Зеркальное отражение - Della D.

— Так, значит, — Снейп поднялся из кресла, в котором сидел все это время, — мы больше не ищем способ вернуть все на свои места?

— Ни в коем случае, — быстро ответил Дамблдор. – Продолжай искать. Мы не должны оставлять надежду на то, что сможем вернуть нашего Гарри.

Снейп кивнул, хотя это показалось ему странным. Почему Дамблдор так хочет вернуть своего любимого Поттера из мира, где он в безопасности и, судя по словам его двойника, абсолютно счастлив?

Уже в дверях он вдруг поймал за хвост мысль, которая не давала ему покоя. Резко развернувшись, он посмотрел Альбусу прямо в глаза.

— Почему я? Почему именно меня вы рассматривали в качестве возможного опекуна для мальчишки? Не Люпина – лучшего друга его отца, не МакГонагалл – его будущего декана, не самого себя, а меня, который всегда ненавидел все семейство Поттеров?

Директор не отвел взгляда, даже не моргнул, легкая улыбка не покинула его губ, но что‑то неуловимое изменилось в его лице, когда он отвечал зельевару:

— Не льсти себе, Северус, ты никогда не мог читать меня, — секунду спустя он уже снова был тем самым милым старичком, которого привыкли видеть студенты. – Ты был идеальной кандидатурой. В моих глазах. Больше тебе знать не нужно. Ты можешь идти.

Все. Разговор закончен. Он и так позволил себе сегодня слишком много. Больше, чем следовало. Теперь пришло время вернуться к мальчику.

***

Его встретила тишина. Ничего особенного, так было всегда, но в этот раз Северус ожидал чего‑то другого. Снейп едва ли смог бы четко сформулировать это, но он был уверен, что что‑то должно измениться теперь, когда они решили, что новый Поттер останется в этом мире навсегда, останется в этой квартире. Быть может, он ждал, что мальчишка раскрасит его комнаты в гриффиндорские цвета, развесит везде квиддичные плакаты или что‑то в этом роде. Не то что бы зельевар собирался это допустить. Но когда последний раз человек с фамилией Поттер обращал внимание на его желания?

Однако ничего не изменилось. Его встретило все то же тихое, мрачное подземелье, в котором он жил уже очень давно.

Не успел он сделать несколько шагов, как из своей комнаты вышел Гарри. Мальчишка нерешительно улыбнулся, будто не был уверен в том, что Снейп не изменил свое решение поладить с ним. Северус постарался, чтобы его лицо не выражало слишком очевидной неприязни. Улыбаться по поводу и без он пока не был готов.

— Привет, — Гарри облокотился о косяк, засунув руки в карманы брюк. – Как прошел разговор с директором?

— Почти как я и ожидал, — профессор непроизвольно поморщился. – Дамблдор считает, что мы не должны совсем оставлять попытки вернуть тебя домой, но при этом действовать, исходя из предположения, что ты можешь туда и не вернуться. Другими словами, тебе нужно готовиться к тому, чтобы изображать нашего Поттера. Через несколько дней каникулы закончатся, вернутся студенты, и ты должен будешь переехать в Гриффиндорскую башню. Если твои… друзья заподозрят, что с тобой что‑то не так, делай вид, что это последствия отравления парами зелья. Вот, пожалуй, и все, — он пожал плечами, словно не зная, что еще к этому добавить. На лицо Гарри снова набежала тень, он нахмурился. – Тебе стоит опасаться только подозрений со стороны мисс Грейнджер. Уизли не производит впечатление наблюдательного человека, а с остальными местный Поттер не очень‑то близок, как мне кажется.

— Уизли? – мальчик поднял на него вопросительный взгляд. – То есть Рон? Рон жив? – Впервые за все время пребывания здесь Поттер действительно повеселел.

— Увы, да, — Снейп фыркнул и криво усмехнулся. Гарри посмотрел на него осуждающе, но никак не прокомментировал это высказывание.

