Непослушание (ЛП) - Линч Карен

— Наши заклинания могут контролировать высшего демона, но сдержать архидемона будет сродни попытке остановить вулкан от извержения, — сказал Бастиан. — Это просто невозможно.

Я перевела взгляд с Бастиана на Ориаса.

— То есть ты говоришь, ведьмак не станет пытаться вызывать такого демона, но не отрицаешь, что они на это не способны.

Ориас поджал губы.

— Требуется очень сложное и могущественное заклинание, чтобы вызвать высшего демона и провести его через портал. Использование точно такого же заклинания для призыва архидемона будет равносильно человеку, сидящему в резиновой шлюпке, пытающемуся поймать белую акулу на удочку. Если он как-то и умудрится поймать акулу на крючок, он физически не сможет подцепить её.

— А что если акула решит, что хочет попасть в лодку? — спросила я.

Он изогнул бровь.

— Ты когда-нибудь смотрела "Челюсти"?

— Намёк понятен.

Разговор перешёл на человека в Чикаго, с которым они хотели бы поговорить. Ориас упомянул местную ведьму по имени Серафима, которая тесно связана с потусторонним миром Чикаго. Они пытались назначить с ней встречу, но она с недоверием относилась к другим магам и ненавидела ведьмаков.

Было решено, что Хамид поговорит с ней, если они всё-таки уговорят её встретиться. Я бы не стала отправлять его на разговор с кем-то, кто был своенравен среди других людей, но что я знала? В конце концов, он не просто так был главным следователем.

Я пробыла в конференц-зале до тех пор, пока их разговор не вернулся на главную тему — заклинание. Обсуждать мне было нечего, поэтому я извинилась и покинула совещание до того, как они решат, что хотят провести ещё какие-нибудь тесты.

Я чувствовала взгляд Хамида на мне, когда уходила, но не стала оглядываться. Кроме как, узнав о моём самочувствии, он больше не разговаривал со мной во время встречи. Его невнимание и отсутствие взаимодействия дали явно понять, что он отстранился от меня. Вероятно, так было к лучшему, но я не могла скинуть с себя чувство меланхолии. Я буду очень скучать по нашим тренировкам.

Я уже подошла было к комнате управления, как из неё вышла Бет.

— Что за кислое лицо?

— Встреча с группой Совета, — сказала я, понадеявшись, что она не станет углубляться в эту тему. — А ты куда собралась?

Прежде чем ответить, она немного растерялась.

— Мы с Крисом собираемся во вракк, провести там урок самообороны.

— Он едет с тобой?

Она скривила лицо.

— После того, что там произошло, он не хочет, чтобы я ездила туда одна.

— Сомневаюсь, что кто-то из тех гулаков вернётся, — пошутила я.

— Ага, но нападение на тебя перепугало его сильно, хотя он и не хочет этого признавать. Он непрестанно твердит, что это могла быть я. Я не хочу прекращать уроки, но и не хочу, чтобы он переживал за меня. Так что вот так, он едет со мной, — она прикусила нижнюю губу. — Парни спрашивали, когда ты вернёшься. Я могу сказать им, что ты...

— Скажи им, что мы скоро встретимся, и я очень надеюсь, что они тренируются с посохами, которые я им раздала.

Её улыбка вернулась.

— Я дам им знать. Крис ждёт меня.

— Хорошего дня.

Я смотрела, как она уходит, и зависть буквально съедала меня. Я хотела сегодня поехать во вракк, не просто провести урок, а постоять на том месте, где произошло нападение и показать миру, что я вернулась, и не собираюсь так просто уходить.

* * *

— Но я уже как три дня покинула палату, и я чувствую себя хорошо, — я стояла в дверном проёме, ведущем в кабинет Николаса, и умоляюще глядела на него. — Да ладно тебе, Николас. Я с ума схожу, мне надо выехать на патрулирование.

Он сидел на краю стола, скрестив руки, с непоколебимым видом.

— Прости, но Хавьер сказал, что тебе потребуется минимум пять дней, прежде чем ты сможешь вернуться к работе. Я не хочу рисковать твоей безопасностью, позволив вернуться столь рано.

