Любовь королевы - Шейн Роуз

всём мире. — Тогда почему твоя киска так близко к члену, который трахает её, заставляя подчиняться?

Я начала отодвигаться, но Ром впился пальцами в мои ягодицы. Он опустил голову, чтобы провести языком по моей ключице. Я тут же застонала, мои нервы были на пределе.

— Она стонет, как грёбаная шлюха, но говорит «нет», как динамщица. — В его глазах был дьявол.

Безумство.

Ром был в ярости, в бешенстве. Он хотел преподать мне урок. Внутри у меня всё сжалось, потому что знала, что это неправильно, но я принадлежала тёмным сторонам нашей тьмы. Я процветала в них. Я знала, что нам следует покончить с долбанными лидерами этого проклятого мира за этими дверями.

Но я была в секс-клубе.

Его секс-клубе.

Я хотела подтолкнуть его. Королева и её монстр. Мы снова и снова воевали, прежде чем нашли хоть какое-то подобие равновесия.

— Может, мне нравится быть шлюхой и динамщицей. Ты позволил Бастиану прикоснуться ко мне, и я тоже ему позволила. Может, ты не против, чтобы другой мужчина прикасался ко мне, пока он не причиняет мне боли, а?

Ром зарычал мне в шею, и все волосы на затылке встали дыбом.

— Я не знаю, назвать ли тебя сукой или гением за этот комментарий, Клео. Мы оба знаем, что я не собираюсь останавливаться сейчас. Ты заслуживаешь наказания.

Резким, грубым толчком Ром снова усадил меня на стол. И тут же залез мне под юбку.

— Ром, все находятся за этими дверями.

— Теперь ты будешь стесняться нас? Ты только что была на столе, готовая трахнуться с другим мужчиной.

— Трахнуться? — я рассмеялась над его нелепой оценкой, но у меня перехватило дыхание, когда Ром сдвинул моё нижнее белье в сторону. Я услышала, как один из Стоунвудов что-то сказал по ту сторону больших дверей, а затем звякнул бокалами, как будто они все выпивали без нас. Если бы кто-то из них вернулся сюда... мы бы не смогли. — Ром, нам следует подождать...

Мой протест быстро угас, когда он скользнул в меня двумя пальцами и провёл большим по шарику нервных окончаний, с которыми он знал, как правильно обращаться.

Это было моё наказание?

Так он собирался поставить меня на место? Я выгнулась на столе и застонала гораздо громче, чем следовало. Я прикрыла рот рукой.

— Это не похоже на аргумент, Приманка-Кэт. Больше похоже на приглашение, — пробормотал Ром, вставая, но не вынимая пальцев из моей киски. Его тень накрыла меня, когда он наклонился и прошептал мне на ухо: — Скажи мне остановиться.

Я прикусила внутреннюю сторону щеки, чтобы не закричать, когда Ром поднял другую руку к моей груди, забрался под лифчик и ущипнул сосок.

— Чёрт, Ром. — Из глубины моего нутра вырвался стон. Я не могла сказать ему, чтобы он остановился, не могла даже произнести это слово. Оно застряло у меня в горле. — Ты слишком властный. Ты...

— Это я заставляю тебя быть влажной. Я тот, кто уложил тебя на спину, раздвинув ноги на этом столе.

— Пожалуйста... — простонала я, неуверенная, о чём умоляла в этот момент, но точно зная, что хочу большего. Больше его. Ром двигал пальцами всё быстрее и быстрее, а другую руку переместил к моему горлу.

— Уже просишь? У мужчины, который слишком властен по отношению к тебе?

— Может, я просто умоляю любого мужчину, — парировала я.

— Чёрт бы побрал тебя и этот рот, — пробормотал он. Ром резко отстранился, и я ахнула от потери его пальцев во мне. Я оторвала голову от стола и увидела, как Ром вытаскивает свой член, длинный, твёрдый и готовый погрузиться в меня.

Ром схватил меня за шею и швырнул обратно на стол, а затем врезался в меня. Не было никаких нежных прикосновений, никаких заявлений о том, что я королева или красавица.

Ром был поглощён своей яростью.

Я погрузилась в неё вместе с ним.

Ром врезался в меня так, словно хотел оставить шрамы там, где он метил свою территорию.

Я встречала его удар за ударом, царапая его спину, кусая за ухо, опустошая его рот и обхватывая ногами его талию.

Непристойности слетали с его губ, и в тот день, лёжа на столе, я поняла, что Ром был сумасшедшим по отношению ко мне и к этому ребёнку.

Он также не был способен сдерживать в себе ярость и ревность.

Более того, я поняла, что была одержима этим. Я взлетела так высоко в космос, что соприкоснулась со звёздами, возможно, коснулась солнца, и ожог от этого был чертовски приятен.

16

Ром

Я терял терпение, мысли, чёртову голову, когда дело касалось её. Ни одно из моих действий нельзя было оправдать. И к этому моменту я уже не мог себя контролировать.

Кэти влезла на этот проклятый стол, будто блюдо на подносе, и предложила ему свою жизнь. Мне казалось, что её мотивом было просто вывести меня из себя. Я знал, что это не так. Знал, что она по-своему добивалась их доверия, налаживала связи, которые были ей нужны, чтобы понять, как она будет защищать своего ребёнка.

Но ревнивый монстр внутри меня и та сверхопекающая часть, которую я никак не мог отключить, рвались в бой — хотелось обвинить её, накричать, будто она бессмысленно рискует своей жизнью.

Мы наконец покинули комнату после того, как она поправила одежду, а я засунул член обратно в штаны.

Снаружи, у дверей большого клуба, нас уже ждали водители, выстроившиеся в ряд.

— Мы полагаемся на наши контракты и будем их соблюдать, — сказал Джетт, направляясь к своему автомобилю. — Мне всё равно, что будет с ребёнком. У моей жены и невестки, конечно, будет иное мнение.

— Брей тебе позвонит, — кивнул Джекс. — Береги себя… и этого малыша, Кэти.

Джекс сел во внедорожник. Он сказал то, что сказали бы все, кто её любил. Они хотели, чтобы этот ребёнок увидел свет.

Я сделаю так, чтобы это случилось.

Кэти должна понять: крошечная копия её самой станет настоящим чёртовым подарком этому миру. Или я должен заставить её это увидеть.

Мы сели в тонированные внедорожники, и я сообщил Кэти, что снова поеду с ней домой. Она не согласилась, что это хорошая идея, просто сказала, чтобы я прятался. Мы остановились в аптеке, чтобы купить тесты на беременность.

Все тесты показали положительный результат.

Я улыбался всё время, не мог остановиться, даже если бы хотел. Она носила нашего ребёнка, и эта мысль превращалась в реальность, которую я, к своему удивлению, очень хотел. На третьем