Пират - Джин Вулф

— Вы были капитаном «Кастильо бланко»? Почему вы здесь?

Охеда кивнул. По-французски он говорил прескверно и часто прибегал к помощи жестов. Не стану описывать все это.

— Мы не могли оказать сопротивление, — сказал он. — У меня шесть маленьких пушек. Он поклялся сохранить наша жизнь.

— Ясно. Он сдержал обещание? Вы все остались в живых?

Он кивнул.

— Сколько вас?

— Владелец судна с жена. Плохо обращались с нами, очень плохо. Альварес. Три матроса.

Когда Охеда произнес последние слова, Ромбо дотронулся до моей руки, и я понял: здесь что-то неладно.

— Кто такой Альварес?

Охеда замялся, силясь подобрать нужные слова. Наконец он сказал:

— Моя служитель, сеньор. Он помогать мне.

— Ваш помощник.

Он с облегчением кивнул:

— Si.

— Для такого прекрасного судна команда маловата.

Он пожал плечами, что означало: «Я не владелец».

Ромбо держал пленников в трюме. Я позвал Ментона и приказал ему отвести Охеду на нос и посторожить там.

— Не бей его, покуда он не доставляет тебе неприятностей, — сказал я. — Не разговаривай с ним и не позволяй ему ни с кем разговаривать.

Когда они ушли, Ромбо хихикнул.

— Они не могут сговориться, капитан. Ментон не говорит по-испански, а Охеда не знает французского.

— Не знает или притворяется, что не знает? — спросил я.

Ответа на этот вопрос у Ромбо не было, и потому он переменил тему:

— На «Кастильо бланко» прячется какая-то женщина. Он не сказал вам? Я разобрал не все, что он говорил.

— Он сказал «владелец судна с женой», но я так понял, что жена находится здесь в трюме.

— Другая женщина. Возможно, еще один мужчина.

— Вы не смогли найти их?

Ромбо помотал головой:

— Пока нет.

— Там только женщина, Крисофоро, — сказала Новия. — Никакого мужчины.

— На корабле довольно трудно спрятаться, — заметил я. — А галера значительно меньше нашей «Магдалены».

— Тем не менее она там прячется, — упорствовал Ромбо.

Естественно, я посмеялся над ними, и в конечном счете выяснилось следующее: на «Кастильо бланко» были две уютные каюты, и Охеда не занимал ни одну из них. В одной жили владелец судна с женой. А в другой жила женщина. Там повсюду валялись предметы женской одежды, разные украшения и тому подобное. Раскрытые коробочки с пудрой и румянами. Нашлись там и мужские вещи, но все они были аккуратно убраны.

Я спросил Новию, почему она сказала, что на «Кастильо бланко» прячется только одна женщина.

— Потому что Охеда защищает ее. Он солжет. Он скажет, что там нет никакой женщины. Лгать для него очень опасно, любимый мой, и он это знает. Но он солжет, поскольку женщину некому защитить. Ты не испанец, и Ромбо не испанец, поэтому вы не понимаете. Я испанка и хорошо понимаю Охеду. На его корабле прячется женщина, одна. Во всяком случае, он так думает.

Глава 16

ПРОКЛЯТАЯ ГАЛЕРА

Нам нужно было поговорить с владельцем судна и его женой, но с каждым по отдельности. Встал вопрос, кого допросить первым. У нас вышел небольшой спор: мы с Ромбо говорили — владельца судна, Новия говорила — жену. Новия оказалась в меньшинстве, и я приказал одному из матросов привести на палубу хозяина галеры.

На руках у него были кандалы, на ногах тоже. Тем не менее он поклонился. Поклон получился довольно изящным, а без кандалов, вероятно, был бы в высшей степени изысканным.

— Я дон Хосе де Сантьяго, месье. Насколько я понимаю, вы капитан третьего корабля, недавно присоединившегося к нам?

Я помотал головой:

— Я капитан этого корабля. Присутствующий здесь Ромбо — мой старший помощник. Вы разговаривали с ним?

— Увы, капитан, лишь коротко. Я горю желанием служить ему, но он не дает мне такой возможности.

— Он умный человек, — заметил я.

Ромбо хихикнул.

— У вас на корабле спрятаны деньги, дон Хосе, — сказал я. — Возможно, еще какие-нибудь ценности. Вы должны показать нам тайник. Если не покажете… — Я выразительно пожал плечами.

— Нам обещали сохранить жизнь, месье. Разве вы не человек чести?

— Я человек чести. Позвольте мне объяснить вам ситуацию. Во-первых, обещание дал вам не я, а Ромбо. Несомненно, он сдержит свое слово. Но я ничего вам не обещал, и у меня развязаны руки.

— Месье…

— Во-вторых, у моих собственных глаз есть веки. — Я поморгал, показывая, что́ имею в виду. — Я не знаю, что испытывает человек, лишенный век, но мне кажется, любой предпочел бы умереть, чем остаться без них.

Для пущей выразительности я сделал паузу.

— Вы получите возможность прояснить этот вопрос для нас, дон Хосе. И в-третьих…

Я вытащил пистоль и ударил пленника по голове длинным железным стволом. Сильно, но не настолько, чтобы убить.

— С чего ты взял, что он прячет деньги в тайнике? — спросила Новия.

— Я это знаю, — сказал я. — Надеюсь, он не приходится тебе родственником.

— Я впервые его вижу, Крисофоро, и даже будь он моим братом, это не имело бы значения. Но откуда ты знаешь про деньги?

Я повернулся к Ромбо:

— Что он здесь делал? Он сказал? Почему он покинул Испанию?

— Потому же, почему и мы. — Ромбо чуть печально улыбнулся. — Говорит, что хочет разбогатеть. Он знаком с губернатором.

— Он владеет этим белым судном — и хочет разбогатеть?

— Хочет умножить свое состояние. Так он говорит.

— Улыбаясь и кланяясь? — спросила Новия. — С трудом верится.

— Я передаю вам, что он говорит, — заявил Ромбо. — Я не сказал, что верю ему.

— Как-то мне пришлось болтаться без дела в Веракрусе, — сказал я, — и там я узнал кой-чего. Богатые люди довольно часто подаются в Новую Испанию. Земля там дешевле грязи, и они покупают обширные участки. Они строят большой дом, и люди, прежде владевшие землей, работают на них.

Я пнул испанца:

— Поднимайтесь, дон Хосе. Хватит притворяться. Вставайте.

Он подчинился, и я сказал:

— Если вы отдадите нам деньги, у нас не будет причины причинять вам вред, ясно? Мы высадим вас на берег где-нибудь, а сами уплывем, и с вами будет все в порядке.

— Сейчас я беден, сеньор. Все, что у меня было, забрал этот человек.

— Вы хотите стравить меня и Ромбо. Умный ход, но ничего не выйдет.

Уже сгущалась тьма, и я думал, что неплохо бы развести огонь в каком-нибудь котле, чтобы раскалить на нем железное тавро. Брат Игнасио в монастыре клеймил телят, и я знал, как впечатляюще выглядит докрасна раскаленное тавро после вечерни.

— Кто находился на вашем корабле, когда вы тронулись в путь, месье де Сантьяго? — спросила Новия. — Нам нужны имена.