— А что насчёт моего психического здоровья? У меня крыша поедет, если я хоть ещё немного посижу взаперти.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

И я не преувеличивала. Мне не только не нравилось лодырничать, так ещё и этот вынужденный "отдых" внёс сумятицу в мой сон. Я не могла ни тренироваться, ни заниматься чем-либо довольно активным, чтобы сжечь всю мятежную энергию, нараставшую во мне, и поэтому часами не могла уснуть. Каждое утро я вылезала из постели, чувствуя себе не отдохнувшей и в ещё более худшем настроении, чем была за день до этого.

Он сочувственно улыбнулся.

— Я понимаю, что тебе трудно, но потерпи ещё два дня.

Я застонала и прислонилась к дверному косяку.

— Ты убиваешь меня. А я-то думала, что я тебе нравлюсь.

— А знаешь что. Я с удовольствием устрою передышку от отчётов. Почему бы нам не взять байки и не прокатиться?

Я резко подняла голову.

— Не шути со мной, Николас. Я женщина на пределе.

Он усмехнулся и, запустив руку в карман джинсов, вытащил ключи от своего "Дукати".

— Встретимся в гараже через пять минут.

Я чуть ли с ног не сбила двух воинов, бегом рванув в свою комнату, переодеваться. Николас уже ждал меня, когда я вошла в гараж спустя несколько минут, едва ли не подпрыгивая от радостного возбуждения. Это какое-то безумство — такие простые вещи, как езда на мотоцикле, я воспринимала как должное. Я никогда не осознавала, насколько сильно наслаждалась свободой, которую он мне дарил, пока её не забрали у меня.

Мы с Николасом покатались чуть более часа. Я бы провела в дороге половину оставшегося дня, если бы он разрешил, но я не стала спорить, когда он сказал, что пора возвращаться. Я планировала попросить его позволить мне покататься снова завтра. Упрямство сейчас не сослужит мне хорошую службу.

— Спасибо, — сказала я ему, как только мы припарковались. — Я очень в этом нуждалось.

— Держись! И глазом не успеешь моргнуть, как ты устроишь кавардак.

Я рассмеялась.

— Кому-кому, а тебе это хорошо известно.

У двери в комнату управления мы разошлись. Николас вошёл внутрь, а я направилась в гостиную зону. Там было пусто, за исключением воина по имени Рори, который что-то читал на планшете. Я никогда не увлекалась чтением, и сейчас крайне жалела об этом. Подошло бы всё, лишь бы скоротать время и сломить скуку моего нынешнего состояния.

Я стала разглядывать большой книжный шкаф в гостиной в поисках чего-то интересного. Поставить шкаф было идеей Сары, она сказала, что так будет намного уютнее здесь, и что каждый в своей жизни должен иметь книги. Я покачала головой, развеселившись, когда увидела подборку. Дай волю Саре, и она забьёт шкаф до предела классикой.

— А вот это больше вполне сойдёт для меня, — пробормотала я, найдя серию японских комиксов на нижней полке.

Моя рука застыла на месте, когда я тянулась за комиксами. Мой Мори снова затрепетал в своей раздражающей манере, предупреждая меня о приближении Хамида. Я не видела его уже целых два дня после встречи в конференц-зале, и была удивлена его появлению здесь в середине дня, хотя мне казалось, что он всячески пытался избегать меня.

— Где ты была? — требовательно спросил он у меня из-за спины.

Я оглянулась и увидела, что он стоит в дверном проёме. Его жёсткий взгляд и нахмуренные брови говорили, что он был зол, но я пребывала в полной растерянности, чем это было вызвано.

Я неспешно встала.

— Здесь. Где ещё мне было быть?

— Весь прошлый час тебя здесь не было, — сказал он.

— Откуда ты знаешь?

Он зашагал ко мне.

— Я получил уведомление с трекера на твоём мотоцикле, что он пришёл в движение. Зачем ты каталась по городу, если ты должна была отдыхать?

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Я упёрла руки в боки.

— И с чего это ты вдруг получил предупреждение с моего трекера?

Трекер был одним из условий, на которое я согласилась, чтобы сохранить хоть какое-то подобие нормальной жизни. Один был установлен на мотоцикл, и один я носила при себе. Но он ничего не говорил мне о том, что я была под постоянным наблюдением, и однозначно не было ни словом обмолвленно о том, что он получает предупреждения.