Непослушание (ЛП) - Линч Карен

ГЛАВА 12

— Я думала, что тестов больше не будет, — сказала я, устроившись в одном из кресел в конференц-зале следующим днём.

Ориас сидел напротив меня с таким видом, будто пытался что-то объяснить ребёнку.

— Не припомню, чтобы ты так возражала, когда мы впервые встретились.

— Только потому, что меня не использовали как лабораторную крысу, — парировала я. — Ушло много дней, прежде чем я восстановилась от всех этих магических тестов в Весторне.

Он обеими руками обхватил моё лицо.

— Это продлится недолго. Нам надо убедиться, что прикосновение смерти не ослабило заклинание.

Во мне вспыхнуло возмущение.

— Упаси Бог, если что-то случится с твоим заклинанием. Мне ненавистно причинять тебе неудобства своей смертью.

— У нас возникнут небольшие неудобства, если ты покинешь нас, — веселье сверкнуло в его глазах. — Для лабораторной крысы ты крайне занимательна.

Бастиан, сидевший на другой стороне стола, усмехнулся, и я бросила на него сердитый взгляд. Я всё ещё не простила его за то связывающее заклинание, которое он наложил на меня с Хамидом.

Ориас завёл свои песнопения, и я почувствовала, как магия поползла по моей коже. Этот тест он проводил ежедневно в Весторне, так что я уже привыкла, но по-прежнему жутко ненавидела. Я закрыла глаза и стала отсчитывать секунды до окончания.

Открыв глаза, я увидела, что остальная часть группы вошла в комнату и все заняли места за столом. Циро среди них не было, и я поинтересовалась, где он.

— Он поехал в Атланту проверить своего протеже, — сказал Ориас, отодвинув свой стул и повернувшись лицом к столу.

— У вас есть протеже?

Я много чего не знала о ведьмаках, но они, казалось, предпочитали большую часть времени работать в одиночку. Я представить себе не могла Ориаса в роли чьего-то наставника.

Ответил мне Бастиан:

— На подготовку и достижение мастерства в наших заклинаниях уходят годы, а призыв верного демона усиливает нашу силу. Как только мы достигаем всей своей мощи, мы берём учеников, обычно одного за раз. Я совсем недавно взял себе нового ученика.

Я посмотрела на Ориаса.

— А что насчёт тебя? У тебя есть ученик?

— В данный момент нет. С тобой мне куда веселее, — сухо ответил он.

— Смешной парень.

Мой Мори затрепетал, давая мне знать о приближении Хамида. Я подняла глаза, когда он вошёл в комнату, и он на мимолётный миг встретился со мной взглядом. Обойдя стол, он сел по другую сторону от меня. В последний раз, когда я видела его так близко, я была в палате, и теперь моё тело запылало жаром от его близости.

Следующие несколько дней мне было запрещено заниматься чем-то изматывающим, а это означало никаких тренировок. Я никак не могла решить, что меня больше удручало то, что я не могла участвовать в спаррингах или в спаррингах именно с ним.

— Как ты себя чувствуешь? — тихим голосом спросил он.

Я повернулась к нему вполоборота.

— Лучше. Теперь просто жду, когда заполучу свою силу назад.

Он внимательно изучил моё лицо, словно сомневался в моей честности. Он уже достаточно хорошо знал меня, чтобы понять, что я готова говорить всё что угодно, лишь бы находиться подальше от медицинского отделения.

Он, казалось, был удовлетворён тем, что увидел.

— А ты достаточно питаешься, чтобы восполнить силы?

Я с трудом сдержалась и не закатила глаза.

— Не переживай. Сара следит за этим. Она непрестанно кормит меня.

— Хорошо.

Заговорила Шарлотта, привлекая к себе внимание:

— Прежде чем мы начнём встречу, я хочу сказать насколько счастливы мы видеть тебя восстановившейся после травм, Джордан.

— Спасибо, — я начала вставать. — Я, пожалуй, пойду, чтобы вы могли провести свою встречу.

Шарлотта улыбнулась.

— Ты можешь остаться. Это расследование касается тебя так же, как и всех остальных.

