Клубничный Яд - Дж. Л. Кенна

class="p1">Поворачивая ключ в замке зажигания, я чувствую, как мощный двигатель вибрирует подо мной, заставляя меня улыбаться, пока мелодия «The End Is The Beginning» от The Smashing Pumpkins смешивается с ленивым дымом.

Легкий дождь начинает стучать по лобовому стеклу, и я наблюдаю, как вода покрывает стекло, за которым виднеется тлеющий кончик сигареты.

Никакой работы на целую неделю. Давно уже работа не переставала быть постоянным отвлечением. Я не знаю, ненавижу эту мысль или рад ей.

Мой телефон вибрирует рядом со мной, прерывая момент спокойствия. Я оглядываюсь по сторонам на пустую парковку этой обветшалой заправки, затем смотрю на экран и вижу имя Фитца.

Наверное, звонит, чтобы сказать, что уволился с должности няньки. Либо она сбежала после того, как он не смог устоять перед ее чарами. От одной этой мысли меня передергивает, но я напоминаю себе, что это не моя проблема.

— Чего? — отвечаю я, не в силах сдержать раздражение от последней мысли.

— Тебе тоже привет.

Я молчу, удерживая слова, которые он так жаждет услышать.

— Так вот, — продолжает он, — Шон хочет, чтобы я собирал деньги с Гоустом сегодня. Меня не будет всего пару часов.

— Кто-нибудь еще там? — спокойно вдыхаю сигаретный дым, наблюдая, как он закручивается в спирали, втягиваемый в щель окна.

— Килан, но позже он поедет на уборку на базе, так что уедет вместе со мной. А еще Шон, но он собирается в винокурню. Она будет в порядке одна. Просто сообщаю тебе.

— Ладно, спасибо.

Повисает напряженная пауза. Сказать, что это меня беспокоит — ничего не сказать. Если он что-то недоговаривает, это касается Бьянки.

— Что, Ребел?

— Мы же собираемся ее отпустить, верно? — в его голосе слишком много заботы, чтобы я чувствовал себя комфортно.

— Почему? — рявкаю я. — Ты что, привязался к ней?

Прошла уже неделя с тех пор, как я в последний раз был у Шона и видел Рыжую. Неделя, в течение которой я представлял себе, как она соблазняет кого-то другого, отвлекает его своей красивой маленькой киской, чтобы спланировать побег. Мои пальцы судорожно сжимают фильтр сигареты.

Она не моя проблема, это просто работа, — повторяю я себе, отдавая душу какой-то силе, более могущественной чем я сам, которая, возможно, убедит меня в этом.

— Привязался? Я не знаю, к чему ты клонишь, Килл, но нет, я не привязался, — отвечает Ребел, явно оскорбленный моим намеком. — Она не имеет никакого отношения к Альдо…

— Смотри за ней! Это твоя единственная задача. Что мы с ней сделаем, тебя не касается.

Он не знает, что я тоже не хочу, чтобы она там оставалась. Я не хочу, чтобы ее ранили, и если бы это произошло, то только от моих рук, а не из-за ее толстокожего отца. Что бы он ни собирался сказать, я, вероятно, соглашусь, но до завершения нашей сделки с Альдо Росси остается две недели, и Шон не отпустит ее до этого момента.

И есть еще кое-что, что я узнал от одной пташки, время от времени дающей мне информацию. Лоренцо Моретти распространяет слухи — он считает, что она принадлежит ему, и хочет ее вернуть.

Этот кусок дерьма встретится с моим лезвием, но пока мне нужно держать Рыжую подальше от улиц. Ее пребывание у Шона это обеспечивает, и именно поэтому я перестал убеждать его доверить мне сделку с Росси и отпустить ее.

Рыжая способная, очень способная. Но мне не нравятся ее шансы с тем количеством монстров, которые за ней охотятся. Я в их числе.

— Понял, Килл. Четко и ясно.

— И не выводи ее больше из чертовой комнаты, Ребел. Ты подвергаешь ее опасности.

— Я бы не позволил ничему…

Я повесил трубку. Пошел он. Черт с ними со всеми.

Делая последний глубокий затяжной вдох, я выкидываю окурок в окно с силой, и он отскакивает от земли. Бросаю телефон на пассажирское сиденье, включаю передачу и выезжаю с парковки, направляясь к дому Шона.

Встреча с Бьянкой не входила в мои планы на сегодня, но я не хочу, чтобы она оставалась без охраны.

Кроме того, пора ей столкнуться с последствиями своих поступков. Пора ей встретиться со Жнецом.

Подъехав к дому Шона, я сразу понимаю по отсутствию машин, что все уже уехали. Мои глаза моментально находят балкон Бьянки с боковой стороны дома, но двери закрыты. Я выхожу из машины и достаю телефон, засовывая его в задний карман. Подходя к входной двери, я закатываю рукава, готовясь к шквалу лжи, который она вот-вот выплеснет на меня.

«Я не собиралась заколоть тебя твоим же ножом, Килл».

«Я бы никогда не причинила тебе вреда, Килл».

«Особенно, когда твой язык зарыт глубоко в мою киску, Килл».

Что касается Рыжей, я уже смирился с тем, что услышу только ложь. Я должен был понять это в тот момент, когда увидел, как ловко ее маленькие руки стащили кошелек того парня в «Мерфи». Эта маленькая гадюка обвивается вокруг меня с тех пор, сжимая и затягивая свои кольца всё сильнее. Сегодня мне нужно убедиться, что она не обовьется вокруг моей шеи.

Она всего лишь работа, — говорю я себе.

Шагнув через порог дома Шона, я сразу чувствую… что-то не так.

Страх витает в воздухе, словно застойный дым от сигар. Тишина. Никаких признаков жизни.

И хотя я не ожидал услышать много — зная, что Бьянка здесь одна, — в этой тишине слышится что-то еще.

Мое тело создано для того, чтобы ощущать малейшие отклонения. Ощущение тревоги пронизывает мои вены, предупреждая о надвигающейся опасности. Волосы на затылке встают дыбом, и с каждым шагом, который я делаю через общую комнату к лестнице, я понимаю, что нахожусь в том самом моменте неизвестности перед лицом чего-то ужасного.

Небо всегда замирает перед торнадо.

А потом тишину разрывает ее крик, словно выстрел, эхом разносясь по дому.

В тот момент внутри меня что-то меняется. Вся моя холодность, спокойствие, решимость держаться подальше от нее, желание заставить ее ответить за предательство — всё это взрывается, сгорая в пепел. Мои ноги двигаются, как скорый поезд. Со сжатой челюстью я влетаю в коридор, кончики моих пальцев зудят от инстинктивного желания защитить.

— Убирайся от меня! — кричит Бьянка, ее голос дрожит от ярости.

— Ах, блядь! — раздается низкий мужской голос, вгоняя холодный шип в мой позвоночник.

Килан.

— Ты, тупая сука! — орет он.

Звук пощечины, хлопок ладони о кожу, отскакивает от стен коридора, за ним следует еще один крик, разрывая пространство между моими ушами. Время, кажется, замедляется до невозможного. Желание прорваться