Клубничный Яд - Дж. Л. Кенна

самом деле, с ним я чувствовала, что лечу высоко над всеми, возможно, будучи самым свободным человеком среди моря заключенных.

В тот момент, когда мы поддались нашим желаниям и его губы коснулись моих, я почувствовала, что открылась.

А потом я всё испортила, как та самая капризная девчонка, которой он меня называет.

Я морщусь от этого воспоминания.

И когда Ребел вошел в мою комнату, чтобы убрать обломки сломанного кресла по просьбе Килла, я ушла в себя, полная стыда и смущения, зная, что мои щеки еще пылали после нашего короткого свидания. Я чувствовала, будто дала пощечину Киллу, а доказательства этого были разбросаны по всей комнате.

Теперь я чувствую, что связь между нами разорвана.

Килла не было уже три дня. Три долгих, мучительных дня, оставивших меня один на один с уроком, который, я уверена, он пытается мне преподать. Или, может быть, он уже закончил со мной.

Я буквально прогнала убийцу.

Тяжелые шаги, приближающиеся к двери, возвращают меня к реальности, и я выпрямляюсь, молясь, что это Килл. Хотя, одновременно я надеюсь, что это не он.

Бабочки в животе создают хаос, заставляя мою нервную систему разбираться с этим. Когда дверь открывается, и на пороге появляется Ребел, я выдыхаю с облегчением, стараясь игнорировать легкое разочарование.

Стокгольмский синдром. Всего лишь Стокгольмский синдром.

— Вставай, ленивая задница, — говорит он, хватая свитер, сложенный на спинке нового кресла, которое он принес пару дней назад.

Оно заменило то, которое Килл разнес в щепки в ответ на мое капризное поведение.

— Ленивая задница? — отбрасываю одеяло и опускаю ноги на холодный паркет. — Я буквально заперта здесь. Что ты ожидал, что я буду делать?

— Надень это, — он протягивает мне свитер. — Мы отправляемся в новое место.

Моя кровь закипает в венах. Даже если мне не удастся покинуть этот дом, увидеть другую комнату будет похоже на отпуск из душного ящика, в котором я нахожусь сейчас. Комната, где Килл наблюдал за мной во сне, грубо обращался со мной, целовал меня, ласкал, довел меня до пика и дал упасть с сорокового этажа…

Проклятье, всё очень плохо.

— С радостью, — отвечаю я. — Куда мы идем?

— В «Зону отдыха», — пожимает плечами Ребел, наклонив голову. — В подвал, если точнее.

Мои глаза расширяются, и мысль врезается в меня, как кирпич в лицо. Первая комната, в которую Килл бросил меня… Это было подземелье. Такое маленькое, темное и сырое.

Оно пахло депрессией, паническими атаками и чистилищем. Оно было похоже на личный Ад Килла.

Это ловушка. Ловушка. Со мной покончено. Килл со мной покончил. Его не было уже три дня. Ему я больше не нужна, я ему не нравлюсь, он считает, что я угроза. О Боже, я схватилась за его нож, пока он пытался доставить мне удовольствие. Он ублажал меня. Пытался сделать мне приятно, а я сбежала при первой возможности.

Почему, черт возьми, я убежала?

— Нет… — я отступаю назад, паника охватывает меня. — Я не… я…

Глаза Ребела смягчаются.

— Успокойся, малышка Росси, здесь только мы. Ну, и Гоуст, но он даже не говорит. Он, скорее всего, просто проигнорирует тебя.

— Комната внизу… Ты не собираешься переселять меня, да?

— Нет, Бьянка, я не собираюсь переселять тебя.

— Обещай мне, Ребел… — я, должно быть, выгляжу жалко, умоляя его.

Я напоминаю себе, что в будущем нужно будет принимать смерть с немного бо̀льшим достоинством.

— Я не даю обещаний, Бьянка, но ты можешь доверять мне. Мы просто собираемся немного отдохнуть в подвале. Тебе понравится, увидишь. Хулиганы иногда зависают там, когда нам нечего делать.

Мои нервы немного успокаиваются, и плечи расслабляются.

— Когда нечего отбирать у бедных старушек? — усмехаюсь я, гордая своим колким замечанием, но в основном испытывая облегчение от того, что меня не ведут на смерть.

— Очень смешно. Все на базе. Я подумал, что тебе нужно сменить обстановку. Пошли…

Он разворачивается, ведя меня из комнаты в коридор, откуда видно огромный входной холл и гостиную внизу. Мои глаза жадно впитывают всё, что вижу. Этот дом большой, здесь вполне могла бы жить семья из шести-семи человек.

Но, насколько я поняла, здесь живет только дядя Килла — человек, которого я никогда не встречала.

Он такой же пугающий и серьезный, как Килл? Или более приземленный, но всё равно грозный, как Ребел? Или, может быть, он элегантен, с налетом старомодного обаяния, как мой отец? Как бы он себя ни вел, этот человек явно опасен, как и все они. Опасен и неуловим.

Ребел ведет нас вниз по лестнице в холл, который разветвляется в несколько направлений. Я вижу помещение, которое могло бы быть официальной гостиной, но, похоже, здесь игнорируют формальности. Это просто еще одна комната. Она минималистична и уютна, выглядит обжитой. На полу перед телевизором стоит X-Box, провода раскиданы по ковру, подушки разбросаны по огромному, уютному дивану, это говорит о том, что люди часто проводят время здесь. Отдыхают. Но это не просто люди, а… Хулиганы.

Когда мы достигаем нижней ступеньки, я смотрю направо и вижу коридор с несколькими закрытыми дверьми, и первая открытая дверь оказывается ванной. Ребел ведет нас прямо, на кухню. Кухня приличных размеров, но, учитывая размеры дома, я ожидала, что она будет больше и с открытой планировкой. Вместо этого она больше похожа на камбуз с блестящими приборами из нержавеющей стали.

Мой взгляд падает на дверь. Через окно, вырезанное в ней, я вижу, что она ведет наружу.

— Не думай об этом, малышка Росси.

Я резко оборачиваюсь в его сторону.

— Нет, я не думаю, — это была ложь. Но не полностью.

В большей степени потому, что я знаю, что побег будет бессмысленным. Но отчасти, я осознаю… у меня пока нет другого выхода. Еще нет.

Килл сказал, что пригрозил моему домовладельцу не выселять меня и не трогать мои вещи. Хорошо, но я уже сто процентов потеряла работу, и, помимо того, что я больше не смогу оплачивать квартиру, я не хочу оставаться там.

Мой отец теперь знает, где я. Или, где я была.

— Пошли… — говорит Ребел, переходя порог и спускаясь по нескольким ступенькам.

Подвал. Я не знаю, чего ожидать, потому что в последний раз я была здесь, будучи переброшенной через плечо Килла. Я пыталась запомнить как можно больше, но адреналин не дал мне возможности зафиксировать что-либо в памяти.

Спускаясь на холодный бетонный пол, я вздрагиваю. Мои глаза сразу же устремляются к закрытой двери той комнаты, в которой я обитала раньше.

Комната, в которой был Килл. Я бы хотела