Тот самый перевал - Павел Сергеевич Почикаев

class="p1">Оставшийся глаз расширился, когда рядом с Маркусом проступили контуры существа. Левая рука охотника пыталась нашарить обломки арбалета. Гуари оскалился, его верхняя губа задралась, открылись зубы, и он немного присел, готовясь к прыжку, но Маркус заступил ему дорогу и положил правую ладонь на жилистое плечо перевального духа.

– Он того не стоит. – Голова болела, мысли напоминали лабиринты, Маркус совершенно не представлял, как ему выбираться из сложившегося положения. Он даже не знал, почему помешал Гуари напасть на умирающего Алмаза.

Внезапно существо дёрнулось и обернуло морду в направлении навеса, одновременно с этим прозвучал испуганный, взвинченный до предела голос, срывающийся на крик:

– Стой на месте! Не смей двигаться! Я буду стрелять по вам!

Прижавшись спиной к скальной стенке под прикрытием треугольного навеса, стоял Тенцинг, сжимающий в руках пистолет Джахира. Судя по всему, до время произошедшей неразберихи он успел добраться до отобранного у Маркуса оружия и сейчас тыкал им перед собой. Их разделяло метров пятнадцать, и на таком расстоянии шансы были у всех: он мог в них попасть, они могли увернуться…

Вновь Гуари занял боевую позицию, его мышцы напряглись, готовясь к стремительному рывку, Маркусу опять пришлось сдерживать зверя. Его взгляд метнулся к западному склону, возле которого замер Тенцинг, он изучал снежный покров и пытался прикинуть вероятность лавины. Нужно было внимательнее слушать Джахира, когда тот объяснял механизм возникновения лавин.

– Убери пистолет. – Спокойно проговорил Маркус, чувствуя напряжение зверя, готового броситься в атаку. – Выброси его и уходи отсюда. Он не причинит тебе вреда. Просто уходи.

– Да? – Визгливо пискнул Тенцинг, пистолет плясал в его пальцах. – Я видел, как он швырнул камень в охотника. Я видел, как он сломал голову тому чёрному человеку. И я не позволю ему приблизиться ко мне. Я не дам злобному духу гор высосать мою жизнь.

– Ты злишь его, прекрати это немедленно! – Накопившаяся в Маркусе усталость прорвалась наружу, он стоял возле самой границы гнева и всеми силами заставлял себя не срываться. – Брось пистолет, он тебя не тронет. Ты можешь уйти отсюда. Спускайся в долину, возвращайся в Ло-Мантанг!

– Нет! Стоит мне отвернуться, как он бросится на меня! – В глазах Тенцинга стояли слёзы. – И с чего я должен верить твоим словам? Ты проклят, ты с ним заодно, ты хочешь принести меня в жертву перевальному духу!

Никогда прежде Маркусу не доводилось сталкиваться с религиозной фанатичностью, здравый смысл покинул сознание Тенцинга в тот момент, когда он заметил Гуари, после этого он мог мыслить исключительно теми истинами, что вдалбливали в его голову на протяжении многих лет настоятели-ламы.

Перед Маркусом оставался только один аргумент, который мог пробиться в сознание парня:

– Слушай, посмотри внимательно на оружие, которое принесли с собой эти охотники. – Он кивнул в сторону деревянных ящиков. – Это арбалеты, потому что они знали, что на перевале нельзя пользоваться огнестрельным оружием. Здесь нельзя стрелять из пистолета, это может вызвать лавину. Ты понимаешь: ла-ви-ну! – По лицу шаркхомбо Маркус понял, что тот осознаёт это. – Если ты выстрелишь, то нас всех накроет снегом! Я прошу тебя выкинь уже пистолет и возвращайся домой. Мы не станем тебе мешать, мы отойдём подальше.

Подняв руки вверх и не сводя взгляда с молодого проводника, Маркус начал пятиться назад. Плечом он упирался в туловище Гуари и отталкивал того прочь от шаркхомбо. Существо двигалось с неохотой, оно чувствовало враждебность и не хотело оставлять своего врага. Тенцинг не шевелился, дуло пистолета выписывало безумные кренделя, палец дрожал на спусковом крючке. Он мог выстрелить, просто не совладав с собственными пальцами. Он мог попасть в них, а мог промахнуться, ибо вероятности были равны и направлялись случайностью.

Всё шло гладко до той поры, пока Маркус не наступил на обломки своей трекинговой палки, а потом события приняли неудержимый оборот.

Он запнулся и начал терять равновесие, Гуари дёрнулся вперёд, чтобы поймать Маркуса, и его движение Тенцинг воспринял, как начало атаки. Молодой шаркхомбо закричал и стал бездумно нажимать на курок, посылая в пространство перед собой свинцовые заряды. При первом выстреле Маркус повалился в снег, он пробовал утянуть за собой и существо, но то весило слишком много. Гуари вытянулся во весь рост и грозно зарычал, а вокруг них пули прошивали снежный покров, врезались в камни и высекали из них острую крошку.

Подняв голову, Маркус наблюдал за бегством Тенцинга. Тот мчался вниз по склону, норовя сорваться со скользких камней и продолжая бесцельно тратить патроны. Эхо от выстрелов прокатилось по всему перевалу, его отголоски шли на север и на юг, а по боковым стенкам задрожали снежные массы. Восточный Арсель содрогнулся, перевал словно скинул с себя оцепенение, повёл могучими плечами и задрожал.

Не успел стихнуть безумный крик Тенцинга, как стал нарастать другой, более глубокий и тревожный звук. Где-то что-то сдвинулось, нарушилось старое равновесие, и мелкие камни начали скатываться вниз, утягивая за собой всё больше собратьев. Горы ожили, снег стронулся, и на высоте стала просыпаться лавина.

Маркус смотрел на шевеление природных масс и не мог оторваться от этого зрелища. Пока он только слышал звук природного катаклизма, но в скором времени должен был его увидеть. Он знал, что от лавины нет спасения, что он ни в коем случае не успеет добраться до долины, что Тенцинг тоже обречён, что арену их сражения с охотниками вот-вот накроет многотонным снежным пластом…

Тяжёлая ладонь легла ему на плечо и развернула лицо к Гуари. Эти спокойные глаза за свою жизнь видели, наверное, не одну лавину. Существо указало сначала на Маркуса, а потом на свою спину. Оно сплело пальцы замком, образовав из передних конечностей круг и сделало вид, что натягивает это кольцо себе на голову.

Удивительно, что из них двоих именно существо предлагало способ спасения. Маркусу оставалось лишь повиноваться. Гуари присел на четвереньки, а Маркус тем временем забрался ему на спину, он обхватил руками шею перевального духа, уткнувшись носом в мокрую, пахнущую псиной шерсть. В этот раз существо было ранено в одну руку, поэтому Маркусу приходилось рассчитывать исключительно на силу собственной хватки. Он приготовился держаться как никогда крепко, он вцепился в собственные руки так, будто хотел их спаять между собой.

Существо поднялось, и Маркус повис на свои уставших руках, весь его вес теперь дополнительно отягощал Гуари, снижал его манёвренность, увеличивал нагрузку на раненую конечность. Занимался он раньше, чем-то более безрассудным?

Прежде чем он успел ответить, существо приблизилось к восточной стенке и начало по ней карабкаться. Ноги Маркуса безвольно повисли над седловиной,