Зеркальное отражение - Della D.

Сердце билось в груди так сильно, что, казалось, сейчас выскочит. Стараясь, чтобы голос не дрожал, Северус медленно спросил:

— Так… ты все еще хочешь, чтобы я был твоим отцом?

Гарри молчал. Он не хотел врать. Он боялся сказать правду. Но в конце концов его гриффиндорские гены взяли свое, и он храбро произнес:

— Ты мне и так отец. Что бы ты ни говорил. Даже если ты и не любишь меня.

— Я люблю тебя! – почти обиженно произнес Снейп и тут же смутился от собственного признания. – Просто я не люблю говорить об этом.

На какое‑то время в комнате снова стало тихо. Было слышно только два тяжелых дыхания. Гарри осторожно вытянул руку, обнимая Северуса поперек груди. Снейп тут же положил свою поверх руки мальчика, чтобы тот не смог ее убрать.

— Я просто подумал… что если я… усыновлю тебя?.. Официально. Как тебе эта идея?

Ответом ему был радостный визг, мокрый поцелуй в щеку и такие крепкие объятия, что он чуть не задохнулся.

— Я люблю тебя, папочка, — громко прошептал Гарри прямо в ухо Северусу.

— Я тебя тоже, Гарри. – Глаза почему‑то защипало. – Я тебя тоже…

***

— Северус, а ты уверен, что правильно поступаешь? – Директор посмотрел на него вопросительно.

Меньше всего Снейп ожидал такой реакции. Он подробно объяснил Дамблдору ситуацию с Поттером, с его истерикой и нежеланием бороться. Он был уверен, что директор сам потребует от него такого поведения, но тот, оказывается, не был уверен в правильности его решения!

— А что вы мне предлагаете, Альбус? – вопросом на вопрос ответил зельевар. А затем не смог отказать себе в удовольствии проверить искренность директора. – Нет, я, конечно, не настаиваю. Если вы считаете, что так нельзя, то я с удовольствием вышвырну мальчишку из своих комнат. Забирайте его себе. И сами успокаивайте. Я не собираюсь нести ответственность за депрессивного юнца, который в любой момент может кинуться вниз головой с Астрономической башни. Если вы готовы – не препятствую.

Северус остановился, чтобы перевести дух. Дамблдор смотрел на него укоризненно. Как и всегда, профессор почувствовал себя очень неуютно под этим взглядом. И тем не менее он был рад, что не дал Альбусу возможность и дальше разыгрывать праведный гнев.

— Не думаю, что у нас есть выбор, — медленно, с расстановкой, заговорил Дамблдор. — Но ты ведь понимаешь, что не сможешь всегда играть эту роль? Если мы победим Волдеморта с помощью этого Гарри, а после ты его бросишь? Ты не думаешь, что это скорее сломает его?

— Не будем загадывать. Я могу не дожить до этого славного дня. Он может не дожить… Разве не победа для нас главное?

— Так‑то оно так… Но я не хотел бы победы ценой его жизни, его страданий. Он ведь еще ребенок.

От этих слов у Северуса во рту возник горький привкус. «Он еще ребенок…» Как мило. Жаль, директор, очень жаль, что ваше доброе сердце и ваше сострадание не на всех детей распространяется. Жаль, что чья‑то боль вас волнует, а других вы легко приносите в жертву… Жаль, что вы так неискренны во всех своих словах и поступках.

— О чем задумался? – Голос Дамблдора застал Снейпа врасплох. На всякий случай он укрепил блок, выпустив на поверхность менее опасные вопросы, которые крутились у него в голове.

— Альбус, если вы так переживаете за Поттера, если он вам так дорог и вы его так любите, почему же вы все‑таки не забрали его от родственников? Вы знали, как ему там плохо, даже думали о том, что его нужно отдать под опеку кому‑то другому, но не сделали этого. Почему? Что вас остановило?

— Это сложный вопрос, Северус, — директор устало вздохнул. – Да, я видел, что Гарри несчастен в своей новой семье, но там он, по крайней мере, был в безопасности. У меня не было уверенности, что я смогу защитить его от Пожирателей или от самого Волдеморта, если бы он возродился раньше, без той магии, которую использовала Лили…

— Бросьте, директор, — помимо собственной воли Снейп позволили прорваться своему раздражению и недоверию. – Все мы теперь знаем, что эта защита была отнюдь не обязательной. У нас есть вполне очевидное доказательство. Это доказательство в данный момент вьет себе гнездо в моих апартаментах. Хогвартс – место надежное, держа мальчика при себе, вы могли бы защищать его ничуть не хуже. И, к слову, начать его магическое образование значительно раньше, что определенно пошло бы на пользу делу.

— Северус, Гарри – не орудие в войне, перестань говорить о нем так, словно его единственное предназначение в жизни – убить Волдеморта, — довольно резко осадил его Дамблдор.

Северус промолчал. Он знал, что на самом деле так и есть. И что Дамблдор тоже это прекрасно знает. И остальные тоже знают. Знают, но предпочитают не произносить вслух. Они все делали вид, словно у мальчишки был выбор. Одновременно с этим не уставали промывать ему мозги, дабы никакого другого выбора он просто не знал. Лицемеры…

— Конечно, теперь мы знаем, что Гарри мог вырасти и вне семьи Дурслей, — уже мягче продолжил директор, — но я не мог знать этого тогда. Я всего лишь человек, — на его губах мелькнула странная улыбка. — И не забывай, что нам известен только один из альтернативных вариантов развития событий. В скольких еще реальностях все закончилось более плачевно? Нам не дано знать. В этом и заключается суть выбора: нам не дано знать его последствий.

Северус наклонил голову вперед, пряча лицо в тени прядей волос. Он не хотел, чтобы директор видел его. Слишком много недоверия и неприязни оно, должно быть, сейчас демонстрировало. Он не верил ни единому сказанному сейчас слову. Хуже было то, что Снейп не мог понять, зачем Дамблдор врет ему. Почему‑то для Альбуса было важно, чтобы Гарри вырос в семье Дурслей. Почему?

Было еще что‑то, что постоянно ускользало от внимания Северуса. Что‑то, что он не понимал, о чем хотел спросить. Мысль щекотала сознание, но никак не давалась, не формулировалась. Зельевар вздохнул.

— Так что мы решаем, Альбус? – спросил он немного устало. – Я изображаю из себя папашу Поттера, или вы ведете с ним душеспасительные беседы?

— Наша задача – сохранить его жизнь и рассудок, — веско произнес директор.

— И готовить к новой встрече с Лордом, — Северус снова посмотрел на Дамблдора. – А как быть с новым семестром? Поттеру придется вернуться в свою башню. Как думаете, сколько минут пройдет, прежде чем Грейнджер заподозрит неладное?

— Мы не зря не пускали никого к Гарри после инцидента на Зельях, — Альбус чуть заметно пожал плечами. – Пусть все думают, что это последствия отравления парами.

— Так, значит, — Снейп поднялся из кресла, в котором сидел все это время, — мы больше не ищем способ вернуть все на свои места?

— Ни в коем случае, — быстро ответил Дамблдор. – Продолжай искать. Мы не должны оставлять надежду на то, что сможем вернуть нашего Гарри.