Таблетки для рыжего кота - Мэг Кэбот

— Ладно, договорились, — сказал Купер.

— И знаешь, я думаю, мы могли бы оставить кота себе.

— Какого кота? — Купер помолчал и вздохнул. — Ах, этого… Ладно, согласен, только если нам не придется называть его Гарфилдом.

— Понимаю. — Я усмехнулась. — Давай назовем его Оуэном.

— В честь твоего босса?

— Да. Поскольку, в конце концов, нас в каком-то смысле соединила его смерть.

— Уверяю тебя, — сказал Купер, — это неправда!

— Ну и пусть. Можем мы еще поцеловаться?

Все еще целуясь, мы вышли в коридор, споткнулись о множество рам для картин, которые остались после смерти деда Купера, и столкнулись с реальной опасностью свалиться с лестницы, мы оба были без рубашек, а кое-кто потерял и брюки.

Купер предположил, что заняться любовью на ковровой дорожке в коридоре первого этажа — не так уж плохо для первого раза, но я решительно отказалась, не объясняя причин.

И мы все-таки добрались до его комнаты на втором этаже.

Но с трудом.

23

Ты открыл мне глаза,

И теперь-то я вижу,

Вижу, что ты сказал,

Я себя теперь вижу.

На следующее утро я шла на работу, напевая. Ничего не могла с собой поделать. Было великолепное весеннее утро. Голубое небо сияло так, что глазам было больно, птицы пели, погода стояла теплая, цветы вовсю цвели, а наркоторговцы вовсю занимались своим делом. Согласитесь, мне есть от чего напевать. Я счастлива, по-настоящему счастлива, на все сто процентов, впервые за… да что там, впервые в жизни.

И вовсе не потому, что наелась высококалорийных сладостей из соседней кофейни. А потому, что полна любви. Скажете, приторно сладко? Банально до тошноты? Знаю, но ничего не могу с этим поделать. Он меня любит! Он всегда меня любил.

Ну ладно, может, не всегда. Но я точно начала ему нравиться еще в те времена, когда встречалась с Джорданом. И то, что Купер объявился со своим предложением о работе и квартире в тот самый момент, когда я расплевалась с его братом, не было случайным совпадением.

Купер утверждает, что его предложение решить мои жилищные проблемы было лишь рыцарским поступком по отношению к женщине, с которой, как он считал, один из его родственников обошелся бесчестно. Со временем дружеские чувства, которые он ко мне испытывал, стали расти, и за год, что мы прожили вместе, переросли в романтическую любовь.

Но я-то знаю правду. Купер очень смутно представлял, насколько я ему нужна, пока не увидел меня с другим мужчиной и не сделал вывод (ошибочный, между прочим), что может меня потерять. И что на этот раз меня у него отнимет не маньяк-убийца, а близорукий вегетарианец, преподаватель математики. И тут вдруг БАЦ! «Это была Хизер, всегда только она!»

И хотя Тед, как выяснилось, тот еще фрукт, одним я ему точно обязана. И это не успешная сдача экзамена по математике.

Конечно, по большому счету, совершенно неважно, сколько времени Купер меня любил. Главное, что он любит меня сейчас. Ради меня он установил собачью дверцу. Ах да, и еще мы собираемся пожениться.

И у нас есть кот по имени Оуэн, который прошлой ночью забрался к нам в постель и улегся спать на половине Купера, а Люси в это время свернулась клубочком с моей стороны. И животные даже не подрались. Ни разу.

Я шла, такая вся влюбленная, напевала и не обращала внимания на женщину, которая бежала трусцой рядом со мной, пока ее лицо не возникло буквально у меня перед носом.

— Эй, Хизер! Я уже три раза сказала тебе «привет»! Что с тобой происходит?

Тут только я узнала Маффи.

Но выглядела она совсем по-другому — ее прическа сдулась, как воздушный шарик, волосы были завязаны в конский хвостик. Маффи была в тонкой футболке, леггинсах и в беговых кроссовках, а не в туфлях на высоком каблуке, из-за этого она стала дюйма на четыре ниже ростом.

— Маффи! — закричала я. — Привет! Вот это да. Извини. Тебя не узнать.

— Надо думать, — усмехнулась она. — С чего это ты сегодня утром такая счастливая? Ты прямо-таки светишься изнутри.

— О… — Я сдержалась, чтобы не обнять ее. — Да просто так. Сегодня прекрасный денек.

— Да, точно. Слышала про забастовку? Здорово, правда? — Маффи посерьезнела. — Слушай, мне сказали, что с тобой случилось вчера ночью. Ты в порядке? Просто не верится, что убийца — бывшая жена Оуэна, а не Блументаль. Ну и стерва!

— Да, и не говори, — согласилась я.

