Спасите меня, Кацураги-сан! Том 11 - Алексей Аржанов

— А сегодня какой день с начала болезни? — уточнил я.

— Десятый, — потирая больную голову, ответил Бирн.

Мужчина прикрыл глаза. Видимо, ему было трудно смотреть на свет из-за головной боли. Я уже пролистал истории болезни. Инфекционисты начали подозревать, что у него развивается менингит.

— На природе был? Тебя никто не кусал? — спросил у Бирна Купер.

— Ха! — вяло хохотнул пациент. — Ну ты бы ещё спросил, приходится ли летать мне в самолёте и как давно я видел кенгуру. Конечно, я был на природе. Весь прошлый месяц лечил аборигенов. Они стали чаще обращаться, когда поняли, что мы никогда не отказываем в помощи.

О-о-о! Как же точно подметил Купер Уайт! Он задал вопрос, но Бирн совершенно случайно ушёл от ответа. И, кажется, именно в нём кроется решение.

— Доктор Уайт задал вам очень хороший вопрос, мистер Уокер, — обратился к пациенту я. — Вас никто не кусал из насекомых?

— Не припомню такого, — помотал головой он.

Купер подошёл ко мне вплотную и тихо спросил:

— Что думаете, Тендо?

— Вы оказались правы. Бактерий в организме нет. Только собственная микрофлора. Это — вирус. И лейкоцитарная формула говорит в его пользу. И менингит, судя по всему, развивается вирусный, — прошептал я.

— Эй! Могли бы и не шёпотом общаться! — позвал нас Бирн. — Всё-таки я тоже врач.

— Сейчас ты — пациент, — твёрдо ответил ему Купер. — Лежи спокойно и жди. Мы скоро закончим наш консилиум.

— Но мои коллеги уже перепробовали все анализы, — ответил Купер. — Пока что не удалось обнаружить ни один вирус.

Я ещё раз взглянул на суставы Бирна Уокера.

И меня осенило.

Голеностопы, колени, бёдра, локти, запястья! Поражено слишком много суставов. Даже при гриппе такое бывает нечасто. Однако я знаю одну инфекцию, которая может вызывать такое поражение суставов.

Вот только встречается она чаще совершенно в другой полосе. В другом полушарии.

Однако я знаю, что и в Австралии такие случаи тоже регистрировались.

— Мистер Уокер, попробуйте вспомнить, — настоял я. — А комары вас не кусали?

— Сами как думаете, доктор Кацураги? — устало пожал плечами он и тут же поморщился от головной боли. — Они тут везде! Кусали, но я уже привык не обращать на них внимание. Другое дело — пауки, скорпионы, сколопендры и прочие твари. Уж их укусы я бы точно запомнил.

Тогда всё очевидно. Я точно знаю, что это за вирусная инфекция. Когда ещё в прошлой жизни я работал в Карелии — на Северо-Западе России, мне приходилось много раз встречаться с такой же клинической картиной.

Вот только протекало это заболевание куда легче. А Бирн Уокер страдает так, как не страдал ни один из моих пациентов.

— Мистер Уокер, как у вас обстоят дела с иммунитетом? — спросил я. — В истории болезни не указано, болеете ли вы другими хроническими заболеваниями.

— Да в целом я здоров, как бык. Только пару месяцев назад повредил почки. Это — долгая история. У меня был нефротический синдром, — заявил он.

— Что⁈ — воскликнул Купер Уайт. — Ты ничего мне об этом не рассказывал! А другим инфекционистам говорил?

— Нет, — ответил он. — А какая связь может быть между нефротическим синдромом и тем, что сейчас со мной происходит?

— Вы почки лечили глюкокортикостероидами? — догадался я.

— Да, всё верно, — кивнул Бирн. — Длительным курсом.

— Тогда диагноз у нас уже в кармане, — удовлетворённо кивнул я. — Стероиды посадили иммунитет. Он не успел восстановиться, когда один из комаров занёс вам инфекцию.

— Вы уже догадались, какую конкретно инфекцию, Тендо? — нахмурился Купер.

— Пожалуйста, только говорите при мне, — взмолился Бирн Уокер. — Я уже устал лежать тут в неведении!

— Ничего критически страшного, — сказал я. — Судя по всей клинической картине, это болезнь Погоста. Она вызывается синдбис вирусом, который переносят некоторые комары.

— И вправду, похоже… — удивился Купер Уайт. — Но я пока что ещё ни разу не пересекался с этой инфекцией. Только в статьях, да в учебниках встречал.

— Действительно, недаром её называют карельской лихорадкой, — ответил я. — Однако, уверяю вас, этот вирус могут распространять и местные комары. Обычно это заболевание протекает гладко, а осложнения возникают крайне редко. Но, как я уже и сказал, приём гормонов сильно посадил иммунитет.

Надпочечники у Бирна немного изменены. Что-то мне подсказывает, что он уже давно страдает из-за болезни почек. Просто коллега скрывал от Купера своё состояние, чтобы и дальше казаться ему железным человеком.

А обнаружить вирус не удалось, потому что никто даже не подумал на синдбис вирус. Готов поклясться, что на него и реактивов может толком не быть. Не так уж и часто он встречается, особенно здесь.

Я оставил Купера с другом, а сам направился к доктору Конраду и пересказал ему свои умозаключения. Уговаривать в своей правоте его мне не пришлось. По глазам инфекциониста я понял, что он и сам всё осознал.

Главную инфекционную больницу мы с Купером покинули уже ближе к десяти вечера.

— Поверить не могу, что он так долго меня обманывал… — совсем поник Купер. — Какой же после этого из меня лекарь, если я даже не смог понять, что у него с почками такая беда⁈

— С «клеточным анализом» такое увидеть не всегда просто. В таких случаях куда лучше посмотреть широким взором, — объяснил я. — Вы ни в чём не виноваты, Купер. А вашего друга скоро приведут в порядок. По крайней мере, теперь инфекционисты перестанут гадать и начнут строить чёткую схему лечения. Кстати, я поделился с доктором Конрадом идеями, как это можно сделать.

— Спасибо, что не отказали мне, Тендо, — улыбнулся Купер. — Клянусь, я бы вряд ли догадался, что это за инфекция. Видимо, надо почаще читать о редких заболеваниях. Чего только не встретишь в нашей Австралии!

Купер уехал домой, а я вернулся в отель. В ресторане вовсю шли обсуждения будущего этапа. Я заметил, как Игорь Щербаков и Рэйсэй Масаши показывают друг другу мобильные телефоны.

Да уж, зря я скрывал выбранную роль. Похоже, большинство моих коллег уже успело обменяться информацией друг с другом. А я даже не спросил Купера, что выбрал он!

— Доктор Кацураги! — подозвал меня Сидхарт