Повесть о кольце - Джон Рональд Руэл Толкин

Потом замелькали другие картины, напомнившие ему вечер песен в Ривенделле: серебряный, среди бурных волн, корабль со звездами на мачтах, и отважные витязи в серебряных доспехах, с талисманами из самоцветов на груди, и прекрасные девы с алмазами в волосах… Они промелкнули и исчезли, и Фродо уже хотел отойти.

Но вдруг Зеркало потемнело, превратившись в бездну, полную мрака. В этом мраке возникло что-то, похожее на глаз, и оно росло и приближалось, пока не заполнило почти всю поверхность Зеркала. Так страшно было это Око, что Фродо оцепенел, не я силах ни вскрикнуть, ни отвести взгляд. Оно было окаймлено вьющимся огнем, но само было неподвижно, желтое, словно у кошки, пристальное и зоркое, и зрачок у него был, как черная щель, открывающаяся в черноту Небытия.

И вдруг Око начало метать взгляды во все стороны, и Фродо с ужасом понял, что оно ищет его! И в то же время он знал, что оно его не видит, и не увидит, пока он сам того не захочет. Кольцо у него на шее стало очень тяжелым и неодолимо увлекало его к Зеркалу. Над поверхностью воды начали виться струйки пара…

— Не прикасайтесь к воде, — тихо произнесла Галадриэль рядом с ним, и мрак в Зеркале исчез. Фродо увидел отражение звезд в тихой воде. Весь дрожа, он отступил от Зеркала и взглянул на прекрасную повелительницу Эльфов.

— Я видела сейчас в Зеркале то же, что и вы, — сказала она. — Не бойтесь. Темный Владыка ничего не может сделать с нами: сколько бы он ни стремился проникнуть к нам, дверь для него остается закрытой, и наш свет неуязвим для его мрака. Вы — Кольценосец, и вы видели Око; поэтому я не буду скрываться от вас. Смотрите!

Она подняла свои белые руки, и в свете Вечерней Звезды — любимой звезды Эльфов — он увидел яркий блеск белого камня у нее на пальце. На мгновение этот блеск залил ее всю, и он понял, что она владеет одним из тех добрых Колец, о которых говорил Эльронд на совещании в Ривенделле.

Она увидела, что он понял это, и улыбнулась ему.

— Вы мудры и бесстрашны, прекрасная Галадриэль, — дрогнувшим голосом произнес он. — Если вы пожелаете, я отдам Кольцо Власти вам. Для меня оно — слишком тяжелая ноша.

Она засмеялась коротким, серебристым смехом. — Чтобы я стала Владычицей вместо Владыки? Не темной, а сияющей, прекрасной и грозной, могучей и великой? Чтобы все возлюбили меня и покорились мне?

— В ваших руках Кольцо Саурона будет служить только добру, — горячо произнес Фродо. — Вы сильнее его.

— Нет, — ответила она. — Какова бы ни была моя сила, оно обратит ее во зло. Раньше я часто мечтала о том, чтобы оно попало в мои руки. О том, чтобы подчинить его себе. Но теперь я знаю, что это невозможно. Не искушайте меня.

— Вы не хотите даже попытаться?

— Не хочу. Я знаю, чем это кончится. Нет, я устою перед вашим искушением, как вы устояли перед моим; я не приму Кольца и останусь сама собою. — Она медленно приподняла руку, на которой снова сверкнул белый камень, и взглянула на него, словно черпая в нем твердость для отказа. — Я знаю, чем грозит нам победа Саурона; я знаю, чем может грозить нам его поражение, но мое решение неизменно.

— Разве гибель Саурона тоже чем-то грозит вам? — удивленно опросил Фродо.

— Да. Тогда перед нами встанет выбор: либо уйти навсегда за Море и забыть этот мир, либо остаться в нем, но измениться, лотеряггь многое из своих знаний и сил и быть забытыми. Что до меня, то я сейчас сделала свой выбор, — но о нем умолчу. Довольно об этом. Вернемся к вашему шатру. Скоро вы уедете отсюда.

Он медленно поднимался по белой лестнице.

— Почему, — спросил Фродо, — почему, если мне дозволено носить Кольцо, я не могу видеть других, носивших его до меня, и не могу знать их мысли?

— Потому что вы не пробовали, — ответила она. — И не пробуйте: это может стать вашей гибелью. Но вы и так уже стали зорче, чем всякий другой: вы видели Око, вы видели и узнали Кольцо, которое ношу я. А вы, Сэм, видели Кольцо у меня на пальце? — спросила она вдруг.

— Нет, — ответил он, слегка удивленно. — Сквозь ваши пальцы светила звезда; это все, что я видел.

10.

На следующий день Келеборн созвал их у себя и сказал:

— Пора вам решить, кто из вас хочет продолжать, путь, а кто-остаться здесь. Но ни тот, кто пойдет, ни тот, кто останется, не будет знать покоя, ибо Темный Владыка не дремлет.

Боромир заявил, что решил идти только вперед, в Минас Тирит. Арагорн решил сопровождать его, так как дальше, чем до Лориена, у Гандальфа не было никаких планов. Кольценосец должен был продолжать путь вдоль Андуина, по его восточному берегу, а с ним-те из друзей, кто не захочет покидать его.

Поэтому Келеборн оказал, что даст им лодки, в которых они смогут плыть по Великой Реке до самых водопадов Рауроса, а там им придется разделиться.

После этого они собрались в своем шатре, чтобы поговорить о дальнейших планах. Но из них только двое — Боромир и Фродо ясно сознавали свою цель, а прочих раздирали сомнения. Особенно тяжело было Арагорну: он намеревался идти с Боромиром в Гондор и там бороться против Саурона, но гибель Гандальфа поставила его во главе Отряда, и ответственность за Кольценосца — если не за Кольцо — лежала теперь отчасти на нем.

Вскоре все было готово для отъезда. Эльфы принесли им прощальные подарки: для каждого-по плащу из шелковистой, переливчатой ткани, какие носили они сами, и по корзинке тонких, хрустких лепешек-лембас, завернутых в листья и придающих тому, кто их ест, силу и бодрость. Плащи казались то серыми, как древесные стволы, то зелеными, как трава, то бурыми, как земля, то серебристыми, как лунный свет, и делали своих обладателей почти невидимыми. Но самым драгоценным подарком, по мнению Сэма, были мотки тонкой, прочной веревки Эльфов.

Правитель Эльфов и его прекрасная супруга пришли проститься со своими гостями на пристань и тоже одарили их.

Вручая Арагорну свой подарок — драгоценные ножны для меча, украшенные самоцветами и волшебными рунами, Галадриэль спросила:

— Что еще вы пожелали бы от меня на прощанье? Говорите, ибо вскоре между нами и вами ляжет тень,