Будущего нет - Александр Голодный

Все, вперед.

Уже виденная один раз дорога словно сама ложилась под ноги. Но в этот раз он выбирал натоптанные, не оставляющие следы участки. Сейчас…

Поднырнув под вагон, лейтенант рявкнул командное: «Стоять!»

Заполошным ответом раздалось гнусное: «Атас!»

Все по плану. На этот раз Александров не зависал в коротком ступоре. Выскакивая из-под вагона, он уже знал, где будет находиться его враг. Кувыркнувшись в воздухе, тяжелая резино-металлическая тормозная колодка ударила убегающего вора между лопаток. Пропахав мордой снег, Петя ужом извернулся навстречу наступающей фигуре в черном, с нелепо задранными полами шинели. Какой-то вояка, что ли?..

Левая рука нырнула в карман куртки за смесью соли и перца. Ща, получишь в глазки…

Но офицер неуловимым прыжком оказался совсем близко и жестко врезал рантом ботинка по почти вышедшей из кармана сжатой кисти. Хрустнули пальцы, резкая боль обожгла руку. В этот миг вор встретился взглядом с нападающим, и у него захолонуло сердце. В глазах незнакомого молодого офицера стояла ледяная, смертельная ненависть.

– Ты че, слышь, начальник, обманка вышла, попутал ты, не при делах я…

Уговаривая, отвлекая противника, Петя отползал назад и вбок, отталкиваясь правой рукой и пятная снег кровью из сломанных пальцев левой. Сейчас, сейчас, только опереться спиной о тележку вагона, подобрать под себя ноги и ухватить рукоятку «пера»…

И опять он почти сделал задуманное. Вскочил, нанес удар… Но в последний миг руку с заточкой словно тиски, перехватив, зажали стальные пальцы, и мощный удар в пах отбил яйца. Теряя сознание от жуткой боли, Петя остался на ногах только потому, что его держал этот страшный, так и не проронивший ни единого слова парень. А потом жало заточки развернулось и вонзилось в грудь вора, на миг задержавшись у самого сердца.

Глядя в выпученные, полные ужаса и боли глаза, Александров с чувством произнес то, что очень давно хотел сказать:

– Привет из будущего, тварь.

Толчок, клинок мягко вошел по рукоятку. Судорожно вздрогнув, враг обмяк. Отпустив тело, Сергей с нечеловеческим спокойствием понаблюдал за короткой агонией. Потом, оглянувшись по сторонам, подобрал колодку и нырнул под вагон, уходя по дуге назад, в свой эшелон.

***

И снова его никто не заметил. Тихо прикрыв дверь тамбура, пройдя в теплое купе, Александров прислонился к закрывшейся за спиной двери. В голове стоял легкий сумбур, плавали обрывки мыслей и фрагменты только что пережитого. Но вот угрызений совести и ужаса от убийства человека там не было точно.

– Жесток ты, оказывается, братец.

Констатация факта вслух окончательно вернула душевное спокойствие. Вынув из-за пазухи лист металла от обшивки дверей (не понадобился!), Сергей снял шинель, аккуратно повесил на плечики, переоделся в рабочий комбинезон. Внимательно осмотрел форму. Нет, пятен крови на ней не оказалось, как и на черных кожаных перчатках. Вспомнив про оставляющие кровавые пятна пальцы Пети, старательно начистил ботинки щеткой с кремом "Гриф", потом переобулся в тапочки. Вроде, все…

Умывшись, лейтенант прикрутил металлическую пластину на место, раскрыл «Руководство» на вагон и терпеливо принялся ждать.

Железнодорожники прочухались где-то часа через полтора, когда воинский эшелон уже перетянули в парк отправки. Металлический стук в стенку вагона заставил поднять голову от книги и выглянуть в окно. Начальник эшелона, комендант станции, старший лейтенант милиции. Открыв дверь, Сергей спокойно принялся докладывать:

– Товарищ подполковник, вагон проверен, все системы…

Нетерпеливо махнув рукой, начальник оборвал его на полуслове:

– Александров, ты ничего не видел?

– В смысле?

Услышав встречный вопрос, комендант равнодушно отвернулся.

– Ничего необычного у эшелона не видел? Люди никакие не пробегали?

– Никак нет.

– Уверен?

– Так точно.

– Чем в последнее время занимался?

– Поспал немного, потом проверил вагон перед рейсом, сейчас книжку читаю.

Старлей тоже перестал буравить лейтенанта профессиональным внимательным взглядом.

Бросив: «Продолжай», – подполковник с сопровождающими направился дальше. До Александрова долетело раздраженное:

– … бесполезное занятие. Мой личный состав доложил бы обязательно…

Ну вот, и никаких последствий. Чисто, как в аптеке.

