальцы, сжатые до побеления костяшек. И красивое лицо, перекошенное тревогой. Ах, как же тебе страшно, моя девочка. Но у меня есть две недели, чтобы искоренить в тебе этот страх. – Но тебе придется слушаться меня во всем и исполнять все мои желания.

– Все? – тихо спросила она, и я кивнул.

– Все, Вероника.

– У меня будет шанс отказаться?

– Я не буду предлагать секс, пока ты сама не попросишь.

– Но ты можешь сказать, чтобы я, например, ползала на