Я приду за тобой! 3 - Антонио Морале

Прям не дом, а магнит для отребья, бродяг и побирушек. Дом-развалюха в трущобах…

— О, мои первые клиенты! — радостно выпалила Алиса, тоже обратив внимание на сброд вокруг дома и на улице.

— Клиенты попасть к ведьме на разделочный стол? — хмыкнула Мими.

— Обижаешь, подруга! Я таким не занимаюсь. А вот разные зелья от хворей, от сглазов, ну или наоборот для сглаза — это тут точно будет пользоваться спросом.

— Боюсь, контингент у тебя здесь будет не особо платёжеспособный.

— Разберёмся! — легкомысленно отмахнулась ведьмочка, не переставая любоваться домом с дурацкой улыбкой на своём лице.

— Кажется, де Лоран вас жёстко поимел… — едва слышно произнесла Лилит.

— Не вас — а нас, подруга. — усмехнулась Мими. — Твоё имя тоже значится в документах. Да и не всё ли равно? Считай, это нам бесплатно досталось…

— И это всё наше! — покачав головой, словно не веря своему счастью, прошептала Алиска, не обращая внимания на короткую пикировку своих подружек.

— Наше, наше… — буркнула Лилит. — Только оно гроша медного не стоит.

— Ну чего-то же стоит! — капризно надула губы ведьмочка, повернувшись к подругам. — Ну же, девочки! Только не говорите, что мы всё бросим!

— Вернуться бы к де Лорану… — вздохнула Лилит. — Свернуть его грамоту в трубочку и засунуть ему в задний проход.

— Не нужно в проход! — заступилась за барона Алиска, снова повернувшись к дому и оглядев его чуть более критическим взглядом. — Ну признайте — нормальный ведь дом! Там подкрасить, здесь замазать… Окна помыть, ну и стёкла кое-где вставить… Тараканов вывести… Клопиков… Крыс потравить… Хотя нет, крыс не нужно — я их потом для зелий переловлю. Нормальный ведь?

— Нормальный⁈ — возмутилась Мими. — Алис! Этот клоповник проще спалить дотла… и забыть о нём, как о страшном сне.

— Ну Ми! Ну пожалуйста… — жалобно заканючила ведьмочка, умоляюще сложив руки на груди. — Я всю жизнь мечтала свою лавку открыть… Ну давай чуть вложимся…

— Вложимся? В это? — удивлённо ткнула суккуба рукой в деревянное строение.

— Да… — подтвердила Алиса. — Ми! Ну пожалуйста! Я отдам. Правда. Как только чуть раскручусь — я сразу расплачусь с тобой.

— Чем ты расплатишься?.. — обречённо вздохнула Мими, мысленно подсчитывая свои финансовые потери и прикидывая, можно ли будет их как-то вернуть ну или хотя бы минимизировать. — Если только натурой…

— Натурой? — нахмурилась рыжая. — Это зельями и микстурами? Зачем тебе столько?

— Незачем… — ещё раз вздохнула юная герцогиня. — Ладно, пошли проверим, что там внутри скрывается. Может всё ещё не так уж и плохо…

Пройдя мимо оккупировавших лестницу оборванцев, пахнущих аммиаком, потом и несвежим пивом, девушки поднялись по ступеням и двинулись вперёд с небольшой инспекцией.

В нос ударил характерный запах старого, давно неухоженного здания — смесь плесени, пыли, дешёвого самогона и прогорклого перегара. Полы скрипели под ногами, будто жаловались на старость, а паутина в углах и попавшие в липкую западню мухи создавали ещё более мрачный и пессимистичный антураж.

На первом этаже располагалось шесть отдельных помещений, идущих одно за другим, будто лотки на ярмарке. Над первой дверью, запертой на большой навесной замок, висела покосившаяся вывеска «Обувщик» с полустёртыми буквами. Над второй красовалась яркая «Заморский Табак», а над третьей скромно и неброско значилось — «Контора господина Гольдшмидта. Ссуды и займы под залог». Ни работников, ни хозяев видно не было — видимо рабочий день для местных контор давно закончился.

Алиса на правах хозяйки взвесила в руках замки на всех трёх дверях, хмыкнула и в сопровождении молчаливых подруг двинулась дальше.

А вот три следующие помещения не могли похвастаться ни вывесками, ни замками, ни даже самими дверями.

Комнаты, вернее, офисы… или что тут раньше было… были, конечно, неплохими — просторными и… и на этом их достоинства заканчивались.

В одной прямо на полу валялись старые соломенные матрасы, источавшие запах сырости и остатков жизнедеятельности живых организмов, с подозрительными пятнами чуть ли не на каждом дюйме; в другой громоздилась куча пустых бутылок, битого стекла и мусора, будто тут пировали неделю без перерыва. Третья, самая дальняя, могла похвастаться пустотой и пыльными до черноты окнами — и на фоне двух других это уже выглядело огромным преимуществом!

— Да уж… — пробормотала Алиса, брезгливо скривив носик и слегка подрастеряв былой энтузиазм.

— Эй, дамочки! — окликнула Мими прогуливающихся по террасе женщин с томными взглядами из-под густых ресниц и ярко накрашенными губами.

— Да-а-а? — лениво протянула одна из незнакомок, нехотя оторвавшись от разговора с подругой.

— А что на втором этаже? — ткнула суккуба пальцем в потолок.

— На втором? — на лице женщины отразилась бурная мыслительная деятельность, а лоб сморщился от перенапряжения. — На втором — гостевые покои мадам Ле Гранж. Для этого самого, как его… — она задумалась, нервно теребя край длинной юбки, и через мгновение выдала: — Для отдыха и досуга.

— Отель, что ли? — прищурилась Алиса.

— Отель? Какой ещё отель? — фыркнула женщина. — Нет там никакого отеля!

— Да не отель там, а проститутошная! — подсказала оценивающе поглядывающая на девушек вторая из трёх женщин.

— Ух ты! — восхищённо выдохнула Алиса с вновь разгоревшимся огоньком в глазах. — У меня будет своя проститутошная!

— Не у тебя, — поправила Мими, тяжело вздохнув. — Они просто этаж у нас арендуют.

— Ну я так и сказала! — насупилась ведьмочка, сложив руки на груди.

— Ладно, пошли глянем… — буркнула Мими, бросив на подругу скептический взгляд. — Заодно познакомимся с этой мадам Ле Гранж…

Глава 15

Дом куража

Студентки академии поднялись по скрипучей лестнице на второй этаж и остановились перед на удивление целой и массивной дверью со слегка позеленевшей от времени бронзовой табличкой «Дом куража мадам Ле Гранж». Рыжая ведьмочка довольно хмыкнула, будто это была её личная табличка, юная герцогиня Каннингем решительно постучала в дверь, заставив бронзовую табличку забавно завибрировать.

Спустя десяток томительно долгих секунд щёлкнул отодвигаемый в сторону тяжёлый металлический засов, и дверь неторопливо распахнулась внутрь.

— Добро пожаловать в… — пробормотала сонным голосом худенькая девушка в полупрозрачном пеньюаре, замерла на полуслове,