Дай пять! Как одна простая привычка изменит вашу жизнь к лучшему - Мел Роббинс

авторов бестселлеров с новой книгой, не выиграете ближайшие выборы, не получите финансирование от венчурной компании, как того ожидали, не поступите в магистратуру, на что сильно надеялись. Суть не в том, чтобы получить желаемое тогда, когда вы этого хотите. Суть в том, чтобы позволить мечтам вести вас вперед, вопреки страхам, сомнениям и неудачам. Ваши мечты учат вас верить во что-то большее. Они учат вас верить в СЕБЯ и свою способность добиться чего угодно.

Так что усвойте уже этот урок. Поверьте в себя, в то, что вы можете принять вызов мечты, пойти вперед и поддерживать себя на этом пути. И каждое утро, глядя на себя в зеркало, найдите минутку, чтобы улыбнуться, зная, что в какой-то момент вашей жизни из точек составится ясный узор и вам откроется тайный и даже чудесный смысл происходящего. Поднимая руку навстречу своему отражению, не произнося ни слова, скажите себе: «Я верю в тебя… Я люблю тебя… Продолжай, впереди тебя ждет нечто прекрасное».

Глава 15

В конце концов все обретет смысл

Приходилось ли вам чувствовать, что в вашей жизни что-то идет не так, но понять, что именно, вы не можете? Последние несколько лет именно так я себя и чувствовала. Не то чтобы постоянно, но, когда ничем не была занята, часто не могла найти себе места.

Каждый раз, когда я летала куда-нибудь по работе, садилась в самолет в одном городе и приземлялась в другом, я с любопытством думала о том, где же мы с Крисом осядем в следующий раз. Двое из трех детей уже вылетели из гнезда, и наш замечательный фермерский дом как-то все меньше подходил нам. Но я всегда была так занята – то работой, то семейными делами, что у меня не оставалось времени просто спокойно побыть наедине с собой. Единственное место, где я могла это сделать, находилось на высоте 10 километров над землей. Прилетая в очередной город, я думала: «В Остине? В Нью-Йорке? В Сан-Диего? В Нэшвилле? Может быть, здесь начнется новая глава нашей жизни?»

А потом, прямо перед началом пандемии, наш сын Окли, который в то время учился в восьмом классе и решал, в какой школе продолжить свое образование, подкинул нам сюрприз. Он начал настаивать на том, что хочет учиться в одной школе в Южном Вермонте, где уже два десятилетия жили родители моего мужа. К тому моменту мы почти 25 лет прожили в пригороде Бостона. Вся наша команда была из Бостона. Наши друзья были из Бостона. В Бостоне была сосредоточена вся наша жизнь. Я люблю Южный Вермонт, но моим ответом было решительное «НЕТ».

В более развернутом варианте это звучало так: «Переехать в Вермонт? Да там же одни пенсионеры». Я не могла представить себе, чтобы мы переехали в такую глушь. Я не собиралась бросать своих друзей, жизнь, которую мы наладили в Бостоне. Я не смогла бы вести свой бизнес полностью удаленно. К тому же до ближайшего аэропорта от тех мест два часа езды. Ну уж нет!

Но Окли настаивал. Из-за дислексии учеба в школе давалась ему нелегко, и он был уверен, что школа в Вермонте – это для него лучший выбор. Я же была уверена, что подходящую школу можно найти и в районе Бостона. Из-за этого мы постоянно спорили с Крисом. Моя свекровь проталкивала ему эту идею за моей спиной. Как-то она даже напомнила мне, как сильно Крис любит кататься на лыжах. На что я ответила: «Какое мне дело, что он там любит. Я ни за что не перееду в Вермонт!»

Вы когда-нибудь слышали выражение «Жизнь – это то, что происходит с тобой, пока ты строишь планы»? Так вот, мой план был НЕ переезжать в Вермонт. Видимо, я не смогла разглядеть, куда вел пунктир моей жизни.

