На скамейке возле Нотр-Дам - Ирина Степановская

– Как ты могла проспать? Серж приедет через полчаса! – Голос Валерия грохотал, как майский гром.

– Таня спит, – показала ему на меня Лена.

– Ничего с ней не сделается.

Сквозь полудрему я думала, что Валерий – остолоп, не имеющий никакого понятия о такте.

– Я должна вымыть голову, – сказала ему Лена.

– А без этого нельзя?

– Нельзя.

Сквозь щель между одеялом и простыней я увидела, что Ленка ушла в ванную, а он уселся на ее кровать прямо напротив меня.

Я осторожно рассматривала его в щель между одеялом и подушкой. Лицо у него было измученное и злое, он расстегнул свою куртку и сидел, опустив руки на колени. Я поняла, что, пока он здесь, я не засну. Я высунула голову из-под одеяла:

– Привет!

– А, это ты…

Он посмотрел на меня, как на муху, как на неизвестно откуда взявшуюся мелкую проблему, на которую жаль тратить время.

– Может, отвернешься, пока я встану?

Он только фыркнул, но встал. Отошел к окну, стянул с себя куртку и бросил ее, не оборачиваясь, на Ленкину кровать.

– Знаешь что? – я была только в трусиках, а моя футболка лежала довольно далеко на стуле. – Ничего с тобой не случится, если ты подождешь Лену в холле.

– Ой, подумаешь! – Он скривился на меня, но все-таки вышел в коридор, предварительно постучав к Ленке в ванную и крикнув: – Поскорее!

Я села на постели, прислушиваясь к шуму воды из ванной. Потом встала и проверила дверь. Она была захлопнута. Пятка моя болела неимоверно. Лопнувшая мозоль покрылась грязно-коричневой кровянистой коркой, и всунуть ногу в кроссовки не было никакой надежды. Вот шум воды стих, на минуту воцарилась тишина – это Ленка вытирала голову, а потом включился фен.

Хорошо, значит, ванна скоро освободится.

Я уже в футболке опять завалилась на постель. Вдруг взгляд мой упал на то место, на котором сидел Валерий. Но что это? Под Ленкиной кроватью лежал мужской бумажник. Очевидно, он выпал из кармана куртки, когда Валерий кидал ее. Как не хотелось мне вставать, но все-таки я сползла и вытащила бумажник. Надо отдать его Ленке, а то останутся без денег. Я повертела бумажник в руках. Сбоку высовывался край какой-то плотной бумаги. Я пощупала – фотография. Сама не знаю зачем, машинально отстегнула кнопку застежки и раскрыла бумажник. Старая черно-белая фотография была воткнута в одно из его отделений. Я не смогла удержаться и посмотрела. И тут же удивилась настолько, что вытащила снимок целиком. Фотография была сделана в день свадьбы. Жених был Валерий. Я перевела взгляд на невесту и еще более удивилась. Невестой была Мари – только значительно моложе и с другой прической. Не может быть! Я вгляделась получше. Точно Мари! Тогда что же означают все эти разговоры о погибшей жене? Я рассматривала снимок под разными углами зрения. Девушка с фотографии все-таки была довольно крупной – почти одного с Валерием роста. С другой стороны, Мари сейчас тоже не маленькая. А с возрастом она вполне могла похудеть…

Я заколотила в дверь ванной. Ленка была уже готова.

– Что случилось?

– Смотри! – Я показала ей фотографию.

– Что это??

– Валерий, наверное, выронил. Его бумажник. Ты ничего не замечаешь?

Лена смотрела на фотографию, потом с испугом посмотрела на меня.

– Ты хочешь сказать, что это моя тетка? Но этого никак не может быть. Мари была замужем за французом. Это все знают в нашей семье.

Я снова взяла фотографию у Лены из рук. Снова посмотрела. Теперь девушка на снимке показалась мне действительно только похожей. Но сходство было удивительным.

Лена опять взяла у меня фотографию.

– А Маша красивее этой невесты.

Я не могла не согласиться.

– Она более изящна.

Лена помолчала.

– А я говорила тебе, что первая жена Валерия погибла?

– Вот эта девушка?

– Наверное, она, если она его невеста. Другой не было.

Я уставилась на снимок – лицо под фатой было радостным и безмятежным.

Не знаю, почему я это сказала:

– Никакие несчастные случаи просто так не случаются. Ты, подруга, будь с ним поосторожнее! Знаешь сказку о Синей Бороде?

– Не знаю.

Зачем я сказала о Синей Бороде? Снова началось. ОН пугал меня: «Бойся меня. Я для тебе – Синяя Борода!» – то ли в шутку, то ли всерьез. Боже, – я подумала, как мне было хорошо вчера с Леной! Я ЕГО практически не вспомнала. С ней я была как бы под защитой, с ней ничего не могло напоминать мне о прошлом. И вот сегодня опять… Впрочем, я ведь была сама виновата – зачем сказала о Синей Бороде?

А Ленка и не заметила, что я назвала ее подругой.

– Надо положить фотографию назад.

Тут раздался стук в дверь.

– Лен, ты готова?

Я быстро вложила фотографию и бросила бумажник назад под кровать.

– Давай назад в ванную! Включай снова фен!

В дверь барабанили, будто случился пожар.

На одной ноге, в трусах и футболке я поскакала к двери.

– Что ты стучишь? Ленка сейчас будет готова!

Валерий ворвался в наш номер, как разъяренные болельщики врываются на стадион.

– Вы не находили мой бумажник?

– Еще чего! – Я притворно зевнула и снова залезла под одеяло. Валерий метнулся в сторону окна, стал озираться по сторонам, полез под кровать…

– Вот же он! – Он подозрительно посмотрел на меня.

– Поздравляю, растеряша!

Он придирчиво осмотрел бумажник, но раскрывать при мне не стал. Подошел к ванной комнате.

– Лена, ты скоро наконец?

Лена распахнула дверь и вышла навстречу. Банальное сравнение, но она действительно была свежа, как утренняя роза. Ее волнистые русые волосы струились по плечам, раскрасневшееся то ли от смущения, то ли от горячего воздуха фена лицо казалось таким чистым, таким юным, что я невольно подумала:

«Зачем он, остолоп, таскает с собой эту старую фотографию?»

Валерий мельком взглянул на нее и снова отошел к окну.

– Вон Серж подъехал!

Лена промолчала и покраснела еще больше. Валерий ничего не заметил, он двинулся к дверям.

– Возьми мою куртку! – напомнила я. И Лена без стеснения открыла шкаф.

Валерий, нахмурившись, взглянул в мою сторону.

– Это что, ее куртка?

Лена смутилась:

– Ну, да, а что? Мы же подруги.

Он выхватил куртку у Ленки из рук.

– Никогда не бери чужие вещи. Одевай то, что у тебя есть.

Я не могла упустить момент, чтобы его не уесть:

– По-русски грамматически правильно говорить о себе – не «одевай», а «надевай».

Ленка неуверенно сказала:

– Но мне не хочется надевать этот старый кардиган…

– Ничего. Куртку я куплю тебе сам!

Лена взглянула на меня. Я из кровати пожала плечами. Она секунду подумала, потом решительно надела кардиган и вышла из номера. Валерий, не попрощавшись, потопал за ней. Я встала, закрыла за ними дверь и открыла окно. Мне хотелось, чтобы утренний воздух выветрил из нашей комнаты его запах. Я увидела из окна, как Лену и Валерия встретил симпатичный молодой человек, все вместе они уселись в красивую машину и уехали.