Хищник - Патриция Корнуэлл

Марино подумал об этой женщине, Стиви. Сегодня вечером Люси должна с ней встретиться, в «Двойке». Номер телефона, который она дала Люси, принадлежал парню по имени Дат, жившему в Конкорде, штат Массачусетс. Несколько дней назад он заявил, что потерял свой сотовый в баре Принстауна. И сказал, что номер пока не аннулировал, поскольку телефон нашла какая-то девушка. Она позвонила по одному из номеров в записной книжке, и друг Дата дал ей его домашний телефон. Позвонив Дату, она сообщила, что нашла его сотовый, и обещала прислать его по почте.

Но до сих пор так и не прислала.

Старый трюк! Если вы нашли или украли сотовый телефон и пообещали прислать его владельцу, он, возможно, не будет блокировать номер и вы сможете пользоваться телефоном, пока владелец не заподозрит неладное. Марино не совсем понимал, почему Стиви прибегла к этому способу. Если ей не по карману сотовая связь таких компаний, как «Вершен» или «Спринт», почему не выбрать что-то подешевле?

В любом случае эта Стиви представляет собой опасность. В последнее время Люси явно не в себе. Она изменилась. Стала невнимательной и равнодушной. Иногда Марино казалось, что она сознательно старается навредить себе.

— За тобой еще одна машина, — передал он по рации. — Считай, твоя песенка спета.

— Я перезарядила.

— Не может быть!

Он не мог в это поверить. Когда она успела заменить магазин?

Люси остановила мотоцикл у диспетчерской вышки. Когда Марино спустился по деревянным ступенькам, она уже сняла шлем и перчатки и расстегивала куртку.

— Как ты это делаешь?

— Маленькая хитрость.

— Догадываюсь.

Щурясь от солнца, он вспоминал, где мог оставить свои темные очки. В последнее время он постоянно что-нибудь терял.

— У меня был здесь запасной магазин, — похлопала она по карману.

— Хм… В реальной жизни такое может и не случиться. Значит, ты со мной хитришь.

— Победителей не судят.

— А как насчет того, чтобы полностью перейти на двигатели «Z»? — спросил Марино, заранее зная ответ. Он все же надеялся, что она передумает.

Какой смысл увеличивать объем двигателя с 1150 до 1318 кубиков и доводить мощность до 170 лошадиных сил, чтобы мотоцикл мог разгоняться до 140 миль в час за 9,4 секунды? Чем легче мотоцикл, тем быстрее он ездит, но это значит, что придется заменить кожаное сиденье на отформованный стеклопластик и лишиться багажников, на что они не пойдут. Неужели Люси решится пустить под нож весь их новый мотоциклетный парк? Разве ей не достаточно того, что у нее есть?

— Это неразумно и никому не нужно, — к его удивлению, заявила она. — Двигатели с Z-образным расположением цилиндров рассчитаны на пробег десять тысяч миль. Сам посуди. Зачем нам головная боль с техобслуживанием? Придется разбирать двигатель, привлекать к машинам лишнее внимание. И потом они слишком шумные из-за увеличенного воздухозаборника.

— Так, значит… — пробормотал Марино, но тут у него зазвонил сотовый. — Да? — резко ответил он. Немного послушав, он отключил телефон и выругался. — Они собираются обрабатывать их машину. Вы сможете начать без меня у Симистер?

— Не беспокойся. Я позвоню Леке. — Люси сняла с пояса рацию. — Ноль-ноль-один вызывает гараж.

— Какие будут распоряжения?

— Заправьте моего коня. Сегодня у нас прогулка.

— Положить под седло колючку?

— Он и так резво бегает.

— Рад слышать. Ждем вас.

— Выезжаем около девяти. — Люси повернулась к Марино: — Встретимся на месте.

— Так, может быть, лучше сразу поехать вместе? — спросил он, стараясь понять, что у нее на уме.

Он никогда не мог ее разгадать. Еще немного, и ему понадобится переводчик.

— Она может увидеть нас в одной машине. Не будем рисковать, — ответила Люси, снимая тесную гоночную куртку, рукава которой напоминали, по ее словам, китайские колодки.

— Возможно, это какой-то культ, — предположил Марино. — Шайка ведьм, которые рисуют на себе красные руки. Ведь Салем как раз рядом с Бостоном. А там каких только ведьм нет!

— Ведьмы не собираются в шайки. Они устраивают шабаши, — улыбнулась Люси, хлопнув его по плечу.

— Может, твоя новая знакомая — ведьма, которая похищает сотовые телефоны?

— Давай я лучше сама спрошу у нее.

— Тебе надо быть осторожней. Смотри, с кем связываешься. Где твоя проницательность?

