На скамейке возле Нотр-Дам - Ирина Степановская

Валерий освободился раньше в этот день, чем предполагал. Все его товарищи, включая командира, знали, что вместе с ним в Париж приехала Лена, и старались его особенно не загружать. Таким образом, уже в три Валерий покинул аэродром, а в четыре звонил Мари.

Он начал без обиняков:

– Мари, я здесь. И я должен вас увидеть.

Она больше не стала сопротивляться. Ответила тихо, будто они были заговорщиками.

– Приезжайте к Люксембургскому саду. Сориентируетесь в метро?

– Конечно.

– Тогда перезвоните, как доедете. Я выйду.

Месье Дюпон, начальник Мари, не знал, что и подумать.

– Мари, вам нужен хороший муж, – часто говорил он ей на правах руководителя фирмы. Но теперь, когда у его подчиненной явно появился мужчина, он был не рад.

– Месье Дюпон, мне сегодня надо уйти по делам. Я поеду в издательство, которое готовит для нас рождественские открытки. – Вранье было правдоподобным, потому что всю информацию об открытках Мари в этом издательстве уже собрала и завтра смогла бы ответить на любой вопрос своего начальника.

Месье Дюпон вяло наблюдал из-за своей двери, как Мари надевает плащ, как повязывает косынку, как проводит по губам кисточкой с блеском, и с сожалением думал, что он уже в возрасте, не совсем здоров и к тому же обременен тоже больной женой и девяностолетней тещей. Иначе как бы он мог упустить такую женщину?!

Мари не думала ни о чем. Мысли ее будто остановились, словно законсервировались. Она лишь представляла путь, который предстояло преодолеть Валерию. Вот он садится в метро, проезжает два перегона между двумя станциями, поднимается на поверхность. Сейчас он должен ей позвонить.

Мари достала из сумочки телефон, засунула его в карман плаща. Должен позвонить…

Телефон молчал.

Он не может разобраться в линиях пересадок. Не попрощавшись с начальником, чего за все годы с ней не бывало, она быстро вышла из своего здания и почти бегом направилась к метро.

Звонок раздался, когда она его уже не ждала.

– Мари, я в саду. Я у большого фонтана.

– Хорошо, я иду.

Она вошла в сад с бокового входа. Валерий заметил ее сразу. Удивительно, но он, не отрываясь, все время смотрел в ту самую сторону.

– Куда мы пойдем?

– Все равно.

Он взял ее за локоть, взял крепко, и она подумала, что когда женщину держат так, то это значит, что ее не хотят отпускать. От волнения она не понимала, ни что ей говорить, ни как себя вести. Она решила молчать и ждать.

Их обогнала группа русских туристов. Русская речь, вмешавшись в поток ее мыслей, неприятно и резко смутила ее. Она взглянула на Валерия. Он ни на что не обращал внимания. Он шел, сосредоточенно глядя перед собой, и о чем-то напряженно думал.

«Господи, пронеси!» – почему-то возникло у нее в мыслях. Мари провела его в самый тенистый уголок сада к старинному фонтану. Студенты с сэндвичами, дети с парусниками и велосипедисты обычно сюда не заглядывали. Несколько пожилых дам сидели на тяжелых металлических стульях и читали.

– Садитесь, – Мари передвинула на песке еще один довольно тяжелый стул. – Вон там есть еще один свободный!

Валерий оглянулся и принес еще один стул. Несмотря на обилие скамеек, парижане любят сидеть именно на этих старых стульях, но Валерий даже не обратил никакого внимания на это обстоятельство.

Они сели рядом. Валерий, казалось, все собирался с мыслями. Маша молчала.

Затем, будто решившись, он полез в нагрудный карман куртки и вынул бумажник, а из него достал небольшую фотографию.

– Я хочу вам кое-что показать. – Он протянул фотографию Мари.

Она удивилась. Взяла фотографию, посмотрела. Изображен был зал, по-видимому, зал Дворца бракосочетаний. В окружении торжественно одетых молодых людей и девушек в нарядных платьях, а также нескольких молодых военных стояла пара: это был сам Валерий, сосредоточенный, серьезный, а рядом с ним девушка в подвенечном платье. На взгляд Мари, девушка была немного рыхловатой, в длинной фате, закрепленной на самом верху высокой прически. Мари перевела взгляд на Валерия.

– Что это?

– Вглядитесь внимательнее, неужели вы ничего не замечаете?

– Нет. – Мари действительно ничего особенного не замечала.

– Но вы же как две капли воды похожи на мою жену!

Мари чуть ли не с возмущением снова посмотрела на фотографию.

– С чего вы взяли! Я совсем не похожа… – Она посмотрела внимательнее. – Ну, может быть, волосы светлые… Но я и прически никогда такой не носила.

Мари была разочарована. Девушка на фотографии не произвела на нее никакого впечатления. Она ей не нравилась, и то, что Валерий уверял ее в их сходстве, Машу даже рассердило.

Валерий сказал:

– Знаете, моя жена была для меня вначале олицетворением моего идеала женщины. В жизни она оказалась совсем не такой, как я ожидал.

– Какой же?

Он взял фотографию из ее рук, взглянул на нее.

– Пожалуй, можно сказать, что полной противоположностью от ожидаемого.

– Вы что же, разлюбили ее?

– Откровенно сказать, последний год мы провели как враги.

Песок был влажный после дождя, и у Мари замерзли ноги в легких туфлях. Волнение ее улеглось, наступило разочарование, и ей хотелось как можно скорее закончить этот разговор.

– Вы разошлись с женой?

– Нет, она погибла.

У Мари образовался в груди неприятный комок.

– Мне очень жаль. – Она почувствовала, что он не только не возражает, а даже хочет, чтобы она расспросила его подробнее.

– Как это произошло?

– Ужасно глупо. Мы поругались в очередной раз. Была уже ночь. Жена как будто хотела мне что-то доказать, хлопнула дверью и ушла. Она пошла купаться, хотя море в ту ночь было неспокойным. – Он помолчал. – Я не пошел за ней. Я курил на балконе. Мне в голову не могло прийти, что она полезет в море. Когда оказалось, что она не вернулась и утром… – Он замолчал. – …С нами тогда был наш маленький сын…

– Сколько ему?

– Сейчас шесть. Пока он живет у моих родителей. Хороший мальчик, болеет, правда, часто.

– Мне кажется, дети всегда болеют, – сказала Мари. Упоминание о ребенке ее расстроило окончательно. Какая непростая история. Ее племянница уже вошла в эту жизнь, готова взять на себя и хлопоты, и тревоги. Зачем тогда здесь сидит она, Мари?

– Но я не о сыне хотел говорить, – Валерий поднял голову и посмотрел Мари прямо в глаза. – Впрочем, и о нем тоже, но не сразу.

Маша опустила голову, смотрела в землю.

– Маша! – Он повернулся к ней всем телом и взял ее за руку. – Я хочу, чтобы вы наплевали на ваш дурацкий Париж, вышли за меня замуж и уехали со мной в Россию.

Нельзя сказать, чтобы Мари в глубине души совсем уж не ждала чего-нибудь подобного. То есть она предполагала, что Валерий скажет ей, как она ему нравится. В этом случае Мари уже приготовилась слегка его пристыдить. Конечно, она выслушала бы Валерия со всей внимательностью, мягко бы его пожурила и попыталась развернуть в сторону Лены. Но такой прямоты, такой решительности и такого предложения она не ожидала.