Я замялась, наполовину поднявшись со стула. Меня никогда не приглашали на их встречи, кроме тестов, и я была рада держаться подальше от каких-либо дел Совета. Но меня интересовал исход этого дела, и если честно, я изнывала от скуки, тупо шатаясь без дела по командному центру.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Ладно.

Я села обратно.

Первые десять минут встречи прошли в обсуждении моего здоровья, или точнее здоровья заклинания. Ориас уведомил нас, что моё чуть не состоявшее знакомство со смертью, не ослабило заклинания. Даже наоборот, оно показалось ему немного сильнее, чем когда он проверял в последний раз неделю назад.

Мне было интересно, кто-нибудь здесь задавался такой же мыслью, что возникла у меня. Если моя связь с Хамидом была частью заклинания, тогда какое-либо усиление нашей связи, теоретически, должно было усиливать и заклинание. Свои раздумья я оставила при себе. Я не собиралась обсуждать свою связь с кучкой ведьмаков и учёных, словно она была ещё одной частью этого расследования. К тому же они, возможно, вобьют себе в голову, что закрепление связи сделает заклинание нерушимым и барьер будет в безопасности.

Эта мысль привела к довольно непристойной мысли о том, как мы с Хамидом закрепляем связь. Я заёрзала на стуле, пытаясь выбросить этот образ из головы. После той ночи в душе, у меня были такие фантазии, и каждый раз одна краше предыдущей. А что ещё хуже — я никак не могла скинуть это нарастающее сексуальное напряжение, потому что мысль о прикосновении к другому мужчине вызывала у меня чувство отторжения.

Премного благодарствую, демон.

"Солми", — раздосадовано проворчал он. По крайней мере, ни я одна была несчастлива. Беда не приходит одна и всё такое.

— Единственный демон, который имеет достаточно силы открыть барьер, это архидемон, — сказала Мария, вырвав меня из задумчивости.

Бастиан хлопнул ладонями по столу.

— Невозможно. Если бы архидемон был по эту сторону барьера, мы бы об этом знали.

Меня непроизвольно бросило в озноб. Высший демон был могущественным, но архидемон, по сути, был несокрушим. В своей физической форме архидемон, как говорили, был невосприимчив к земному оружию, и даже фейри не могли убить его. Единственным оружием, которое могло уничтожить архидемона, был меч архангела, а я не видела ни одного ангела, разгуливающим по округе.

Я подняла руку в попытке заполучить их внимание.

— А может ли архидемон открыть барьер с той стороны и пройти через него?

Шарлотта покачала головой.

— Барьер может быть открыт только с этой стороны.

— Откуда такая уверенность? — спросила я.

— Он был создан таким образом, — ответила она. — Истинный разлом происходит лишь только потому, что кто-то с этой стороны открыл барьер.

— Если бы архидемон смог открыть барьер с их стороны, это было бы сделано уже давным-давно, — объяснил Ориас.

— Верно.

Я мысленно вернулась к своим урокам по демонологии и осознала, что мы всего коснулись вершины айсберга в этой теме в школе. Неудивительно, что наши учёные посвящают свою жизнь этому учению, потому что на понимание всего этого требуется целая жизнь.

— Демон может пересечь барьер, не открывая его, только с помощью призыва, но этот ритуал оставляет их без физического тела, — сказала я быстрее себе, нежели кому-то ещё. — Если призыв совершён неверно, демон может овладеть ведьмаком, и это предоставит ему тело.

— В какой-то мере, — сказал Ориас, прервав ход моих мыслей. — Человеческое тело может лишь вместить демона, но демон не получит всей своей мощи и силы без своего собственного тела.

— Будет ли он достаточно сильным, чтобы открыть барьер? — я стала копать дальше.

Бастиан снисходительно улыбнулся.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Высший демон не может открыть барьер.

Я положила руки на стол и чуть склонилась.

— Что случится, если ведьмак призовёт архидемона?

Все переговоры за столом резко прекратились, и все уставились на меня, словно я заговорила на чуждом им языке.

Ориас прочистил горло.

— Ни один ведьмак не пойдёт на такое. Это суицид.