— Думаю, у нас с тобой общая проблема. Твоя проницательность не лучше моей. Тетя Кей говорит, что Реба очень милая женщина, а ты ее совсем задолбал.

— Вот это она зря. Лучше бы молчала на эту тему.

— И это не все. Она еще сказала, что Реба очень неглупа. Ей не хватает опыта, но она не дура. И вовсе не дубина стоеросовая, как ты любишь ее называть.

— Да пошла она к черту.

— У тебя же с ней был роман.

— Кто тебе сказал? — завопил Марино.

— Да ты сам. Причем только что.

Глава 45

у Люси оказалась макроаденома. На ее гипофизе у основания черепа выросла опухоль.

Обычно гипофиз бывает величиной с горошину. Его еще называют главной железой, потому что он посылает сигналы в щитовидку, надпочечники и яичники или яички, контролируя выделение гормонов, которые влияют на обмен веществ, давление, репродуктивную функцию и другие жизненно важные факторы. Опухоль была доброкачественная, но сама по себе рассосаться не могла. Она вызывала головные боли и повышение уровня пролактина, что было чревато ложными беременностями. Чтобы уменьшить размер опухоли и снизить пролактин, Люси прописали лекарственную терапию. Однако она переносила ее не слишком хорошо, и ей грозила операция.

Приехав на летное поле, Скарпетта припарковала машину рядом с ангаром, где стоял самолет Люси. Она еще не отошла от разговора с Бентоном. Вряд ли она когда-нибудь простит ему подобное вероломство. От возмущения у нее все еще колотилось сердце и дрожали руки.

— Там все еще идет снег, — сказал при виде ее Брюс, первый пилот. — Лёту нам больше двух часов, если учесть встречный ветер.

— Я знаю, что вы не станете обедать, но все же мы приготовили кое-какую закуску, — сказал второй пилот. — Багаж у вас есть?

— Нет, — ответила Скарпетта.

Пилоты на самолете Люси летали без формы. Это были специально обученные агенты — они не пили, не курили, не помышляли о наркотиках, поддерживали прекрасную спортивную форму и могли быть первоклассными охранниками. Скарпетту проводили на площадку, где ее ждал «ситейшн», похожий на белую пузатую птицу. Скарпетте невольно вспомнился огромный живот Люси и ее болезнь.

В самолете, сев в просторное кожаное кресло, она сразу же позвонила Бентону:

— Я буду где-то в час пятнадцать.

— Постарайся понять меня, Кей. Я знаю, что ты сейчас чувствуешь.

— Поговорим об этом, когда я прилечу.

— Не сердись.

Это было их правилом. Умерь свой гнев до захода солнца. Никогда не выходи излома, не садись в машину или в самолет, если ты сердишься. Им, как никому другому, было известно, как неожиданно может обрушиться на человека несчастье.

— Счастливого полета, — сказал Бентон. — Я тебя люблю.

Леке и Реба огибали дом Дагги Симистер, когда на подъездной дорожке появился мотоцикл Люси.

Заглушив мотор, она сняла черный шлем, расстегнула на куртке молнию.

— Ты похожа на Дарт Вейдер, — сияя, заметила Леке.

Люси никогда не встречала людей, которые были бы так хронически счастливы. Леке была для академии настоящей находкой. Умная, исполнительная и без фанаберии.

— Что мы здесь ищем? — спросила Люси, окидывая взглядом участок.

— Осматриваем фруктовые деревья, — ответила Леке. — Я, конечно, не детектив, но, когда мы были в том доме, откуда пропали люди, — она указала на оранжевый домик по другую сторону канала — доктор Скарпетта упомянула инспектора, который здесь ходил. Она сказала, что он осматривал деревья. Здесь на стволах такие же красные полосы, как и там, — сообщила она, вновь указав на оранжевый домик.

— Конечно, цитрусовая гниль распространяется очень быстро. Если эти деревья заражены, то и в других местах может быть то же самое. Кстати, меня зовут Реба Вагнер. Пит Марино, наверное, уже говорил вам обо мне.

Люси посмотрела на нее в упор.

— И что же, по-вашему, он мог мне сказать?

— Что у меня ограниченные умственные возможности.

— Такая формулировка ему не по зубам. Кажется, он сказал, что вы умственно отсталая.

— Одно другого стоит.

— Идемте в дом, — скомандовала Люси. — Посмотрим, что вы упустили по причине своих ограниченных умственных возможностей.

— Она шутит, — объяснила Леке Ребе, поднимая черный чемоданчик, оставленный ею у входной двери. — Прежде чем мы начнем, я хотела бы убедиться, что после осмотра места преступления дом был опечатан.

— Можете не сомневаться. Я лично за этим проследила. Все двери и окна были опечатаны.