— С ней будет все нормально. У нее… как там это называется… поверхностное ранение. Ее увезли на психиатрическую экспертизу. Наверное, доктор Витч потому от нее и ушел, что она слегка того, чокнутая. Бедный. Наверное, ее признают невменяемой. А что, придется. Сама посуди, настолько съехать с катушек из-за какого-то свадебного сервиза. О боже, а ты слышала другую новость? Про преподобного Марка?

— А что про преподобного Марка?

— Он подал заявление об уходе. — сказала Маффи. — Вот так взял и подал. Никто не знает почему. То есть я знаю, что вчера на поминальной службе у него произошло какое-то недоразумение с этим твоим симпатичным другом, но чтобы уволиться… Как ты думаешь, почему он это сделал?

Я не сдержалась и улыбнулась от уха до уха.

— Понятия не имею. Наверное, просто решил, что пришло время двигаться дальше.

— Наверное, — согласилась Маффи. — Но как жалко! Он такой классный. Слава богу, есть другой твой симпатичный друг, Тед. Я хочу сказать, хорошо, что в кампусе остался хоть один симпатичный парень. Тед просто прелесть. Ну, если не считать того, что он вегетарианец. Но от этого я его мигом отучу. Не могу встречаться с парнем, который не способен оценить жареного цыпленка по рецепту моей мамы, понимаешь? Короче, он предложил встретиться сегодня вечером, после работы на пробежке. Вот я и решила на всякий случай потренироваться, чтобы быть в форме, понимаешь? А то я совсем распустилась. Ладно, мне пора. Теперь, когда забастовка кончилась, я буду работать над идеей президента улучшить имидж Нью-Йорк-колледжа в средствах массовой информации. Думаю, нам это действительно нужно — если вспомнить убийства, которые происходят одно за другим. Ты знаешь, место, где ты работаешь, называют «Общагой смерти» — мне нужно что-то предпринять по этому поводу. Это просто нелепо. Ладно, пока.

Маффи побежала дальше. Я восхищенно посмотрела ей вслед.

Наверное, некоторым женщинам нравится бегать.

Я дошла до Фишер-холла и открыла дверь. Первым, кого я увидела, был Хулио — он сражался с черными росчерками от роликовых коньков, оставшимися на мраморном полу.

— С возвращением, — сказала я.

В ответ он печально покачал головой.

— Только взгляни на это! — Хулио смотрел на следы от роликов. — Это просто ужасно.

— Да, — радостно согласилась я. — Ужасно.

Я прошла всего несколько футов и наткнулась на Джейми, которая куда-то спешила. Увидев меня, она просияла и вскричала:

— Хизер! Вы слышали новость?

— Про преподобного Марка? — Я кивнула. — Конечно, слышала. Поздравляю. Ты его испугала, и он сбежал.

— Да не про это! — Джейми пренебрежительно отмахнулась. — Хотя это, конечно, тоже здорово. Новость другая: мой папа отозвал обвинения против Гевина. Наверное, шеф О'Мэлли его убедил. Так что теперь ваш друг Купер получит обратно все деньги, которые внес в качестве залога.

Я улыбнулась.

— Деньги были не Купера, их внес поручитель. А Купер только заплатил десять процентов.

Джейми нахмурилась.

— Нет, — возразила она. — Это он вам так сказал, но я стояла рядом, когда он платил эти деньги. Вы в это время говорили с Гевином, так что могли и не заметить. Купер заплатил всю сумму. Он спросил шефа О'Мэлли, устроит ли его персональный чек, и тот сказал, что устроит, но только в порядке исключения. И всю сумму заплатил Купер.

Я удивленно посмотрела на Джейми. Потом улыбнулась. А потом расхохоталась.

Джейми, наверное, подумала, что я ненормальная.

— Ладно, мне надо идти. Я встречаюсь с Гевином в центре, у него там съемки. Я ему передам от вас привет… увидимся позже. Пока, Хизер.

Все еще улыбаясь, я повернулась и увидела за стойкой охраны Пита.

— Что тебя так развеселило? — спросил он и посмотрел на часы. — Вот это да, кто бы мог подумать! Новый мировой рекорд! Ты пришла вовремя! О, что я вижу? Ты без огромного стакана кофе со взбитыми сливками? Что творится?

— Сегодня утром мне просто не хочется кофе, — сказала я. — Я та-ак рада тебя видеть за стойкой охраны! Ты не представляешь!

Я бросилась к Питу и обняла его за шею. Пит, опешив от неожиданности, обнял меня и неловко похлопал по спине.

— Ну, ну, очень даже представляю. Господи Иисусе, какая-то дама пыталась тебя убить, а ты веселишься и виснешь у меня на шее. Что с тобой случилось?

— Ничего.