За меня это сделал медиум

Да, это не опечатка. Через месяц после того, как я сказала Окли, что мы никуда не переезжаем, ко мне на ток-шоу в качестве гостьи пришла женщина-медиум. С пяти лет она начала общаться с духами умерших (такие вещи мне всегда были жутко интересны). Сначала она продемонстрировала свои способности на добровольцах из зрительного зала. Информация, которую через нее передавали духи, оказывалась настолько достоверной, что некоторые из присутствующих прослезились, и даже самые упертые скептики сдались и поверили.

Потом она обернулась ко мне и спросила, не хочу ли я поучаствовать в сеансе. Разумеется, я согласилась.

Медиум сказала, что видит позади меня какого-то человека в военной форме. Я подумала о своем покойном дедушке Фрэнке Шнеебергере, который служил в морском флоте, но она сказала, что это не он. За моей спиной стоял пилот военно-воздушных сил. Пилот? Я задумалась, но так и не смогла припомнить ни одного военного пилота среди родни и знакомых.

Тогда она спросила: «А буква К или имя Кен о чем-нибудь вам говорят?»

«Кен? – переспросила я. – Так мы зовем нашу дочь Кендалл. Она получила свое имя в честь отца Криса, которого звали Кеннет или просто Кен. Но он не был военным. Он руководил рекламным агентством».

Экстрасенс сказала: «Ну, кто бы это ни был, он стоит позади вас и начинает сердиться. Он хочет, чтобы вы уточнили эту информацию у членов вашей семьи». (Да, в наглости духам не откажешь.)

Продюсеры шоу позвонили Крису, и, к моему удивлению, он подтвердил, что его отец действительно был офицером запаса ВВС, о чем я понятия не имела. Летать ему, впрочем, так и не довелось, поскольку позже медкомиссия выявила у него дальтонизм. Однако небо всегда оставалось его мечтой.

Экстрасенс кивнула. Она как будто знала, что это вполне в духе Кена – выбрать такую неочевидную деталь своей биографии, которую к тому же невозможно нагуглить, чтобы отбросить любые сомнения. Затем она рассказала, что у Кена много внуков (это правда), но самый младший, за которым он присматривает особенно внимательно, – это наш сын. А сегодня Кен пришел сюда сегодня, чтобы передать мне следующее сообщение: «Что-то у вас там назревает со школой, и тебе это не нравится, Мел, но ты должна прислушаться к своему сыну».

В этот момент я сама испытала что-то вроде выхода из тела. Я не чувствовала под собой стула. Мне казалось, что я парю. Я ощущала присутствие Кена. Я знала, что он здесь, рядом.

Ни одной живой душе я не говорила о том, что мы с Крисом и Окли спорим о переезде в Вермонт. Клянусь вам, ни одной. Более того, решение уже было принято месяц назад: Окли пойдет в школу в Бостоне.

И вот Кен говорит мне эти слова. Я точно знала, что они означают. Переезжай в Вермонт. Просто доверься.

Дальше – больше

В тот вечер я покинула студию, то и дело бормоча под нос: «Как же так? Не могу поверить. Я должна переехать в Вермонт?» Я была в состоянии шока, потому что понимала: все это правда.

Я позвонила Крису и рассказала ему о том, что произошло. Крис ответил: «Знаешь, я тебе не говорил, но вчера звонила моя мать. Год назад она написала владельцу квартиры в районе, где живут ее подруги, и он наконец ответил. И, судя по всему, мама собирается купить эту квартиру. Она спрашивала, не хотим ли мы купить дом, который построили они с отцом. Я сказал "нет", потому что мы остаемся в Бостоне».

Стало вдруг очень тихо. В этом безмолвии я отпустила все мысли, отдалась потоку веры и, зажмурившись, выпалила: «Скажи ей "да". Мы купим этот дом».

Так, прямо перед пандемией мы обзавелись домом, который построили мои свекры, и сейчас делаем в нем ремонт. Окли пошел в школу, которую сам выбрал. И да, Крис действительно катается на лыжах каждый божий день. Из окна моей кухни открывается вид на пару сотен километров вдаль без единой