Единственное, в тот вечер он не мог долго уснуть. Нервы.

Лежал, смотрел в потолок на мелькающие отсветы огней, и немного отстраненно переживал происшедшее. А потом размеренное движение вагона все-таки вызвало спокойный сон. Без сновидений.

***

Они провели в командировке лишних два дня, задержавшись под Свердловском. Что-то не срослось в очередности эшелонов из-за небольшого опоздания, и их место занял другой состав. Пришлось дожидаться погрузки на специальной, окруженной редким леском площадке.

Совсем недалеко от вагонного отстойника проходила дорога, по которой регулярно бегал служебный автобус. Зам начальника эшелона даже съездил на сутки в город – у него там жили родители. Вернулся с соответствующими «подарками», после употребления которых начальник эшелона сверзился со ступенек и растянул связки.

Подумать только – несколько часов пути отделяют Сергея от города, где живет его жена, его ненаглядная Аленка. Если на самолете, то вообще быстро.

Лейтенант разрывался между чувством долга и желанием рвануть в «самоход».

Нет, так службу начинать опасно. Первая железнодорожная командировка. С оружием. Да и начальник, зараза бухая, не довел точный срок пребывания в отстойнике.

В общем, пришлось терпеть. А потом, снова с грузом, они быстрым ходом отправились назад на Север.

Первое, что сделал по прибытии в городок Александров – сходив на почту, отправил письмо. В почтовом ящике на двери квартиры его уже ждало Аленкино. Он читал и перечитывал радующие и печалящие сердце строки, отмокая в горячей ванне.

Вечером Сергей достал фотографию любимой, вгляделся в милое лицо:

– Ничего, родная. Через четыре дня Новый год. В восемьдесят девятом я тебя заберу, и мы всегда будем жить вместе.

О предстоящем заступлении в праздничный наряд начальник отдела довел тридцатого декабря. Ну, и хрен с ним. Карнизы для штор закреплены, домашних дел нет, а праздник в одиночестве Сергею не в радость. Никто не придет его поздравлять.

Тридцать первого, в обед, отправляя свою телеграмму, он получил Аленкину:

«праздником зпт любимый тчк здоровья тебе зпт успехов службе зпт исполнения желаний тчк Алена зпт Инга».

Красивую открытку с наклеенными телеграфными ленточками Александров взял с собой в наряд, чтобы еще раз прочитать в полночь.

Праздничное несение дежурной службы немногим отличается от обычного, разве что кормят получше. Устаешь так же, если не больше, а сменившись, падаешь и засыпаешь.

Вот и все впечатления от Нового года.

Еще к дежурному в первом часу ночи пришла жена с двумя детьми, поздравить. И Сергей по-доброму позавидовал чужому счастью.

Вопреки предсказаниям скептиков, после Нового года Александров вошел в расчет технического обслуживания. Выполнялись регламентные работы с тем самым РА-104. И пусть изделий оказалось немного, всего четыре штуки, но это было запоминающееся и знаменательное событие. Первое ТО, выполнение боевой задачи и реальное поддержание боеготовности страны.

Лейтенант безупречно отработал четвертым номером, обойдясь без замечаний и заслужив одобрение начальника расчета. Единственная нарушенная «традиция» – отказался от совместного употребления «сэкономленного» спирта. Но, поскольку доза была чисто символическая, и это пошло в плюс со словами: «Побольше бы нам таких офицеров». Посмеявшиеся парни начальника расчета единогласно поддержали.

А потом Терентий объявил о предстоящей железнодорожной командировке.

Учитывая полученный опыт, Сергей стал готовиться к ней «по-настоящему». С прошлого раза он прикинул ряд необходимых вещей, которые должны сделать долгое пребывание в вагоне более комфортным.

Первое и главное: антенна.

Александров выполнил ее из шести отрезков телефонной полевки, спаяв их группами по три. Середину сборок раздвинули текстолитовые треугольники с отверстиями, лейтенант предусмотрел и растяжки, закрепленные через изолирующие отрезки текстолита. Основная хитрость располагалась в месте соединения плеч антенны – в металлической коробочке находился ССТФ с конденсатором, обеспечивающий минимум волновых потерь при передаче сигнала в коаксильный кабель. Тонким коаксилом выручили связисты, правда, пятидесятиомным.

«Ходовые испытания» на чердаке дома показали, что самоделка работает лучше оснащенной подъездным усилителем штатной домовой антенны типа «волновой канал».

М-да, надо будет сосредоточить усилия на собственной антенне. Понимая суть вопроса после изучения монументального труда, дельные советы Александра Сергеевича воспринимать гораздо легче.