Тот самый перевал - Павел Сергеевич Почикаев

Пятки Маркусовых ботинок едва не свисали с изломанного края провала, на дне которого располагалось убежище существа, прямо перед ним отвесно вниз уходил склон, по которому им только что удалось вскарабкаться, под ними лежала седловина перевала, присыпанная белой скатертью только что спущенной лавины.

Более пологий и не такой крутой западный склон осыпался сплошной снежной массой, до неузнаваемости изменив внешние очертания Восточного Арселя. Как Маркус не вглядывался, то не мог разглядеть ни тропы, которой поднимался, ни выступающего камня, возле которого был разбит навес охотников, ни любых иных признаков присутствия жизни на перевале. Где-то там сейчас были погребены три тела: Аппа умер прежде, чем была вызвана лавина; Алмаз был живым, когда Маркус смотрел на него в последний раз, Тенцинг попытался сбежать, но не имел абсолютно никаких шансов на успех. Три тела осталось лежать в окрестностях седловины, и если бы не крепкие руки существа, Маркус присоединился бы к ним.

Подъём по скальной стенке измотал их обоих: простреленная рука Гуари не давала ему пользоваться конечностью в полной мере, он вынужден был очень осторожно нагружать её, и это при том, что на его шее висел дополнительный вес. Маркус чувствовал себя выжатым до последней капли, он практически не ощущал пальцев, которые никак не могли прийти в расслабленное состояние, его мутило от переживаний и скверного запаха мокрой шкуры. Хотя, по правде сказать, он был рад тому, что имеет возможность задыхаться от животной вони, а не лежать расплющенным под снежным обвалом.

Стараясь не потерять равновесия на узком выступе, он повернул голову и стал смотреть на перевального духа. Чуть ли не в первый раз за время их знакомства у него появилась возможность, как следует рассмотреть его. В прошлую их встречу у него не было очков, к тому же Маркуса лихорадило, и он практически ничего не соображал, он запомнил общие очертания, глухие удары мощного сердца, шершавые ладони… Во время схватки ему было не до разглядываний, зато теперь он стремился заполнить белые пятна в образе Гуари.

Существо сидело, привалившись спиною к вертикальной стенке, подогнув под себя ноги и расположив кисти на расставленных по сторонам коленях. Оно держало руки ладонями вверх, и Маркусу виднелись длинные, цепкие пальцы, сероватая, мозолистая кожа и обломанные, толстые ногти. Глядя на его умиротворённую позу с трудом, верилось в то, что всего несколько минут назад этими самыми ладонями оно раскроило плечо одному человеку и свернула шею другому. Схватка миновала, а вместе с ней ушла и агрессия.

Маркусу существо напоминало замершего в нирване монаха, и это ощущение лишь усилилось, когда Гуари повернул тяжёлую голову и посмотрел в лицо Маркусу. В его глазах не было ни злости, ни алчности, поэтому они и казались такими мудрыми. То был глубокий взгляд, совершенно не свойственный для животных. Да и было ли оно животным? Это вопрос не переставал мучать Маркуса на протяжении трёх лет.

Уже дважды это существо спасало ему жизнь, стоило признать правдоподобным предположение Алмаза о том, что Гуари приходил на помощь попавшим в беду людям. И если в первый раз Маркус просто замерзал под камнем, то сегодня он вынудил Гуари вступить в драку против превосходящего противника. Памятуя об остром нюхе перевального духа, Маркус просто не мог заставить себя поверить в то, что Гуари не учуял трёх человек, укрывшихся под навесом. Он знал об их присутствии, но всё равно спускался вниз.

Не исключено, что Маркус наделял существо куда более развитым интеллектом, чем то было в действительности, возможно, оно руководствовалось совсем иными принципами или инстинктами и не ставило себе целью спасение одного несчастного человечка, но именно к этому всё и свелось, а потому Маркусу было приятно думать о Гуари, как о своём собственном горном хранителе.

Верный своему слову Маркус не собирался докапываться до истины, всё что нужно он видел своими глазами, а потому и не нуждался ни в подтверждениях, ни в опровержениях. Помимо Джахира никому не суждено было узнать о случившемся на перевале, а значит, Маркус мог позволить себе интерпретировать события в том свете, в котором считал правильным исключительно для себя.

Отдыхающее существо спокойно заглядывало ему в глаза, его ладони по-прежнему без движения лежали на коленях, шерстистая грудь вздымалась ровно. Маркус почувствовал себя обязанным что-то сказать, произнести благодарность, пусть даже Гуари и не смог бы его понять.

– Спасибо тебе. – Проговорил он тихим голосом и слегка наклонил голову. Из-под сползшей на глаза шапки он видел, что Гуари едва заметно качнул головой.

Завершив контакт, оно принялось рассматривать левое предплечье – место, куда угодил выпущенный Алмазом арбалетный болт. Гуари аккуратно вытянул один из пальцев правой руки и ткнул в край раны, шерсть в этом месте окрасилась грязно-багровым, а само существо утробно рыкнуло. После этого оно поднесло простреленную руку ко рту и языком облизало сквозное отверстие с обеих сторон. Маркус практически не сомневался в том, что слюна Гуари обладает целебными свойствами.

Закончив обрабатывать открытую рану, оно сложило пальцы в кулак и покрутило им. Маркус наблюдал за тем, как движутся суставы под кожей, как напрягаются и опадают мышцы, как фаланги обхватывают горные неровности и фиксируются на них. Существо поднялось, всё ещё поигрывая окровавленной рукой, оно достаточно уверенно балансировало на скальном карнизе, вызывая у Маркуса приступы головокружения. Ему просто не верилось, что с виду неуклюжее и громоздкое существо так беспечно гуляет по краю отвесного обрыва, ничуть не заботясь о безопасности.

Гуари кивком указал вглубь трещины. Он собирался вернуться в своё убежище, а Маркусу не оставалось ничего другого, как следовать за ним. Несомненно, чуть позже ему придётся задуматься над тем, как вернуться в «Последний километр», но для начала было бы неплохо просто немного отдохнуть.

Маркус обхватил его шею, и существо прыгнуло внутрь трещины.

Спуск занял всего несколько секунд. Выглядывая из-за плеча Гуари, Маркус видел быстро приближающее дно, они скользили к нему, существо с удивительной проворностью держалось на стене, преимущественно опираясь на здоровую руку.

Едва они оказались внизу, как Гуари обернулся к человеку и первым делом указал на длинный порез. Маркус без слов понял, что от него требуется. Он сбросил разорванную на рукаве куртку, задрал кофту и протянул вперёд руку. Существо зажало её в своих длинных пальцах и вытянуло губы трубочкой, готовясь обработать ещё одну рану. На какую-то секунду Маркусу показалось, что Гуари передумает лечить его, а вместо этого распахнёт пасть и откусит ему ещё несколько пальцев, но уже в следующее мгновение тёплая