Рыжий и черный - Татьяна Лаас

фиксограмм. — он поднял в жесте предупреждения руку вверх, в которой продолжал держать пирожное: — Бесплатно! Бесплатно дам данные…

Вик нахмурилась — кажется, она что-то не так поняла. Или Фейн седьмицу назад сильнее задел, чем она хотела… Она сделала большой глоток чая, пытаясь успокоиться.

— Так… Нер Эртон… А давайте начнем все с начала?

Он любезно улыбнулся:

— Давайте, констебль Ренар-Хейг. — он постучал пальцами по бумажному пакету, лежавшему на столе между ними. — Вы не могли бы ознакомиться со снимками? Мне кажется, они вас должны заинтересовать…

Вик снова достала снимки и буквально заставила себя их рассматривать. Не совсем одетый Брок со спины, Брок, бегущий прямо на фиксатор, Брок далеко в парке… Вик вздрогнула, внимательнее присматриваясь и жалея, что привычных гогглов у нее нет — даже рука непроизвольно потянулась к голове. Эртон правильно понял её жест:

— Смотрите следующую фиксу — я там сделал увеличение. Качество отвратное, конечно — у меня не было времени поправить настройки, настолько все быстро происходило.

Вик посмотрела следующий снимок и замерла — ей не показалось: у бегущего из парка Брока были длинные волосы…

Эртон подсказал:

— Следующий снимок не менее интересен…

Вик послушно положила фиксограмму с Броком с длинными волосами на стол и взялась за следующую. На ней у Брока была правильная прическа — короткий ежик только-только отросших рыжих волос.

— Между снимками всего пара секунд, констебль.

Вик машинально кивнула.

— Там еще один есть — самый первый, — вновь отозвался Эртон, все же отправляя в рот пирожное.

Вик посмотрела на снимок — он был слишком зернистым, отвратительного качества, но не заметить длинные волосы Брока было сложно.

— М-да… Нер Эртон, вы правы — это демонически важно, хоть я теряюсь в попытках все это осознать и понять.

Эртон сделал глоток кофе и признался:

— Я даже не надеялся, что вы объясните мне все, но… — он озорно улыбнулся: — можно это считать началом долгой и хорошей дружбы?

Вик подняла на него глаза:

— Даже не надейтесь, что я буду сливать вам ход расследования или подробности каких-то других дел.

Мужчина поднял руки вверх, словно сдавался:

— Даже не надеялся, но, признайтесь сами себе — мы, репортеры, можем не только портить расследования и рушить чужие карьеры, мы можем и помогать. И капелька признательности от вас — для нас большая и интересная статья. Подумайте над этим, констебль. Мы можем быть друг другу полезны. — он достал из кармана брюк портмоне и положил крупную купюру под блюдце: — простите, не могу дальше продолжать нашу интересную беседу. Репортера, как и волка, ноги кормят. До встречи, констебль Ренар!

— До встречи, нер Эртон, — сухо сказала Вик, искренне не зная, как может пройти их следующая встреча: как у друзей или как у врагов, ведь репортеры чаще всего были последними, срывая ради сенсации не одно расследование, как чуть не случилось с делом Чернокнижника.

Глава 16 День третий. Начало расследования

Под громкий цокот набоек на каблуках спешившая обратно в управление Вик пыталась понять совет, который Эртон дал ей напоследок: «Спрос рождает предложение. Пока вы скупаете газеты с Мюраем, их будут продолжать печатать». Определенный резон в этом был, но не выкупить допечатанное (если слова Эртона правдивы), допустить попадание выпуска в продажу… Не будет ли это предательством Брока? Хотя он предупреждал Эвана, что выкупать газеты не стоит, его чувства: боль, испуг, вина — передаваемые через общий эфир с головой его выдавали — его очень волновали фиксограммы.

Вик буквально влетела по ступенькам в управление, громко хлопая дверью и заставляя Жаме вздрагивать и отвлекаться от кроссворда. Рядом с ним на стойке лежала огромная кипа утренних газет. Почти полуденное солнце разрисовало деревянный пол в холле в ярко освещенные квадраты в темных переплетах оконных рам — хоть становись и играй в классики. Эта популярная игра совсем недавно стала доступной и девушкам. Вик еще помнила, как няня запрещала ей прыгать по нарисованным мелом на асфальте клеткам, ведь приличные девочки так себя не ведут. Пылинки медленно танцевали в воздухе, слишком заметные в косых лучах солнца.

— Еще раз доброе утро, Жаме. — Вик подошла к стойке и оперлась на неё руками. — Смотрю, мальчишки стараются, приносят газеты.

Жаме вздохнул, шурша бумагой — он явно стеснялся своего занятия и попытался спрятать кроссворд:

— Не то слово… Загляните под стойку… Как-то вот совсем странно в этот раз. Очень странно.

Вик обогнула стойку и с удивлением замерла, рассматривая большие, перевязанные веревками пачки газет, лежавшие на полу. Жаме виновато заметил:

— Как-то многовато в этот раз, констебль. Обычно меньше было.

Вик прищурилась — Эртон оказался прав. Значит, пора менять тактику:

— Следующие газеты выкупите у мальчишек и скажите, что это была последняя порция. Больше выкупать не надо.

Жаме кивнул, но потом не удержался и добавил:

— Напечатанное же в продажу пойдет…

— К демонам — пусть продают, — твердо, старательно убеждая себя, что она права, сказала Вик.

Жаме расплылся в ехидной улыбке:

— У Брока поклонниц прибавится. Нашему рыжику не дадут скучать. — Он заметил, что Вик не улыбается, и тут же поправился: — впрочем, о чем это я… Ему не до того последнее время.

Он дернул ворот мундира и снова поправился:

— Он вообще… Очень воспитанный и… — Жаме окончательно растерялся.

Вик спасла его вопросом:

— Он, кстати, вернулся?

— Да, вроде. — кивнул дежурный. — Мимо меня не проходил, видать через другой вход зашел, но в коридоре его голос слышно было. Наверняка сейчас в тренировочном зале — все парни ушли туда. Загляните.

— Спасибо, загляну… — Вик не стала подниматься на второй этаж, чтобы раздеться. Она сняла на ходу пилотку и сунула её под клапан на плече, расстегнула шинель и понесла её в руках.

В тренировочном зале было все так же душно, несмотря на открытые окна, пахло разгоряченными мужчинами и тальком, а еще желанием победить, вожделением, азартом — Вик заметила, что в последнее время её нюх крайне усилился. К чему бы это? Сейчас она могла закрыть глаза, и все равно знать, где стоит каждый из констеблей поименно. Они побросали свои тренировки и, грудившись вокруг ринга, наблюдали за боем Грега и Брока. Судил бой Алистер. Вик поджала губы, надеясь, что все будет хорошо. Они оба офицеры и леры, мстить друг другу им не за что, так что… «Пусть все обойдется, Сокрушитель», — помолилась все же Вик про себя.

Негромко хлопнула, закрываясь за Вик дверь, и парни мельком оглянулись, раздаваясь в стороны и пропуская Эвана — он