Будущего нет - Александр Голодный

Тетушка уточнила:

– Отправим контейнером?

– Нет. Получать будет трудно. Их же немного? Лучше багажом.

– Разумно.

– Вот только… Аленушка, как быть с твоей одеждой? В чем ты будешь ходить?

Лена подумала, решительно махнула рукой:

– Новое все отправим, похожу в старом. Я замужняя женщина, мне красоваться не перед кем.

Сергей поцеловал жену в щечку:

– Замужняя ты моя… Знаешь, ты можешь зимние отослать позже посылкой.

Инга кивнула:

– Верно. И поехать на Север уже в летнем. Лена, я тебе все равно платье на выпускной шить буду, и оставим один жакетик.

Александров спросил:

– А когда выпуск?

Алена ответила:

– Двадцать пятого июня. И я с двадцать шестого договорилась взять отпуск с последующим увольнением.

Лейтенант кивнул:

– Отлично. Я за месяц постараюсь найти способ за тобой приехать, заранее предупрежу телеграммой.

– Поедем на поезде?

– Вряд ли. Я уже как-то на них накатался. Придется делать пересадку в Москве… «Летайте самолетами Аэрофлота» – так будет лучше.

– Сержик, это не дорого?

Усмехнувшись, Сергей сходил в комнату, вернулся с солидной пачкой купюр, гордо положил ее на стол:

– Восемьсот рублей. Не думаю, что летом будет меньше.

– Это очень большие деньги, Сережа. Вы что, на всем экономили?

– Совсем нет, Инга Михайловна. На Севере я получаю полуторный оклад, плюс командировочные за все четыре месяца. Каждый месяц выдают продуктовый паек, съесть который одному физически просто невозможно. Почти все, что надо для квартиры, я уже приобрел, тратиться не на что. Хотел вот купить зимнюю куртку, но ничего приличного не нашел. Поэтому прилетел в форме.

Инга задумалась:

– Так, с курткой, думаю, я вас выручу.

– Буду очень благодарен. Та инвентарная, что носил прошлой зимой, очень понравилась.

– Не хочу загадывать, но имеется вариант получше. Какую сумму вы готовы на нее потратить?

– Инга Михайловна, полностью на ваше усмотрение. Заодно возьмите на неизбежные подношения и презенты. Кстати, в воинской части они мне очень помогли. Любой вопрос решался быстрее при наличии завуалированной взятки

– Гм-м, Сережа, я смотрю, вы не забыли мои наставления.

– Я старался быть хорошим учеником.

Они понимающе улыбнулись друг другу.

А потом, уже в зале, Сергей приступил к раздаче подарков.

Полный набор серебряных украшений – сережки, цепочка с кулоном, браслет, два перстенька и резное колечко – Аленке. Все оказалось впору (кто бы сомневался!), восторженная супруга наградила мужа очень страстным поцелуем.

Позолоченные элегантные кварцевые часы-браслет Инге.

– Сережа!..

– Носите, Инга Михайловна. Ваша «Заря» уж слишком простенько выглядит, и вряд ли отличается точностью.

Застегнув браслет, тетушка полюбовалась на вещь:

– Очень красиво. Спасибо.

– Пожалуйста. А вот духи.

Лейблы «Сделано во Франции» и ароматы женщин потрясли. Легкие, цветочные Лене, изысканные, более насыщенные тетушке.

– Я, наверное, на старости лет уверую в Бога. За то, что он мне послал такого зятя. Сережа, как вы все это сумели купить?

– Ответ один: Москва. Захолмье тоже часто посещается интуристами, отсюда и возможности. Плюс маленькие презенты продавцам.

– Но ведь это дорого?

– Но ведь я не пью.

Инга молитвенно сложила руки перед грудью и истово произнесла:

– Верую!

Шутящая тетушка – это что-то!

Потом сумку покинули два расписных подноса и два набора польской косметики. Дополнили восторги взятые в Снежинске банки фаршированного болгарского перца, лечо, пайковых сгущенки и сардин.

Радостный вечер для молодых супругов закончился совершенно счастливо. Полгода разлуки выплеснулись в яркую, неистощимую страсть. Спать им не хотелось. Немного остыв от одного любовного безумия, они снова загорались чувствами в жарких объятиях друг друга. Не в силах сдержаться, Алена несколько раз оглашала спальню особым чувственным стоном, заводя мужа еще больше.

Приятно умаялись и сладко заснули только под утро.

На работу Лена отправилась с совершенно сонными, но счастливыми до неприличия глазами.

