Будущего нет - Александр Голодный

– На каждый отдел есть план по «рацухам», соответственно, и на группу. Ты нас сейчас хорошо закрыл, молодец. А раз у тебя голова варит, будешь теперь от нашей группы отвечать за это дело. Уяснил?

– Так точно. Когда подавать?

– Раз в месяц. Помногу не надо, минимум одну, максимум три.

– Есть.

Денежное вознаграждение однозначно благотворно повлияло на умственную деятельность. Уже сейчас Сергей мог бы предложить преобразователь напряжения, понижающий специализированное вагонное до двенадцати вольт на запитывание телевизоров и радиоприемников, поскольку техника, как правило, подключалась напрямую к аккумуляторам вагона куском полевки, что являлось грубым нарушением требований электробезопасности. И второй, уже умножитель, чтобы нормально работала электробритва. Насчет радиодеталей можно договориться с Иващенко, спаять несложные схемы прямо на сооружении.

Словно читая мысли, Боронтов продолжил:

– Только учти, эта работа внештатная, основные задачи из-за нее никто не отменит. Делать будешь в свободное время.

– Есть.

– А за твои разработки уже драчка началась – сразу три начальника группы бодаются. Что там за чудо-антенну ты придумал?

– Обычную, Сергей Федорович. Так, немного доработал. Мне, кстати, за эти вещи даже спасибо не сказали.

Подумав, Александров добавил местную присказку:

– И спирта не накапали.

– Так, а вот это уже наглость. Я за это дело возьмусь, не волнуйся. Спирт будет.

– Спасибо, Сергей Федорович. А то начальник КИПа постоянно помогает, а мне и отблагодарить его нечем.

– Если будет совсем нечем, предложи соавторство. Пять рублей на дороге не валяются. Но тогда придется подавать уже два рацпредложения.

– Понял, спасибо.

– Пока не за что.

Сложно сказать, сколько отжал спирту Сергей Федорович, но верных поллитра он Александрову отдал.

Пригодится!

Предложения лейтенанта Александр Сергеевич принял с воодушевлением. Оказывается, киповцы тоже ездят в железнодорожные командировки.

– С этой схемой, Серега, проблем нет. Обычный регулятор напряжения на транзисторе, как в блоке питания. Поставим П 210, для улучшения работы добавим МП 16 по схеме с общим эммитером. А зачем ты диодный мост оставил?

– Чтобы не заморачиваться с полярностью, не искать плюс и минус. Не таскать же с собой каждый раз «Цэшку»?

– Логично. Измерительную головку, кстати, можно поставить, выходное напряжение контролировать.

Подумав, подполковник добавил:

– Но не нужно. Поставим стабилитрон и светодиод для индикации. Светит – есть двенадцать вольт. Нет – значит, электричество кончилось. Так, с этим решили. Схемы я соберу, корпуса с тебя. Еще вопросы?

– По антенному усилителю, Александр Сергеевич. Хочется, чтобы как у вас, усилок прямо под антенной работал, с питанием по коаксиалу.

– Это не проблема. Смотри схему…

Через три дня Александров уже крепил на чердаке свою антенну. Конечно, шиферная крыша сигнал ослабит, но зимой вылазить на нее опасно. Сверзиться сверху пара пустяков.

Вернувшись в квартиру, подключил питание на усилитель и, немного волнуясь, включил «Горизонт».

Совсем другое дело! Вот теперь действительно можно насладиться цветами и качеством изображения. И сразу возник новый вопрос: как сделать разветвитель сигнала, чтобы задействовать кухонную «Электронику»?

В общем, дела пошли нормально. Поубавилось нарядов, Сергеевич пообещал заняться контурами устойчиво шипящей «Веги», в шкаф на полку лег новый командировочный рационализаторский комплект. Парни их группы уже доверяли самому комплектовать отправки, и лейтенант Александров еще ни разу не ошибся.

Но, когда все идет хорошо, это значит, что судьба готовит очередную пакость.

– … поедем с тобой вдвоем, Виталик.

На сооружении обсуждалась очередная отправка уже сложенного отдельным штабелем оборудования. Внимательно слушающий капитана Кадомцева Сергей уточнил:

– А я?

Александр недоуменно глянул:

– Серега, ты же с пятницы в отпуске. Кстати, с тебя сегодня рапорт на это дело.

Охренеть.

Александров ошеломленно замолк. Ведь он же предупреждал, просил, чтобы отпуск дали в июне-июле, на окончание учебы Аленушки. Надо съездить ее забрать и отправить сюда, в Заполярье, домашние вещи…

– Саня, это точно?

– На основном сооружении график висит, да и Боронтов упоминал.

