Прекрасная маленькая принцесса - Айви Торн

сворачиваются у меня в животе, когда Петр переворачивается на спину, чтобы расстегнуть брюки и быстро снять их. В тусклом свете единственной прикроватной лампы я вижу все великолепие его сильного, подтянутого тела.

Он выглядит как боец, с тонкими линиями и большим количеством мышц, хотя они и не перегружают его телосложение. Я бы не назвала его грузным, но и худым его точно не назовешь, несмотря на то, что у него, кажется, нет ни унции лишнего жира.

— Я не знаю, что делать, — признаюсь я, начиная дрожать от осознания того, что мы действительно это делаем. Дрожу ли я от страха или от предвкушения, я не могу сказать точно. Они одинаково воюют, чтобы завладеть мной.

Петр откидывает прядь волос с моего лица, выражение его лица мягкое.

— Я знаю, — бормочет он.

Я не уверена, имеет ли он в виду, что знает, что я новичок в этом деле, или что он знает, что делать, чтобы мне не пришлось. Но у меня нет времени задерживаться на этой мысли. Петр обхватывает меня руками, притягивая к своему теплому телу, и нежно целует.

Я обхватываю его за шею и целую в ответ, так как мое предвкушение начинает побеждать. Мое возбуждение вновь вспыхивает, когда его руки нежно исследуют меня, поглаживая каждый сантиметр моего тела. Он разминает мои напряженные мышцы, не торопясь, осыпая меня вниманием.

Его губы покидают мои, чтобы проследить за поцелуями от нежного места за ухом, вниз по шее и вдоль ключиц. Дойдя до моего плеча, он возвращается к груди. Целуя, облизывая и слегка посасывая мою кожу, он пробирается к груди.

Я выгибаюсь навстречу его губам, когда они смыкаются вокруг моего напряженного соска. Тепло его рта, обволакивающего чувствительный узелок, просто божественно. Рукой он имитирует этот жест с другой грудью, и мои ноги дрожат, поскольку он возбуждает меня с впечатляющим мастерством.

Рука, массирующая мою грудь, отпускает ее и медленно спускается вниз по моему телу. Затем его пальцы гладят мою влажную щель.

— Мое сексуальное сокровище, — хвалит он опять на русском. — Ты такая мокрая и готова для меня, не так ли?

— Да! — Я задыхаюсь, когда его пальцы собирают мое возбуждение и обводят мой клитор.

После двух оргазмов этот чувствительный пучок нервов похож на провод под напряжением. Даже малейшее прикосновение посылает разряд электрического удовольствия глубоко в мое сердце. Моя киска сжимается, жаждая чего-то большего.

Медленно Петр опускается на меня сверху, его бедра раздвигают мои бедра, когда он устраивается между ними. Он опирается на предплечья, по обе стороны от моей головы, нависая надо мной так, что наша кожа соприкасается. Но он не опирается на меня всем своим весом.

Его тепло посылает мурашки по моей коже, где бы он ни касался меня. И Петр наклоняется, чтобы приникнуть к моим губам. Мои руки находят его спину, и, когда я провожу пальцами по его рельефной фигуре, мышцы его плеч напрягаются под моим прикосновением.

Мне кажется, я никогда не встречала более сексуального мужчину. Каждый его дюйм — сильный, мощный и мужественный. И он весь мой.

Пока наши языки танцуют вместе, член Петра подергивается, его шелковистая головка находит мой влажный вход. Я дрожу от желания, мой живот сжимается. Опираясь на одну руку, он протягивает другую между нами, чтобы взять основание своего члена.

Он дразнит меня, скользя мягким кончиком между моими складками и распределяя по ним мое возбуждение.

— Блядь, — шипит он мне в губы. — Я так хочу быть в тебе. Ты готова ко мне, принцесса?

Мне кажется, я умру, если он будет тянуть дольше. Мой клитор болезненно пульсирует от предвкушения того, что он будет во мне. Хотя мой живот сжимается от нервного напряжения, я так возбуждена, что вряд ли что-то сможет меня остановить.

— Да, — стону я. — Ты мне нужен.

Петр издает благодарное рычание и медленно подается вперед.

Он крупный — гораздо больше, чем два пальца, и поначалу кажется, что он не поместится. Мое тело сопротивляется, и я утыкаюсь лицом в его шею, когда давление становится некомфортным. Затем меня пронзает острая боль, когда он вдавливается в мой вход.

Я вскрикиваю, из уголков моих глаз текут слезы от неожиданной боли, и Петр замирает внутри меня.

— Ш-ш-ш, — успокаивает он, нежно смахивая слезы большим пальцем. — Самое сложное уже позади, — обещает он. — Дыши моя девочка.

Я так и делаю, выпуская дыхание, о котором не подозревала, что задерживаю. И когда я это делаю, мои мышцы расслабляются под его руками.

Медленно, очень медленно Петр проникает в меня все глубже. То, как он растягивает меня, переполняет мои чувства. Это зажгло спичку в глубине моей души, и, хотя он такой большой, что это почти больно, я каким-то образом обнаружила, что сильно возбуждена.

— Боже, как же ты чертовски хороша, — хрипит он.

Сухожилия на его челюсти работают, и он поддерживает медленный, уверенный темп, проталкивая в меня дюйм за дюймом, пока я не чувствую себя настолько полной, что не могу вместить больше. А когда он начинает выходить, меня охватывает ноющая пустота.

Я хнычу, внезапно отчаянно желая, чтобы он снова заполнил меня. Словно услышав мои мысли, Петр подается вперед во второй раз. Мои пальцы впиваются в его спину, и я впитываю сильные ощущения.

Его губы находят мои, и поцелуй разжигает огонь, пылающий в моем сердце, до адского пламени. Мои руки скользят по мышцам его спины и находят упругую попку, и я стискиваю ее, притягивая его к себе в отчаянной потребности.

Его глубокий смех разносится по моему телу, как будто мы одно целое. И я полагаю, что в каком-то смысле так оно и есть.

— Моя жадная маленькая принцесса, не так ли? — Поддразнивает он, но подчиняется моей воле, проталкиваясь глубоко внутрь меня.

С каждым дразняще-медленным толчком Петр проводит пальцами по моему клитору, пробуждая нервы и усиливая возбуждение.

— Тебе нравится, сокровище? — Бормочет он.

— Да, — стону я.

— Ты хочешь, чтобы я двигался быстрее?

— Пожалуйста, — пролепетала я. Я так возбуждена.

— Хочешь, чтобы я заставил тебя снова кончить?

— О, черт, пожалуйста, заставь меня кончить!

Звук его голоса сводит меня с ума. Я могу просто потерять сознание от того, как глубоко и сексуально звучат его слова в груди. Уверена, если бы он заговорил со мной по-русски, я бы кончила независимо от того, двигается он во мне или нет.

Петр наращивает темп, постепенно увеличивая скорость и глубину проникновения в меня. И шелковистая кожа его члена, скользящая по моему влажному теплу, возбуждает меня так,