***

Отпускные дни побежали один за другим. Каждый вечер Сергей отправлялся встречать жену на работу или в университет, ну, а выходные они проводили не расставаясь ни на минуту. Добавилось подарков – пришли три отправленные лейтенантом в последний день перед отпуском посылки. Посылал сам себе, чтобы не гонять за увесистыми ящичками женщин. Полученные на паек и оставшиеся с железнодорожных командировок вермишель, рис, гречка, тушенка, сгущенка, рыбные консервы…

Тетушка уже не упоминала про подготовку к войне, просто с искренней благодарностью принимала все более становящиеся дефицитом продукты.

Учитывая, что к обеду полки магазинов часто пустели, Сергей также взял на себя обязанность ходить в гастроном на Комсомольской площади с утра, занимая очередь до открытия. Маяться бездельем одному в пустой квартире ему не хотелось.

Мороз уже не тревожил – Инга выполнила задуманное. Оказывается, у нее на работе списывали выслужившие срок эксплуатации зимние комплекты с разрешением реализации для работников. Более старого образца, чем успел поносить Сергей. Те же «ужасные» ватные штаны, унты и роскошная меховая куртка. Весь потертый комплект обошелся в сто восемьдесят рублей, но оно стоило того.

За два вечера тетушка сшила на машинке новое покрытие для куртки, распоров и использовав в качестве выкроек старое. Сумела вшить молнии, поставила на клапана карманов кнопки. В меховой куртке на связанный Аленкой белый свитер и унтах лейтенант выглядел записным полярником, часто вызывая завистливые взгляды коллег по очереди.

Один раз очень удачно отозвалось посещение гарнизонного универмага, в который офицер регулярно заглядывал в ожидании подвоза тканей. «Выбросили» ковры. Их продавали только по предъявлению офицерского удостоверения личности, по штуке в руки, а оно всегда лежало у Сергея в кармане рубашки, как и пара сотен двадцатипятирублевыми купюрами. Александров сразу уцепился за большой светло-бордовый, как раз на всю стену заполярной квартиры. Тащить увесистый шерстяной рулон, конечно, было тяжеловато, но свой запас, как правильно повествует народная мудрость, не тянет.

Мебельный магазин, как и в Заполярье, не радовал. Убогого вида кровати, неподъемные столы и стулья канцелярского дизайна. Кресел нет, комбинированной «прихожей» нет. Ладно, до лета как-нибудь придется извернуться. Если что – обычные металлические вешалки с полочкой в продаже есть всегда.

Через две недели они собрали отправляемые вещи в большой фанерный ящик, и Сергей на грузовом такси отвез багаж на станцию.

Отпуск заканчивался. Все чаще во взгляде Аленки проскакивала неприкрытая грусть, да и Инга посматривала печальными глазами.

Пожилая женщина действительно привязалась к хорошему зятю, который так напоминал ее трагичную любовь, человека, с которым она мечтала связать жизнь. И морская форма, почти не изменившаяся за тридцать с лишним лет, только подчеркивала сходство.

Освоив за время вынужденного «холостякования» по книге Сизовой «Готовим по-домашнему» простые блюда, Александров частенько радовал женщин вкусным ужином, в котором женский изыск заменялся мужским старанием.

И каждая совместная, наполненная добрыми, семейными чувствами вечерняя трапеза только подчеркивала, насколько мало этим любящим другу друга людям осталось быть вместе.

День отлета совпал с воскресеньем. Инга попрощалась с Сергеем дома, чтобы не смущать молодых при расставании. Пожелала успеха, поцеловала в щеку и украдкой вытерла заслезившиеся глаза.

Аленка всю дорогу не отпускала руку мужа, прижималась теплым бочком. Они говорили о разном, в основном, планируя совместную жизнь там, в Заполярье. И вот объявили регистрацию на самолет. Частые поцелуи, прощальное объятие, сползающая по румяной щечке жены слеза…

– Сержик, четыре месяца, нам осталось потерпеть только четыре месяца.

Она говорила это ему, или пыталась убедить себя? Сердце Александрова наполнилось болью – настолько не хотелось оставлять сдерживающуюся из последних сил супругу.

– Да, любимая. Мы встретимся, и уже не будем надолго расставаться.

Наверное, тот же ЯК-42 возвращал офицера на Север. В почти опустевшей сумке лежали форма и испеченные любимыми женщинами пироги. Сидящий в расстегнутой меховой куртке лейтенант с тоской смотрел в иллюминатор и снова привыкал к разлуке.

***

Разумеется, в первый же день выхода на службу Александров загудел в наряд, и опять помощником. Можно подумать, что служба начальником патруля для него не существует. Сутки получились дурные, но они как-то оттянули, ослабили горе от расставания с Аленкой.

А потом прибыл на сооружение, и поступили хорошие новости.