Вызов смерти - Владимир Константинов

- Я рад, Сережа. Мне так тебя недоставало.

Глава 4

Кажется, новость о моем возвращении бежала далеко впереди меня. Стоило лишь переступить порог кабинета начальника отдела кадров Расторгуева, как тот выскочил из-за стола и, широко улыбаясь, долго тряс мою руку.

- Искренне рад твоему возвращению, Сергей Иванович! - Отступил на шаг, окинул меня с ног до головы завистливым взглядом, восхищенно проговорил: Ничего не скажешь, хорош! Никогда не видел раньше тебя в мундире. Форма тебе к лицу.

Мы с ним где-то одного возраста, но судьба предопределила ему все время быть кадровиком, и вот - вырос до начальника отдела. Помню его еще худым и очень подвижным молодым человеком с участливым выражением лица. Кто бы мог тогда предположить, что он в сорок лет превратится в этакого тучного, лысого, обремененного одышкой канцеляриста.

Достал из внутреннего кармана трудовую книжку и приказ Генерального прокурора о моем переводе, протянул их Расторгуеву.

- Мы в курсе. Павел Александрович приказал, как появишься, срочно к нему. Пойдем.

Прокурор области Павел Александрович Ковалев выглядел озабоченным и усталым. Да, ему не позавидуешь. В последнее время заказные убийства посыпались как из рога изобилия. И как следствие - особый контроль Генеральной прокуратуры, звонят чуть ли не каждый день. Да и областное и городское руководство постоянно напоминает о себе. О прессе и говорить не приходится только успевай поворачиваться, отвечай на их едкие, злые, порой вздорные вопросы. А что сделаешь? Нынче журналисты в любую щель пролезет. Это раньше, бывало, скажешь: "Тайна следствия", и они этим удовлетворялись. Нынче другие времена. Демократия. Правда, что это такое и с чем ее едят, кажется, никто до сих пор так и не докумекал. Но сладкое словцо. Очень сладкое! Сказал будто "сникерс" скушал. "Съел, и порядок", - уверяет честной народ реклама.

Служебная карьера Ковалева была стремительной и неожиданной даже для него самого. В тридцать лет он работал прокурором одного из самых дальних районов, когда получил предложение стать первым заместителем прокурора области. Отчего тогдашний прокурор остановил свой выбор на молодом человеке, ничем, в общем-то, не выделявшемся, для большинства так и осталось тайной за семью печатями Говорили о каких-то его связях в Москве, но все более так, наугад, на уровне слухов и досужих сплетен. Его назначение многие встретили с плохо скрываемым раздражением. Но Ковалев очень скоро доказал, что выбор прокурора был не случаен. Сейчас же он уже дорабатывал второй срок и подумывал о третьем. Наши с ним отношения раньше складывались непросто. Особых претензий к моей работе у Ковалева не было, просто он считал меня человеком не совсем серьезным, а мои шутки, которые я порой отпускал в его адрес, его, мягко говоря, раздражали.

Поздоровавшись, он кивнул на стул. И сразу, как говорится, взял быка за рога.

- К сожалению, Сергей Иванович, у нас сейчас полный комплект следователей. Можем предложить вам на первое время должность старшего прокурора следственного управления. Оклад почти такой же, какой был у вас по прежней должности.

- И чем я буду заниматься?

- Как чем?! - удивился прокурор неуместности вопроса. - Следствием, разумеется. Мы хотим, чтобы вы возглавили расследование дела, которое вел Михаил Дмитриевич Краснов. Вы ведь, кажется, с ним друзья?

- Я согласен.

- Вот и хорошо. Можете располагаться в кабинете Краснова. Только вот ключи от сейфа...

- Краснов мне их уже передал.

Ковалев усмехнулся.

- Оперативно. Очень оперативно. По этому делу у нас работало три сотрудника. В строю остался лишь один - старший следователь городской прокуратуры Истомин. Вы ведь с ним знакомы?

-Да.

Своими односложными ответами я несколько озадачивал прокурора. По старой привычке Ковалев разговаривал с непредсказуемым следователем осторожно, тщательно выбирая выражения, словно шел по скользкому льду.

- Нужна будет моя помощь - обращайтесь.

Прокурор встал, давая понять, что разговор окончен.

До вечера изучал переданные мне материалы. По существу, это были два самостоятельных дела: одно - по обвинению Свалова В.Н. и компании и второе возбужденное по факту убийства коммерсанта Шипилина. Объединены они были в одно производство, мягко говоря, без достаточных оснований, по одной лишь версии, что пять убийств в первом деле и три убийства, нет, теперь уже четыре во втором совершены киллером Кацобаевым Владиславом Ивановичем. Попытки же найти его или хотя бы выяснить, кто он такой, под какой личиной здесь обретается, закончились полным провалом.

