Тот самый перевал - Павел Сергеевич Почикаев

хозяин комнаты. Из коридора слышались звуки непривычного для «Последнего километра» оживления, но они стали более приглушенными, когда он плотно затворил дверь и, подволакивая ногу, добрался до стула, на который опустился с большой охотой.

– Вы же писатель. – Проговорил он, косясь на блокнот, лежащий в раскрытом виде на тумбочке. – В скором времени вам предстоит сочинить версию произошедшего, которая удовлетворит большинство и не вызовет желания задавать вам лишние вопросы.

Маркусу ранее не доводилось сталкиваться с сочинительством подобного рода, но в голове он уже начинал прикидывать элементы своей легенды. По большей части ему не было нужды что-то придумывать, нужно было лишь умолчать о некоторых моментах.

– Вы знали. – Сказал он, глядя в лицо шаркхомбо и вспоминая круглые глаза зверя, в которых отражался лунный свет. – Та ваша фраза про «духа перевала» была не просто пожеланием. Тогда я счёл это за фигуру речи.

Джахир улыбнулся.

– Среди некоторых племён шаркхомбо действительно распространены напутствия подобного рода, но в моём случае это действительно было больше, чем простая фигура речи. – Он закинул левую ногу на правое колено и принялся расшнуровывать сапог. Когда он с этим покончил, то стянул толстый носок. Маркус увидел старческую ступню, на которой не хватало трёх пальцев. – Отчасти это было предостережение, потому как я не понаслышке знаком с этим духом.

Старые шрамы давно успели зарубцеваться, оставшиеся два пальца смотрели в разные стороны, сама нога выглядела неестественно и даже отталкивающе. Но Маркус сумел заставить его не отводить взгляда, похожая метка теперь украшала и его тело тоже.

– Двенадцать лет назад я решил пройти по Восточному Арселю. – Шаркхомбо готовился рассказать свои историю, и Маркусу не терпелось её услышать. Такие вещи можно услышать всего раз в жизни. – Нетрудно догадаться, что я выбрал для этой цели не самый удачный день, хотя тогда я так не считал. Мне было тридцать семь, я находился в самом расцвете сил и успел побывать на всех перевалах Умптекских гор. Я ходил через Восточный Арсель множество раз до этого, и не считал, что он может обернуться для меня такой опасностью. Мой ботинок разорвался на куски, под конец я вынужден был опираться на практически босую ногу. Я рухнул в снег и лежал до той поры, пока он не забрал меня. – Он кивнул в сторону чёрно-белой фотографии, Маркус отыскал взглядом трещину. – Пальцы были отморожены, и он их откусил. Как только снежный буран прекратился, он спустил меня как можно ближе к долине, где меня подобрал один из жителей деревни. Он оттащил меня в Ло-Мантанг, где меня выходили, но больше не желали видеть. Одновременно я лишился возможности быть проводником и стал чужаком для живущих в Ло-Мантанге шаркхомбо.

– Но почему? – Спросил у него Маркус.

– Всё потому что меня коснулся Кангми. – Джахир увидел удивлённое выражение лица своего собеседника и с лёгкой улыбкой продолжил. – Метех кангми, лагодех, гуари, йерен, аламас – это его имена, придуманные многими племенами, для обозначения страха, обитающего в горах. Видишь ли, шаркхомбо, очень религиозны, а религия Бон учит тому, что в мире существует добрые и злые духи, а Кангми как раз-таки и олицетворяет злые силы. Поколениями мои предки боялись волосатых, бесхвостых, человекоподобных существ, а ламы и настоятели монастырей лишь усиливали этот страх. Живущие в долине Гольца видели, какой буран накрыл седловину, они знали, что человеку с ним не справиться, а потому моё чудесное спасение с их точки зрения можно объяснить лишь вмешательством Кангми, что и произошло в действительности. Злые силы приложили по мне руку, и для Ло-Мантанга я проклят. Помниште того носильщика, которого вы повстречали по дороге к «Последнему километру»?

Внезапный вопрос немного выбил Маркуса из повествовательной колеи, но достаточно быстро он сообразил, о чём именно спрашивает шаркхомбо.

– Да. Я пытался узнать у него дорогу до приюта.

– Вы отметили его странную реакцию на название «Последний километр». Тогда я объяснил это тем, что жителям деревни не нравится мой приют. Это была истина только наполовину. Для них я изгой, отшельник, проклятый. Они не произносят моего имени.

Маркус вспомнил ощущение загадочности, появившееся у него после краткого разговора с носильщиком. Объяснения Джахира выглядели недоговоренными, но он был слишком сосредоточен на желании преодолеть перевал, что не углублялся в лишние размышления.

– Жаль, что их считают злыми духами. – Продолжил Джахир, массируя босую ступню. – Я встретился с ним лицом к лицу, и он подарил мне жизнь, и вы тоже столкнулись с этим. А их слюна, мне кажется она обладает целебным эффектом. По крайней мере мне так и не пришлось ехать в больницу. Рана зажила очень быстро, что я вынужден был скрывать от жителей Ло-Мантанга, чтобы не подвергать их психику дополнительному стрессу.

– Так кто они такие? – Поинтересовался Маркус, на ум приходило несколько излюбленных жёлтой прессой штампов, но он не хотел пользоваться этими замыленными словами.

– Этого я не знаю. – Джахир не оправдал ожиданий Маркуса. – Лично я олицетворяю его с перевалом, с той силой, что скрывается в горах. Иногда в своей голове я так его и называю – «Перевал». Я не гонюсь за истиной, никогда не хотел узнать о нём что-то сверх того, что мне и так известно. В этом случае знания опасны, они могут привлечь чужое внимание, а уж этого мне не хочется. Поэтому я никому не рассказывал, как лишился пальцев на ноге.

Теперь Джахир испытующе смотрел на Маркуса. Они были объединены одной тайной, и шаркхомбо хотел убедиться в том, что молодой журналист правильно понял его посыл.

– По этой причине вы не хотели меня пускать на Восточный Арсель. Так ведь? – Прошлые слова и поступки Джахира приобретали новые смыслы, получается, что на протяжении всего их разговора проводник всеми силами старался не дать Маркусу пройти по перевалу. – Вы охраняете его.

– Я стараюсь отводить от перевала как можно большее количество людей. Многие приходят сюда и спрашивают моего совета, и в большинстве случаев я отправляю их другим маршрутом. Наверное, со стороны это выглядит смешно, но за всё то время, что я содержу приют, мне ни разу не приходилось слышать от кого-то, что они видели в горах нечто непонятное. – Он прицелился пальцем в Маркуса. – До сегодняшнего дня. Возможно, это связано с погодой. Не исключаю, что Кангми умышленно избегает людей, а потому выходит из своего убежища только в ненастную погоду, что подтверждают наши с вами случаи.

Маркусу вспомнилось, как встрепенулся зверь, почуяв приближение поисковой группы, как он спрятался в тень и не оставил ни единого следа на снегу.