Крылья Огня: Пророчество о дракончиках - Белоусов Алексей

— Спасибо, доча, — Кречет нежно лизнула её в нос, прижимая детей к себе крыльями и пытаясь обдумать, к чему это приведёт.

И как раз в этот момент Звёздолёт почувствовал далёкие мысли, полные тревоги и беспокойства. Они были о том самом, о чём и было сказано в видении. Неверие в то, что дракончики пророчества обретаются на их землях, новости о фактически королевском ультиматуме, который он прокручивал снова и снова, как свиток который нельзя забывать. И как раз недостающая часть, которую он не увидел в коротком видении. Пурпур в письме ультимативно потребовала переговоров, с предварительными условиями о том, что либо ей выдают дракончиков, либо позволяют ей удостовериться, что их нет на её землях. Детали, конечно же, будут обговорены на личной встрече на Гранитной скале, что как раз на границе владений.

— Он летит. И у него те самые новости, о которых я говорил. Пурпур узнала и требует выдать нас ей или убедить, что нас тут нет. Скоро он будет здесь, и нас соберут, чтобы услышать новости.

Беспокойство Кречет вновь вспыхнуло. «О луны… надеюсь, мне не придётся вставать против семейного решения… Надеюсь они защитят моих детей даже если они не считаются родными… Иначе я улечу с ними от всех них далеко-далеко… да хоть в Дождевой лес». Мама хоть и уверяла, что их не отдадут, но в мыслях всё же сомневалась. Ибо одно дело защита родных, за которых встанут горой все, а с другой — малознакомые дракончики из разных племён, которые могут подставить семью под удар королевского гнева. Но она очень надеялась, что Солнышко права, и что её материнские чувства к драконятам что-то значат для её мамы. Как и банальное нежелание отдавать сумасшедшей правительнице несовершеннолетних дракончиков.

Звёздолёт куснул её за лапу:

— Я могу посмотреть на наше будущее, не забывай.

— Милый мой Звёздочка… я не хочу тебя использовать. Это мои проблемы, не твои.

— Нет, мама, — ласково, но твёрдо, ответил он. — Это касается и меня тоже. Я не хочу видеть тебя такой. Мы за тебя беспокоимся, пока ты прокручиваешь в себе эти мысли — вон, Пирит нагрелась так, что ещё немного, и начнёт обжигать.

— Ничего от тебя не скрыть… — проворчала Кречет, разрываясь между желанием облегчить давление на своих драконят и попыткой справиться с грузом самой. Ожидаемо, но желание облегчить давление победило, ведь это сильно давило на материнский инстинкт. — Хорошо, расскажи.

— Я постараюсь как можно быстрее, мам.

Звёздолёт закрыл глаза, положив голову на мамину лапку и спокойно задышав. Под её тихое урчание, он подумал о разговоре мамы с бабушкой, и наконец провалился в самую яркую звезду, самое вероятное будущее.

… Они сидят под ласковым солнцем на зелёной траве. Вокруг витает запах земли, влаги и других драконов. Прямо рядом перед всей их компанией сидит драконица, такая же большая, как и сама мама, и такого же красно-ржавого цвета, но более глубоко красного:

— А ты скажи, — хитро посмотрела она. — А кто тебе эти пятеро дракончиков? Что ты к ним чувствуешь?

— Они мои родные дети. Точно такие же, как Пирит и Уголёк, — твёрдо ответила Кречет.

— Что ж. Ты очень хорошая мама. Я горжусь, что ты такая выросла. А Пурпур, сама того не понимая, дала нам повод для начала процедуры отстранения. Мы воспользуемся им. Мы напишем, что мы не отдадим своих детей, и в требовании отдать их ей усматриваем злоупотребление королевским положением и инициируем голосование отстранения среди семей.

Дочь не выдержала и с криком бросилась к ней, обнимая шеей и счастливо урча от облегчения. И её мама не отстранилась, и заурчала в ответ, вытягивая крылья вперёд и обнимая за бочка.

— Ну что ты… — тихо говорила она, покусывая дочь за шею и гладя крыльями. — Твои дети в безопасности, и были всегда.

Звёздолёт вынырнул из видения, снова оказываясь в звёздном небе. Так много вариантов! Но все яркие, сгруппированные в одно «созвездие», как он знал за все эти шесть лет, вели к одному будущему, просто с разными деталями.

Не удержавшись, он нырнул в самую тусклую звезду — наименее вероятное будущее, для которого надо чтобы совпала куча маловероятных факторов.

… Они сидят под солнцем на зелёной траве, и их запахи тревожные. Мамы рядом нет, и дракончики сбились в кучку под защиту большого крыла, который бесстрашно смотрит на большую красно-ржавую драконицу — видимо, их бабушка:

— Ваша мама переволновалась и ей надо будет некоторое время на восстановление. А пока мы спрячем вас у Агаточешуйных, как наши далёкие родственники и союзники, они примут вас. Я сейчас же отправлю гонца, — говорит она. — Завтра вас уже заберут, а если что, мои дети вас проводят к ним. Так же, я поспрашиваю легиста Ястреба насчёт того, насколько тяжёлыми преступлением считается такое бесцеремонное вмешательство в дела семьи. Она определённо не имеет права ставить такие ультиматумы.

— Спасибо, бабушка! — говорит Солнышко, наконец просияв. — Мы будем ждать, когда мама восстановится!

— Всё-таки, она стала вам хорошей мамой, моя милая Кречет, — улыбается взрослая, погладив носом драконочку.

Звёздолёт вынырнул снова в бескрайнее звёздное пространство. Даже один из самых маловероятных исходов не приводит к тому, как думает мама — что их выдадут. Надо ей сказать и успокоить. Ночекрыл открыл глаза, чтобы ощутить мягкое давление её носа на шею и спинку:

— Мама… даже в самом маловероятном варианте бабушка не отдаст нас королеве. А вот получить истощение от очень сильного волнения ты всё же можешь. Не беспокойся, максимум что произойдёт, так это то, что мы будем какое-то время жить у Агаточешуйных.

— Спасибо, — проурчала мама, теперь став куда спокойнее, но всё ещё думая, что на всякий случай, на самый-самый минимальный шанс, который её сын мог проглядеть, ей надо быть бдительной. Но хотя бы Пирит стала успокаиваться, чувствуя, что мама теперь не волнуется так сильно.

В таком состоянии их и застал голос Пустельги, зычно раскатившийся по пещерам и собирающий всех в столовой. Раздались скребущие звуки когтистых шагов, и все, включая семерых драконят и их маму, пошли туда.

Столовая пещера, явно не очень предназначенная для того, чтобы там оказалось ещё десять новых драконов, вскоре оказалась набита битком. Все взрослые в сборе — шестеро уже знакомых по запаху небокрылов,