Согласно справке Информационного центра Москвы подобный господин маленького роста в Белокаменной никогда не проживал и не проживает. А потому объединены дела, грубо выражаясь, незаконно. Но вот что мне показалось странным: никто не обратил внимания на другие обстоятельства, делающие эти дела очень похожими. Банк "Акционер", одним из соучредителей которого являлся Бобров, и банк "Гарант" - в его соучредителях значился Свадов - неоднократно выдавали, как потом оказалось, по фальшивым авизовкам крупные суммы. Случайно ли это совпадение? В связи с этим мне вспомнилось, как накануне чеченской мясорубки очень многие коммерческие банки также отпускали по фальшивым авизо несуществующим в природе чеченским фирмам огромные средства. Причем некоторые продолжали выдавать деньги даже после того, как газеты уже написали об этих фактах. Что это? Всеобщий параноидальный психоз с бредовыми галлюцинациями, внезапно охвативший всех банковских работников, или они выполняли чей-то приказ? Ответ напрашивается сам собой. Может быть, и в данном случае происходит нечто подобное и деятельность этих банков кем-то управляется? Во всяком случае, подобная версия не лишена оснований и нуждается в проверке. Интересно, завершались ли в последнее время какими-то результатами дела, связанные с незаконной деятельностью здешних фирм? Хорошо бы их посмотреть.

Я прекрасно понимал, что дело обещает быть огромным и у нас с Истоминым не хватит ни физических сил, ни времени, чтобы его закончить в определенные законом сроки. Необходимо просить еще, как минимум, трех-четырех следователей.

Раздался деликатный стук в дверь, и в проеме показался Истомин.

Вышел из-за стола, подошел, от души обнял.

- Здравствуй, Валера! Рад тебя видеть. Легок на помине. Только что о тебе вспоминал. Как дела?

- Да что у меня... Вот Екатерина Валентиновна... Надо же! Мы все ее так любили. Представляю, как вам сейчас нелегко.

- Что случилось, то случилось, Валера. Видно, у меня на роду написано отвечать за грехи других. Но, как бы там ни было, а жить надо...

Мы по-настоящему обнялись. На радостях он так меня тиснул, что я едва не испустил дух. Чем-чем, а силенкой его Бог не обидел. Интеллигент с бицепсами Шварценеггера.

- Значит, снова вместе, Сергей Иванович! Я так рад! Искренне! От души...

- Валера! Сжалься! Ты мне всю душу вытрясешь.

- Ой, извините, Сергей Иванович! - смутился Истомин, отпуская меня немного помятым, но живым и невредимым.

- Ты ведь заканчивал дело по Свалову?

-Да.

- Чем он объясняет отпуск крупных сумм по фальшивым авизо?

- Ошибками кассиров.

- Ты их допрашивал?

- Да. Говорили, что "бес попутал". А вы считаете, за этим кроется спланированная акция?

- Почти уверен. Нужно срочно забрать дело из суда. А были ли в городе еще какие-нибудь громкие хозяйственные дела?

- На днях в облсуде рассмотрено дело о хищении большого количества огнестрельного оружия. Членом нашей группы Беркутовым обнаружен огромный склад.

- Это дело также необходимо забрать.

- Хорошо.

- Завтра в четырнадцать ноль-ноль собираемся у

меня.

- Завтра похороны Говорова, Сергей Иванович.

- Ах да. Совсем забыл. Извини. Тогда перенесем на послезавтра. Утром в девять.

Через полчаса после ухода Истомина позвонил Владимир Рокотов. Классный мужик. Не любит много говорить, зато много делает. Года четыре назад ему грозили крупные неприятности. И если бы я и Андрей Трайнин не пошли на определенные деликатные нарушения закона, то Рокотов мог очень запросто оказаться на скамье подсудимых. Больше всего меня тогда удивил не я. Нет. Со мной-то как раз все ясно. Мои гены определенно подпортил далекий предок вольнодумец и авантюрист. Поразил меня и порадовал строгий и педантичный законник Трайнин. Но как бы там ни было, а Володю Рокотова мы отмазали, дали ему верный шанс. И он его использовал на полную катушку.

- Здравствуй, Сережа! Секретарь мне сказала, что ты звонил. А я был в Мошкове на совещании. Ты как раз вовремя. Слышал, какие у нас здесь дела творятся?

- Да уж... Дела как сажа бела.

- С Катей как случилось?

- Поляков и из колонии меня достал.

- Сволочи! Знаешь, Сережа, у меня порой опускаются руки. Честное слово. Мы крутимся, теряем замечательных ребят, дорогих людей, а преступность, что раковая опухоль, растет и растет.