Все еще надеясь, лейтенант спросил:

– Ему позвонить можно? Может, что-то напутали?

– Звони, он должен быть в кабинете.

Но Сергей Федорович лишь подтвердил поганую новость:

– Сергей, я о твоей просьбе помнил, довел. Но распределением отпусков у нас занимается лично начальник отдела. Он и назначил.

– Товарищ подполковник, разрешите обратиться к нему.

Слышно было, как Федорович вздохнул в трубку:

– Обращайся. Только ничего хорошего из этого не выйдет, поверь.

И начальник группы оказался прав.

Терентий с вдохновением вещал, а Сергей мысленно комментировал речь начальника отдела:

– В Вооруженных Силах, товарищ лейтенант, принята система равномерного распределения отпусков на весь год, для поддержания постоянной боеготовности подразделения.

То-то летом две трети отдела отсутствовало, и приходилось одному за всех фигачить по нарядам.

– С целью соблюдения справедливого распределения по сезонам не допускается, чтобы один человек убывал в отпуск летом подряд.

«Ракетконосцу» расскажите, товарищ полковник. Почему-то этот «простой» капитан всегда уходит в отпуск с первого июня. А мой прошлый отпуск предоставило военное училище, а не вы.

– Ваша супруга вполне может добраться до Снежинска самостоятельно. Только постарайтесь,чтобы это произошло в выходные, и я вам разрешу выезд в город, чтобы встретить ее на железнодорожной станции. В противном случае ей самой придется добираться на попутном транспорте до части.

Свою так встречай! Одно слово – козлина.

– Вам понятно?

С мрачным спокойствием Сергей ответил:

– Так точно. Разрешите идти?

– Да. Рапорт на отпуск подавайте сегодня же, на имя начальника группы. И постарайтесь на будущее почаще бывать на основном сооружении, чтобы своевременно узнавать о планах руководства.

Подколол что ли?

– Есть.

На выходе из кабинета лейтенанта перехватил главный инженер отдела:

– Александров! Вы когда сдадите душевую установку?

А губы медом не смазать? Или еще какое место, чтобы халява вставлялась помягче?

Но, разумеется, Сергей ответил не то, что думал:

– Товарищ подполковник, докладываю: насос в неисправном состоянии. Нет необходимой резины.

– А у вас на сооружении ничего не подходит?

Ага. Щас!

– Никак нет. Лучше всего подошла бы от ОЗК. Из плаща можно было бы даже несколько насосов изготовить. Но меня начальник химической службы слушать не станет. Вы не поможете, товарищ подполковник?

Ну, и как ты вывернешься? Весь отдел знает, товарищ подполковник, что вы выцыганили у химика списанный плащ и собираетесь его надевать на рыбалку. Хвастаться просто надо поменьше и за языком следить.

– Нет, я вам вряд ли сумею помочь. Поговорите с материально-ответственным отдела.

– Есть.

Как говорится, другого и не ожидал.

Кинусь сейчас к материально-ответственному, жди. Есть занятие получше – надо в отпуск собираться. И думать: как быть дальше?

Главный вопрос сборов заключался в одном: в чем ехать?

Ведь зимнюю куртку Сергей так и не купил. Дефицит!

На отделы изредка распределяли приходящие в военторг импортные вещи. Действительно хорошие куртки в том числе. В последний раз такую, венгерского производства, ухватил Терентий. Со словами: «Пусть мне будет стыдно, но эту куртку я возьму себе». Нормальное заявление для члена партии и полковника.

В раздумьях лейтенант смотрел в раскрытый, почти пустой шкаф.

Надеть военную «танковую» из зимнего комплекта для учений? Б/у полное, замусоленное. В ней только в полевом районе шариться.

Взгляд офицера остановился на парадной тужурке.

С золотыми погонами, позументами и якорями. На груди знаки классности и об окончании училища.

А ведь Аленка еще не видела его в новой форме. Даже не знает, что он теперь моряк.

Решено. Поеду в форме. Точнее, полечу!

***

Покупка билета в Мурмашах труда не составила. И уже в полдень пятницы комфортабельный ЯК-42 рассекал небесную высь, унося лейтенанта Александрова к его любви, его ненаглядной и единственной. О проблемах он решил думать потом, а сейчас до последнего мига использовать офицерские «тридцать суток без дороги».

Большое Савино встретило жестким морозом. Явно за двадцать в минус, да еще и с ветерком. Яркое солнце, от которого он успел отвыкнуть за полярную ночь, светит, но совсем не греет. Изрядно продрогнув на остановке, Сергей вместе с другими пассажирами загрузился в душноватое нутро «Икаруса» и поехал в город.