— Хочешь посмотреть мою комнату, — вместо этого предложил он, делая приглашающий жест.

Северус позволил себе лишь секунду на колебания, после чего кивнул и храбро шагнул вперед. То, что он увидел, совсем не походило на его опасения. Никаких плакатов квиддичных команд, никакого кричащего пурпура и золота. Сдержанные цвета, не имеющие отношения к каким‑либо факультетам, уютные кресла, два книжных шкафа, один платяной, комод, все та же кровать с балдахином, письменный стол да пара гобеленов на стенах. И искусственное окно, на котором задержался взгляд Северуса.

— Я хотел, чтобы в комнате было немного солнца, — чуть смущенно объяснил Гарри. – Мне нравится смотреть на закат.

Снейп молча кивнул, стараясь унять возникшую дрожь. По какой‑то странной, нелепой, невозможной случайности вид из этого окна в точности повторял тот, который был здесь много лет назад…

— Мило, — хрипло выдохнул он, не замечая взгляда, которым его одарил Поттер.

— Может, перекусим? Еще не время для чая? – предложил мальчик, все еще не сводя глаз с зельевара.

— Почему бы и нет, — Северус был рад предлогу покинуть комнату как можно скорей. – Я сейчас приготовлю чай. Эльфы его делают отвратительно.

Десять минут спустя они уже сидели за столом на небольшой кухне, сосредоточено глядя каждый в свою чашку. Снейп не знал, что ему говорить, как себя вести. Роль заботливого отца едва ли станет для него легкой: он никогда не видел заботливых отцов. Радовало то, что мальчишка и не может ожидать от него кардинальной перемены в первый же день. Но хотя бы немного заботы стоит начать проявлять.

— Так что, По… Гарри? У тебя теперь все есть? Или что‑то нужно еще заказать? – Северус посмотрел на своего подопечного, изображая искреннюю, как он надеялся, заинтересованность.

— У меня не очень много одежды, но если я займу место вашего Гарри, то смогу воспользоваться его вещами, наверное, — он дернул плечом, демонстрируя свое безразличие к этой проблеме. – Потом можно будет заказать что‑нибудь. И мои книжные шкафы пусты.

— Мои давно просто ломятся, что‑нибудь выберем сейчас, — с готовностью предложил зельевар, про себя добавив: «Что мне не слишком нужно и не слишком жалко».

— Спасибо.

— Тебе нужно зелье для сна?

— Пока справляюсь, но если понадобится, я тебе скажу, — пообещал мальчик, а потом вдруг резко накрыл своей рукой ладонь Северуса. Профессор едва успел заставить себя не дернуться и не скинуть руку мальчика, но сделать какой‑то ответный жест он не смог. Гарри чуть слышно хмыкнул и убрал руку. – Послушай, я не хочу мучить тебя, — сказал он вдруг так мягко и буднично, что Снейп удивленно посмотрел на него. – Я не хочу, чтобы ты притворялся и изображал кого‑то, кем ты не являешься. Твоя жизнь и так нелегка. Не хочу, чтобы из‑за меня она стала еще трудней. Будь собой, Северус. Это твой дом.

— Но я не…

— Я ведь вижу. Ты не хочешь, чтобы я что‑то сделал с собой, так? Ты готов изображать привязанность ко мне, лишь бы я продолжал жить, лишь бы продолжал борьбу. Знаю, это мои слова заставили тебя, но ты неправильно меня понял. Я не жду, что ты уже сегодня полюбишь меня как родного, — он улыбнулся, но в его глазах была грусть. – Возможно, этого никогда не произойдет. Для этого тебе нужно было растить меня, как это было в моем мире. Мне не сделать из тебя моего Северуса. Да я и не хочу этого, — здесь его голос чуть дрогнул, но он откашлялся и продолжил. – Я хочу только, чтобы ты дал мне шанс доказать тебе, что я не так плох. Я не безнадежен. Я могу тебе нравиться, ведь это твой двойник вырастил меня. Пожалуйста, просто дай мне шанс, но не ломай себя.