Я приду за тобой! 3 - Антонио Морале

— Не нужно, — насупилась Алиса. — Ладно… Придумаем что-нибудь… А нижний этаж сколько платит, не знаешь?

— Нижний? — нахмурилась мадам.

— Тот, что под вами! — фыркнула ведьмочка.

— А! Первый этаж давно никто не снимает.

— В смысле? Мы видели таблички на дверях.

— Таблички остались, а хозяева давно съехали.

— Чёрт! «Недвижимость, которая приносит неплохую ренту. Какой-никакой, а стабильный доход», — поморщилась Алиса, перекривляв бывшего хозяина домовладения. — Так нам де Лоран говорил? Гад! Хотя… — тут же хитро прищурилась рыжая. — Так даже лучше — весь первый этаж оборудую под свои нужды… Склад, лавка, мастерская… — принялась задумчиво перечислять она. — А ещё комната для отдыха, наверное, нужна…

— Клиентов много обслуживаете? — поинтересовалась Мими, допив вино и вернув бокал на поднос.

— Когда как… Раньше больше было, сейчас меньше. Тут у нас в основном беднота да бездомные обитают. Клиенты из рабочих и заезжих на ярмарку. Ну и ещё местные головорезы из воровской братии. Только как клиенты они не очень — платить не любят, да всё вино пока не вылакают, не уходят. Но мы справляемся — грех жаловаться. Что-то ещё хотите знать, новые хозяйки? — с иронией в голосе усмехнулась мадам.

— Да, вроде, ничего, — пожала плечами Мими.

— Изменения какие-то будут? Хотите нас выселить или повысить плату? — прищурилась Луиза Ле Гранж.

— Пока нет. Всё остаётся в силе — как оговаривали с прошлым владельцем, — проигнорировала суккуба подколку мадам.

— Да? — удивилась хозяйка борделя.

— Да, — подтвердила Мими. — С ремонтом что-то придумаем…

— Хорошо. Спасибо… — удивлённо кивнула Ле Гранж, заметно расслабившись.

— А кто у нас соседи? Дома, я смотрю, непростые… — Мими отодвинула в сторону прозрачную занавеску, вышла на балкон, опёрлась о чугунные поручни и задумчиво глянула на расстилающийся под ногами вид.

Вдоль широкой аллеи, щедро захламлённой старой мебелью, мусором и отходами, тянулись деревья с густыми кронами, невдалеке виднелся старый, неработающий фонтан с ангелочками, а между деревьями возвышались массивные чугунные столбы, с вылитыми прямо на чёрном металле львами, грифонами и фантастическими птицами, с разбитыми, давно не горевшими фонарями.

Заброшенные, когда-то солидные дома, утопали в плюще и зияли пустыми, чаще выбитыми окнами с живьём вырванными рамами. Вдоль аллеи тянулась городская река — широкая, тихая, с ленивым течением и берегами, загаженными ветками, дохлыми чайками и обрывками тряпья.

— Симпатично… А ты говоришь — беднота да бездомные, — кивнула Мими в сторону ближайшего неплохо сохранившегося двухэтажного дома, искоса глянув на бесшумно возникшую рядом с ней мадам.

— Говорю, — коротко подтвердила свои же слова Ле Гранж. — Это остатки былой роскоши… — на секунду замялась хозяйка борделя и всё же добавила, перешагнув через какой-то внутренний стержень: — Госпожа. Раньше здесь жили аристократы, но после того, как город перестроили, вся элита переселилась ближе к центру. Этот дом, — кивнула Луиза в сторону, — бывшая резиденция барона Рихтера, сразу за ним — гостевые хоромы графа Вальтера. Фонари, давшие название нашей улице, — работа придворного архитектора Анри де Монтэ, каждый когда-то стоил целое состояние. Была пара случаев, когда местные слишком уж ушлые ребятки пытались выкорчевать парочку фонарей и продать подороже… Но с этим у нас строго — барон Вайдхоллоу за такое руки рубает без суда и следствия.

— Я-а-асно… — задумчиво протянула Мими. — Ещё и набережная видна из окна… Наверное, раньше тут дома стоили целое состояние.

— Наверное, — пожала плечами хозяйка заведения. — Никогда не интересовалась этим… А пару лет назад тут причал был, так к нам часто морячки в гости захаживали. Но после того, как его спалили дотла добрые люди, клиентов заметно поубавилось. А так да, — хмыкнула Луиза, — мы находимся в самом живописном месте Старого города — в самом его сердце. — Женщина тяжело вздохнула, видимо вспомнив, как выглядел этот район до упадка.

— Угу, — в унисон мадам вздохнула Мими. — Если бы не та гора мусора, вот там парочка собак не сношалась, а там пьяный бездомный не блевал, я бы, может, и поверила, что это самый живописный район…

— Ну… Не без недостатков — это да, — хмыкнула Ле Гранж.

— Ладно, а сейчас чем район живёт, когда все аристократы забили на него?

— В доме Рихтера нынче приют для бездомных, — продолжила экскурсию хозяйка борделя. — Вон те два особняка продаются, только кому они нужны в таком виде, да ещё и с такими соседями. Дальше по аллее опиумный дом, игровой притон, за ними разливочная с палёным самогоном. Люди часто травятся, но продолжают пить. Идиоты! Ну и обычные рабочие тут тоже есть — кто в городском порту работает, кто на городском рынке, кто где в общем… Есть несколько гильдий, но не из зажиточных — кузнечная, сапожная и портная. Бесплатная кухня ещё есть при часовне, доктор-зубодёр, повитуха-травница… Лоточники всякие, булочники, пирожники — без этого никуда. Скупщики краденого и барыги… На площади у нас раз в неделю ярмарку устраивают…

— Бывали мы на той ярмарке, — подтвердила Мими.

— Понравилось? — усмехнулась Луиза.

— Можно и так сказать, — ушла от ответа юная герцогиня, ещё раз окинула аллею и небольшой пятачок перед домом оценивающим взглядом, развернулась и снова вернулась в комнату.

— А что у вас с охраной? — тут же задала вертящийся на языке вопрос Алиса, перестав любоваться очередной картиной на стене. — Есть какие-то покровители или банде какой платите за спокойствие?

— Да как-то сами справляемся, — пожала плечами мадам. — Местные нас не трогают.

— Понятно, — по-деловому кивнула ведьмочка. — А почему не трогают? Стражи боятся? Или поживиться нечем?

— Да нет… Поживиться всегда есть чем. Просто о нашем доме слухи не очень хорошие ходят, вот его и обходят стороной.

— Слухи? — нахмурилась Алиска, внимательно посмотрев на хозяйку борделя. — Какие слухи?

— Люди поговаривают, что бывший хозяин заворожил наш дом — если кто сунется без приглашения, будет проклят.

— П-ф-ф-ф! — пренебрежительно фыркнула ведьмочка. — Заворожил… Сказки это. Такое я бы сразу почувствовала!

— Сказки не сказки…– пожала мадам плечами. — Но люди верят. А стража к нам редко заходит.

— Раз в месяц — по ним часы сверять